1 2 3 4 5 ... 8 >>

Твоя Шамбала
Владимир Сагалов

Твоя Шамбала
Владимир Сагалов

Как найти свою Шамбалу?.. Эта книга – роман-размышление о смысле жизни и пособие для тех, кто хочет обрести внутри себя мир добра и любви. В историю швейцарского бизнесмена Штефана, приехавшего в Россию, гармонично вплетается повествование о деде Штефана, Георге, который в свое время покинул Германию и нашел новую родину на Алтае. В жизни героев романа происходят пугающие события, которые в то же время вынуждают их посмотреть на окружающий мир по-новому и переосмыслить библейскую мудрость-притчу о «тесных и широких вратах». Для широкого круга читателей.

Владимир Сагалов

Твоя Шамбала

© Владимир Сагалов, 2019

© «Буквально», 2019

* * *

Лета 7527

Пролог

Рассвет только-только перебросил солнце через подоконник, и оно пролилось по комнате до кровати, но ещё не взобралось по свисающему одеялу наверх. Габриэла ещё спала. «Какая ты красивая, Габи!» Одетый и собранный для отъезда, он тихо стоял у кровати и любовался женой, с которой провёл свою последнюю ночь перед отъездом на очень долгое время, а возможно, и навсегда. Он горел нежным желанием прикоснуться к ней и погладить бархатную, румяную от сна щёку своей любимой, но не хотел её будить. Уйти он решил не прощаясь.

Он тихонько вышел из спальни и так же тихо прикрыл за собой дверь. Конечно, мысль больше никогда не увидеть любимую женщину будоражила всё его нутро, и теперь, прикрыв глаза, прислонившись спиной к двери спальни, он стоял и, сдерживая нагнетающуюся в горле горечь, думал о том, что он в последний раз видел любимую Габи.

Георг вспоминал вчерашний вечер, когда они честно обсудили их отношения, которым, по предложению Габриэлы, пришло время завершиться, а также чудную, незабываемую ночь, в которой они обменялись энергиями земли и солнца, отдав друг другу все оставшиеся чувства. Простояв так некоторое время, он по-мужски успокоил себя и подошёл к рабочему столу, на котором лежали кое-какие документы, и ещё имелось немного времени, чтобы просмотреть то, что он, возможно, навсегда оставляет здесь. Сев в своё рабочее кресло и оглядев бумаги, которыми был завален стол, он взглянул на часы; опоздание было непозволительно, но времени имелось ещё достаточно. Не отрывая взгляда от циферблата, он задумался о ближайшем будущем, и изменить его он уже не мог.

Поездка, в которую он должен будет отправиться через час, имела, как и многие события в жизни людей, две стороны медали. Одна сторона притягивала его любопытный ум историка – жаждой познания, которая была присуща ему с юношества. Георг впитывал в себя любую информацию, касающуюся глубинных культур восточных этносов, и закончил историко-археологический факультет престижного европейского университета. Но другая сторона медали, которая являлась причиной его отъезда, несла внутреннее отторжение. Он даже не мог предположить, кто из высоких чинов СС мог заинтересоваться молодым учёным-историком, и куда, по велению того же СС, через неполный час увезут его, Георга Хайденкампа, в неизвестном направлении и на неизвестно какое время.

Предчувствие дальней и, возможно, опасной экспедиции привело его в состояние точки невозврата. Поэтому он спокойно и осознанно перебирал свои работы – наброски мыслей по когда-то начатым историческим проектам. В его руки попала старая Библия, которую он несколько лет назад получил от своего дяди. В книге имелось множество закладок, подчёркнутых слов, предложений и выделенных страниц. Многие заметки сделал ещё дядя и при передаче книги Георгу просил обратить на них особое внимание.

