– Умер.
– Как было делать правильно?
– Надо было встречаться с любимой.
– Но жена, дети? Он вел себя по-мужски.
– Он струсил.
– В чем?
– Не решился оценить любовь выше простого увлечения. Нужно было идти на сложности и с любимой, и с женой, и с детьми. И жить со всеми сложно, но по-человечески.
03.01.00
Несомненно, что Шаман не атеист. Но и не придерживается никакой из мировых религий. К Духам народов Севера относится уважительно, но не более. Может быть, у него своя концепция?
– У тебя есть религиозные убеждения?
– В целом – есть.
– Какие?
– Я же – шаман. (Смеется.)
– Ты общался с продвинутыми представителями культов, знаком с каноническими текстами?
– Да.
– Почему же тебя интересует примитивный шаманизм?
– Шаманизм – самая древняя форма религиозности. Даже официально – более шестидесяти тысяч лет. При кажущемся примитивизме шаманизм более интегрален, чем современные дифференцированные религии.
– Почему ты так уверен в этом?
– Большинство религиозных учений, развивая одни аспекты, утеряло другие.
– Но была ли в столь древнем шаманизме духовность?
– Если бы высшие силы не стремились себя проявить с древних времен, сегодня не было бы развитой духовной жизни.
– А в чем видишь ограниченность учений?
– В гордыне.
– Как это?
– Когда учение объявляет только себя абсолютно истинным, а все другое – ложными, оно впадает в гордыню.
– Но во многих развитых конфессиях есть высокообразованные и высокодуховные люди. Они мыслят и чувствуют не интегрально?
– На высоких ступенях в любой религии человек начинает быть целостным и понимать ограниченность частного.
– Почему же они об этом не заявляют?
– Кого не слышат, кого не хотят слышать, кто считает, что не поймут, кто боится…
Свобода. Благодарность Волка
(Восьмидесятые)
Работал психологом в отделе НОТ угольного треста под Карагандой (сейчас в Казахстане). Однажды вызвали в прокуратуру.
В кабинете ожидали двое невысоких квадратных мужчин в штатских костюмах. Они сразу мне напомнили бульдогов. Мужчины представились офицерами-оперативниками и предложили провести редкую в те годы судебно-психологическую экспертизу аффекта.
Полистав дело, я сразу сказал, что никаким аффектом здесь и не пахнет. Подсудимый, бывалый преступник, имел высокий статус в криминальных кругах. Скорее всего, имел место какая-то демонстративная выходка убийцы-рецидивиста. Ситуация вовсе не вынуждала к аффективным действиям. Оперативники посерьезнели, переглянулись, и тот, что помоложе, сказал: «Он – красный». Увидев мои поднятые брови, второй пояснил: «Он с нами сотрудничает, нужен аффект». Я попросил время, что обрадовало оперативников: «Подумай хорошо. Откажешься – будут проблемы. Правильно решишь, и твоей бабе помогут авторитетные люди».
Моя, как сейчас принято говорить, гражданская жена ночью на мотоцикле сбила человека. Реальное чувство вины угнетало, не давало спокойно обдумать и оценить ситуацию. Таня считала, что ей будет легче, если посадят. Я отговаривал тем, что это не поможет, но без внутренней убежденности, то есть и неубедительно. К счастью, серьезных травм не было, только ушибы, но мужчина (его родственники по доверенности) уже подал заявление. Третьего дня я ходил к нему и договорился. Но заявление забрать не удалось. Не отдали, сказав, что дело ушло в областную прокуратуру.
Посоветовавшись с Таней, стал тянуть время. Никакое «сотрудничество» не могло служить оправданием убийства – в этом мы были согласны. На очередном «собеседовании» оперативники мне прямо сказали: «Или посадим твою, или получишь от людей двадцать тысяч». Вот как им нужно было помочь Красному. Сейчас понимаю, что деньги бы не отдали, а скорее, заставили бы «лепить» экспертизу за экспертизой.
Вечером решил написать Красному аффект. Таня не спала, иногда рыдала. Под ее рыдания мне и приснился Волк. Фрагментом. Он бежал по снегу. Ему было хорошо. Он был свободен и ничем не поступался. Все стало предельно ясно.
Утром мы, бросив трудовые книжки и небогатый скарб, уехали в Москву. Товарищ обещал сообщить, если Таню объявят в розыск. Тогда мы уехали бы в Магадан и ушли на несколько лет в тайгу. Моя сестра, работавшая начальником сельхозотдела в Колымагидрометеокомитете[59 - Сельхозотдел в Магадане занимался метеосводкой для рыбаков и оленеводов.], могла показать более-менее оборудованную не используемую точку.
Розыска не было. Опера блефовали.
В Москве без жилья, работы и почти без денег мы впервые по-настоящему почувствовали себя свободными и уверенными.
Секс – наркотик
16.07.00
Жить на побережье – много работать физически. Постоянно собирать, пилить и колоть дрова. Даже летом, если поленишься засветло, встанешь в два-три ночи от холода и будешь искать дрова в темноте. Если живешь долго, нужно начинать охотиться и ловить рыбу, постоянно чинить домик или печь, чистить все от сажи и нагара. Любая мелочь более энергозатратна, чем в городе: набрать чайник – выйти на мороз и набивать его снегом, да еще захватить снег в пакете, так как даже хорошо набитый снегом чайник дает лишь полчайника воды; стирка или помывка – воду нагреть…
«Ломка» (перестройка, приспособление) организма к таким нагрузкам происходит на третий-четвертый день. Хочется все бросить и уйти в город к горячему душу, полуфабрикатам и электроприборам. После «ломки» человек приспосабливается, меньше замечает бытовые трудности.
О женщинах начинаешь думать к началу второй недели и к концу недели вспоминаешь о них постоянно. Наверное, именно это обусловило столь большое количество названий ручьев «Вера» или «Анюткин», речек «Татьяна», «Ольга» или «Своенравная», вершин «Женская грудь», бухт «Желанная» на геологических картах и картах морских побережий. Шаман, кажется, не страдает без женщин.
– Как живешь долго без секса?
– Не так долго, как думаешь.
– Все же очень долго по городским меркам.
– Секс нужен не так часто, как кажется городским.
– Почему же такой культ секса?