Он подержал её в руках, разглядывая старинную и уже потёртую оплётку, погладил её. Аккуратно раскрыв на первой попавшейся странице, отделённой закладкой, прочёл обведённый карандашом стих: «И дал Я вам землю, над которой ты не трудился, и города, которых вы не строили, и вы живёте в них, из виноградных и масличных садов, которых вы не насажали, вы едите плоды». «Итак, бойтесь Господа и служите ему в чистоте и искренности; отвергните богов, которым служили отцы ваши за рекою и в Египте, а служите Господу». Он перелистнул несколько страниц, затем ещё. Закладок было неимоверное количество, и большая часть была оставлена им самим при изучении книги. Она стала для него началом понимания структур управления человеческим духом, повергнув его в шок, но дав сильнейший толчок к поиску познания истины в природе и обществе, в историческом и, как следствие, в современном мире.

Он медленно откинулся в кресле, чтобы оно не заскрипело, и на прощание внимательно, будто фотографируя на память, оглядел комнату. Затем, посмотрев на приготовленную для отъезда сумку, стоящую рядом на стуле, раскрыл её и вынул из неё свёрток. Раздумывая некоторое время и глядя то на Библию, то на свёрток, принял решение и развернул его. В нём лежала завёрнутая в старые, высохшие от времени газеты тетрадь, на которую он положил толстую старинную Книгу книг, завернул и вновь положил свёрток в сумку. Он очень переживал за две эти вещи, не зная, сможет ли сохранить их в этой, покрытой туманом неизвестности поездке, но оставить их здесь он не мог. Инструкция гласила – брать только самое необходимое. Пробежавшись по столу, его взгляд остановился на небольшой книжке, которую он получил от своего старого и бесследно исчезнувшего друга. «Арктическая родина в Ведах» – прочёл он название книги и, взяв несколько газет, плотно завернул её, обвязал тесьмой и также положил в сумку. Поглядев на часы, затем в окно, он встал, оправился, глубоко вздохнув, и, подойдя к двери, за которой спала Габриэла, молча постоял некоторое время. Что-то говорило ему: «Она уже не спит и так же, не попрощавшись, ждёт твоего ухода». Он поднёс пальцы правой руки к губам и, оставив на них поцелуй, приложил их к двери, за которой находилась любимая женщина, вспоминая их прошлые пламенные поцелуи. «Счастья тебе, на всю твою жизнь», – прошептал он, взял походную сумку, вышел, не взяв ключи, и тихо прикрыл за собой дверь.

За спиной щёлкнул замок двери. Георг ещё раз обернулся, оглядел дверную ручку и замочную скважину. Он знал, что больше не вернётся в этот дом, но не знал, что с прощальным щелчком дверного замка был включён механизм времени, была запущена вселенская программа, которая через много лет всё расставит на свои места.

1

После приземления самолёта из Берна в московском аэропорту прошло уже около получаса, и первые пассажиры начали выходить в зону ожидания для встречающих. Рейс был не полный, а пассажиры являлись в основном командированными менеджерами, предпринимателями или банкирами, прилетавшими в Россию для налаживания деловых контактов, подписания договоров и сделок. Так же были и те, кто возвращался домой в Россию, побывав по тем же причинам в Европе. Частных лиц и туристов было совсем мало. Выходившие из-за матового стекла пограничной зоны пассажиров встречали в основном лично партнёры по бизнесу, иногда в присутствии переводчика, а некоторых встречали присланные водители, которые стояли с табличками и вглядывались в незнакомые лица в надежде, что их встречаемый – именно тот, кто выходит из-за стеклянной перегородки. На табличках были написаны имя встречаемого, название фирмы либо особое слово-пароль. Поэтому встречающие напряжённо вглядывались в лица прилетевших, пытаясь по взгляду и поведению опознать «своего».

Среди прилетевших был швейцарец в возрасте около сорока лет, который посещал Россию уже не первый раз. Во время его прошлых прилётов в Россию он так же, как и прибывшие с ним пассажиры, был лично встречен своим партнёром по бизнесу. Они так же, улыбкой и крепким рукопожатием, приветствовали друг друга, интересовались тем, как прошёл полёт, задавали многие стандартные вопросы, которые возникают в подобных ситуациях, и под такого рода диалог спешили выбраться из большого суетного здания, направляясь к незаконно, у самого входа запаркованному автомобилю.

О том, были ли все эти эмоциональные рукопожатия, улыбки, вопросы и ответы искренними, догадаться не сложно, и можно об этом порассуждать, но не это сейчас интересно. Более интересным является факт прибытия предпринимателя из Швейцарии, банкира Штефана Вагнера в Россию совсем в ином качестве. В этот раз его никто не встречал, да и не должен был встречать. В этот раз всё было по-другому. Вместо представительного, шикарного костюма, на что господин Вагнер при деловых, прежде всего международных, встречах обращал особое внимание, на нём были простые джинсы и футболка. На ногах вместо чёрных, лакированных и, как он любил, с острыми носами ботинок были обычные, лёгкие и удобные для долгой ходьбы мокасины. Как и многие другие люди, господин Вагнер имел свой талисман, которому во время деловых встреч нередко давал специально выглядывать из-под манжеты белой рубашки. Он носил любимые золотые часы, подаренные ему бабушкой на двадцатипятилетие. И он был уверен, что именно эти часы приносят ему удачу в заключении многих деловых сделок. Но и часов этих он в этот раз не имел.

В руке он держал небольшую спортивную сумку, в которой лежала лёгкая куртка, несколько сменных вещей, бутылка с водой и карта России. В этот раз он прибыл в Россию не по делам его фирмы, но и не как турист. Это было чётко заметно на его лице и во взгляде, которые выдавали лёгкое волнение и растерянность. Он практически не говорил на русском языке, но всё же не планировал приобрести переводчика для дальнейшего пути по этой огромной стране. Впервые за последние пятнадцать лет он прибыл за границу, где ему в одиночку предстоял ещё очень длинный путь, на котором он решил полагаться только на себя. Он взял такси и на ломаном русском языке произнёс таксисту заученную фразу: «Казанский вокзал, пожалуйста». Хотя таксист сам был не русский, но понял, куда ему нужно везти пассажира. Дорога длилась около часа, и таксист, весёлый парень, несколько раз пытался завязать разговор с иностранцем, но безуспешно. Таксист очень плохо говорил на русском, и поэтому господин Вагнер, вообще не понимая, что ему говорил водитель, автоматически переспрашивал на английском, но водитель, не понимая английского, переспрашивал вновь на очень ломаном русском. Так, весело пообщавшись и при этом довольно быстро доехав почти до места назначения, они за полкилометра до вокзала попали в пробку.

Было видно, что машины стояли уже дольше десяти минут, так как многие водители вышли из машин, курили и разговаривали. Кто-то пытался развернуться и выехать из пробки против движения, кто-то залез на порог машины для того чтобы разглядеть, есть ли продвижение вперёд, а таксист, который вёз Вагнера, спокойно сидел и наблюдал за набегающей суммой денег на счётчике. У господина Вагнера был куплен билет на поезд, который через пятьдесят пять минут уходил с Казанского вокзала в Бийск, поэтому он начал переживать, успеют ли они вовремя добраться до вокзала. Он пытался на английском и на немецком языках объяснить водителю, что может опоздать на поезд, и тот наконец понял, но, указав на стоящие вокруг машины, дал понять своему пассажиру, что не может ничего поделать.

Сама поездка на поезде по России не являлась целью визита гостя, но перед прибытием он навёл справки о российских железных дорогах и теперь знал, что бывают многодневные поездки в спальных купе, что проводники кипятят воду и предлагают чай. Прожив всю жизнь в такой маленькой стране, как Швейцария, он никогда не передвигался колёсным транспортом на расстояние дальше тысячи километров. Поэтому эта поездка в Бийск, которая должна будет длиться два дня и четырнадцать часов – несмотря на то, что он не мог себе представить, как такое длительное время находиться в закрытом пространстве, – была для него чем-то абсолютно новым и даже романтичным.

Перед такси, в котором сидел Вагнер, стоял туристический автобус, из которого вышли двое мужчин и одна женщина. Через лобовое стекло такси Вагнер наблюдал за тем, как они что-то интенсивно обсуждали, так же, как и он сам, глядели на часы и обращались к кому-то в автобусе. Вагнер уже не мог спокойно сидеть и решил выйти из такси. Таксист последовал его примеру и, встав у машины, указал рукой вперёд, на здание вокзала, которое было хорошо видно благодаря шпилю основной вокзальной башни, примерно в полукилометре от них. Услышав разговор пассажиров автобуса, которые собирали выходивших из автобуса школьников в шеренгу по двое, водитель такси понял, что они также движутся к вокзалу и собираются добираться до него пешком. Он тут же повернулся к своему пассажиру и, указав на автобус, прошёлся по крыше своего такси двумя, указательным и средним пальцами, дав понять: «Те идут пешком, и тебе лучше делать то же самое, если не хочешь опоздать на свой поезд». Затем, отвернувшись в сторону, сказал сам себе: «Чё не летит самолётом, иностранец, денег полно». Вагнер тут же расплатился за поездку, принял из рук водителя свою спортивную сумку, на всякий случай заглянул в неё и проверил сохранность содержимого, вышел на тротуар и двинулся в указанном направлении, стараясь не отставать от группы школьников. В десятке метров перед ним трое сопровождающих-преподавателей, быстро организовав двадцать пять десятиклассников из средней школы № 3 города Бийска, вели их к вокзалу. После поездки по Золотому кольцу с заключительным трёхдневным пребыванием в столице они также шли на Казанский вокзал, от которого через неполный час в направлении Алтая, в город Бийск должен будет отойти их поезд.

Вагнер не имел понятия о том, как организованы на российских вокзалах пути и перроны, а ещё его слегка беспокоило то, что, возможно, он не сможет понять объявление о прибытии его поезда и поэтому прибавил шагу для того, чтобы выиграть немного времени на поиск нужного ему поезда и вагона. Он обогнал группу школьников, и один из сопровождающих, подбадривая лёгкой армейской ноткой, громко заголосил:

– Так, ребята, подтянулись и быстрее, пожалуйста, быстрее двигаем ножками. Поезд ждать не будет.

И весь туротряд, как одно целое, прибавив ходу, вновь догнал оторвавшегося от них Вагнера. Хотя ни школьники, ни господин Вагнер не бежали наперегонки, но к вокзалу они подошли одновременно. У входа в здание вокзала сопровождающий педагог-мужчина вышел вперёд и громко, чтобы услышали все, и даже те, кто о чём-то друг с другом увлечённо беседовали, произнёс:

– Ребята, по вокзалу не разбредаемся, держимся так же вместе и движемся за мной к поезду. Он уже должен стоять на четвёртом пути. Те, кто хочет в туалет, поднимите руки.

Все девочки враз подняли руки и начали жаловаться на то, что они уже не могут терпеть и что они ещё в автобусе сильно хотели.

– Ну хорошо, – пошёл навстречу сопровождающий, – девочки, быстренько с Верой Николаевной, а парни с Сергеем Павловичем идут в туалеты, остальные, кому не надо, вместе со мной к поезду. Руки не забудьте помыть, и затем быстро к поезду. Да что я с вами как с пятиклассниками. Десятый класс уже, сами всё должны соображать. Всё, вперёд.

Группа вбежала в здание и разошлась в трёх направлениях.

Задрав голову, Вагнер стоял у большого табло – расписания поездов – и, сверяя буквы и цифры, пытался найти свой поезд для того, чтобы определить номер платформы, с которой он будет отправляться. По-русски он мог прочесть название города Москва, но вот Бийск… хотя он в этом городе уже бывал, но никогда не обращал внимания на написание названия города. Буква за буквой, он сверял написанное в билете и на табло. Он с большим облегчением вздохнул, когда, увидев на табло номер поезда 096 и время отправления 13:19, понял, что то слово, которое он так и не смог осилить, означало Бийск и поезд стоит на четвёртом пути. Внезапно с двух сторон его шумно обступили те же школьники. Поглядев на табло, перебивая друг друга, прочли номер перрона и, обращаясь к сопровождающему, уже почти хором, в голос: «Сергей Павлович, вон он, третий сверху – Бийск, 13:19, стоит на четвёртом пути» – и они быстро пошли на посадку оставив Вагнера стоять. Невольно подслушав разговор детей на непонятном ему языке, он всё же понял, что они так же едут в Бийск и ему нужен тот же поезд, вновь поспешил за тургруппой к поезду.

Господин Вагнер прошёл состав, вглядываясь в номера вагонов. Найдя свой, третий от головы поезда, попытался открыть дверь, чтобы войти в вагон, но дверь не подалась. «Гешлоссен?» – вопросительно проговорил про себя Вагнер, не понимая, почему дверь поезда, который вот-вот должен отправиться, закрыта и не открывается. Он поглядел влево и увидел человека в железнодорожной форме, стоящего у передней двери вагона и показывающего рукой в открытую дверь. Рядом стояли ещё несколько пассажиров с чемоданами. Вагнер направился к проводнику и на ходу заглядывал в окна купе, в которых благоустраивались для длительной поездки пассажиры. Несколько окон подряд показали ему всё тех же школьников, которые, по-детски суматошно споря друг с другом, делили места. Подойдя к открытой двери, у которой курил проводник, Вагнер предъявил ему свой билет, на что тот сухо поблагодарил его и так же сухо и преспокойно добавил:

– Вы подождите, пожалуйста, здесь минуты три или четыре. Мой коллега усаживает школьников, а то вы сейчас всё равно не проберётесь к вашему купе. Они там весь проход багажом забаррикадировали, сейчас разгребутся, и потом пройдёте.

Не поняв ни слова, Вагнер поблагодарил проводника, сказав ему «спасибо», и, всё ещё глядя на него, боком вошёл в тамбур вагона.

– Мужчина, я ведь попросил вас подождать несколько минут, пока школьники не усядутся, видите ведь, – указывая на стоявших рядом пассажиров, по-прежнему сухо окликнул Вагнера проводник, – люди ждут стоят, так что торопиться не нужно, все сядут, и без вас никто никуда не уедет.

В этот же момент из вагона в тамбур выскочил мужчина и, обходя Вагнера, начал разговор с проводником:

– Спасибо вам большое, мы всё уже, все уселись. Можете запускать оставшихся пассажиров.

Господин Вагнер в этот момент решил вернуться к проводнику, поняв, что он что-то сделал не так, но не понимал, что. Получилось так, что, поворачиваясь в узком тамбуре к выходу, он неаккуратно столкнулся с вышедшим мужчиной, в котором теперь узнал сопровождающего группы школьников. Тот же, в свою очередь, посчитал себя виновным в этом небольшом казусе, и они одновременно извинились друг перед другом. Несколько разволновавшись от того, что с проводником получилось что-то непонятное, да ещё это суматошное столкновение в тамбуре, Вагнер на мгновение забыл на русском слово «извините» и произнёс на немецком: «Ooo, verzeihen Sie mir bitte!» Он вышел из вагона и, повернувшись к проводнику, теперь уже по-русски, в оправдательном тоне сказал:

– Извините, но я не хорошо понимать русский.

На что проводник ответил:

– Теперь можете проходить в вагон и занимать купе. Уже всё в порядке. Немец, что ли?

Мужчина, с которым он столкнулся, также вышел из вагона, так как хотел обратиться к господину Вагнеру, тем самым дав оставшимся пассажирам без толчеи пройти в вагон. Вновь не поняв, что ему наговорил проводник, Вагнер стоял в замешательстве, глядя, как другие пассажиры почему-то проходят в вагон и к ним нет никаких претензий. Тут в ситуацию вмешался сопровождающий, обратившись к Вагнеру на немецком:

– Вы говорите на немецком, вы немец?

Вагнер от радости чуть не подпрыгнул:

– Вы говорите на немецком? Какая радость! Может, вы переведёте то, что говорит мне наш проводник, а то я не понимаю русский, тем более, когда говорят быстро?

– Да, конечно же, я постараюсь. Мой немецкий не такой уж блестящий, практики разговорной практически нет.

Мужчина объяснил иностранцу суть проблемы, которая вовсе не была проблемой, и Вагнер, слегка покраснев от смущения, обратился к проводнику с извинением, на что тот вновь своим преспокойным голосом ответил:

– Да господи, какие проблемы. Заходим, всё, ехать надо.
1 2 3 4 5 ... 8 >>