— Борис Михайлович, вы эту банду под руководством малолетней атаманши сегодня видели?
— Нет, а в чём дело? — понимая о ком идёт речь, поинтересовался Борис Михайлович.
— Просто Татьяна Борисовна хочет вам рассказать о том, как наша Чумазана своих подопечных сегодня в столовую привела, — пояснил физрук.
— И не только это, — подметила директору Татьяна Борисовна.
— А по моему, вы ей просто завидуете, — твёрдо заявил физрук, вступившись за Анжелку. — При этой как вы выразились «Атаманши», вверенный ей класс стал дружным. И то, что они в нашу столовую пришли строем и с речовкой чеканя шаг как бравые солдаты, лишь подчёркивает это.
— Хороша речовка! — возразила учительница.
«Раз два, три четыре.
Три четыре.
Есть хотим.
Открывайте шири двери,
А то повара съедим».
— Все те кто в этот момент принимали пищу в столовой, от этой их речовки чуть едой не поперхнулись, а те кто не поперхнулся, ржали минут пять, на силу успокоились.
— А! Я знаю эту речовку, — сказал на это спокойным тоном Борис Михайлович. — Это из одного детского советского фильма про пионерлагерь. И ничего такого в этом нет, но к чему вы сейчас клоните, я прекрасно понял. Вы хотите сказать то, что если все будут в столовую по её примеру входить с громкими речовками, то будет бардак. Правильно я понял?
— Совершенно верно — Борис Михайлович, — подтвердила учительница начальных классов.
— Кое в чём я конечно тут с вами согласен, но обобщать так всё конкретно, тоже думаю не стоит, — попытался доказать обратное Борис Михайлович. — Я как-то побывал в этом классе с проверкой на уроке математики, который проводила эта как вы выразились «Атаманша», и я признаться был очень впечатлён тем, как она его при мне провела.
— И что же вам такого там понравилось? — с завидной ехидцей поинтересовалась учительница начальных классов.
— То как она продемонстрировала математические знания вверенных ей учеников, — пояснил Борис Михайлович.
— Пятёрки что ли всем понаставила? — съязвила учительница.
— Нет, — ответил Борис Михайлович. — Просто она за десять минут с моей помощью опросила и проверила на знание усвоенного материала, весь класс.
— Прям таки за десять минут? — Усомнилась учительница младших классов. — Да, за десять минут, — подтвердил Борис Михайлович.
— И что, все ответили? — продолжая выражать сомнение, попросила уточнение учительница младших классов.
— Хотите верьте, хотите нет, но заявляю вам со всей прямотой, что ответили все. И никакого обмана или хитрости в этом не было, — заверил Борис Михайлович.
— Ну прям супер учительница! — с неким завистливым сарказмом произнесла учительница младших классов.
— На счёт супер не знаю, но то, что она за короткий срок нашла свой подход к детям, это точно, — пояснил Борис Михайлович. — Она объяснила тему так, что понятно было всем. Урок проходил на столько легко, что дети не испытывали нагрузки, они вели себя спокойно не стесняясь спрашивать о том, что было им непонятно, задавали вопросы и при этом хорошо знали о том, что обязательно получат на него ответ, даже если этот их вопрос будет звучать смешно. И вот после того как она в мельчайших подробностях всё для каждого по теме урока разжевала, она попросила меня написать на доске тридцать примеров с неправильными ответами. Говорю вам честно и без преувеличений. Написав один пример, я ели успевал дописать второй. Ученики друг за другом подбегали к доске и тут же исправляли мной специально допущенный неправильный для них ответ, поясняя при этом решение в слух. Это была как некая кавалерийская атака, лихо и на полном скаку. Два ученика ошиблись, так она их запомнила и вызвала ещё раз, но уже после того как я всё закончил и все ответы которые мной были неправильно записаны, были детьми переправлены на правильные, разумеется кроме тех двух в которых учениками была допущена ошибка. Эти двое вышли, посмотрели на доску, быстро нашли на ней два своих неверных ответа и под общие аплодисменты, их тут же исправили. Вот так. А вы говорите — атаманша.
— Знаете Борис Михайлович, вы мужчина, вы просто ей симпатизируете, — заявила на это учительница английского языка. — Я конечно на её уроках не была, но зато я видела как весь класс под её чутким руководством сбежал из школы, тайком прошмыгнув через дыру в школьном заборе, после чего строем направился в сторону леса. Дешёвая популярность я вам скажу. Детей прежде всего нужно учить дисциплине, а она их своим дешёвым популизмом разлагает.
— Дисциплине конечно учить надо, — согласился Борис Михайлович с учительницей английского. — Я обязательно с ней поговорю на счёт подобных проделок, о которых вы только что напомнили. А на счёт того, что я ей симпатизирую, тут вы не правы, потому что ей симпатизирую не только я, а вся школа. Редко встретишь человека который за неделю мог бы стать легендой, а у неё как мы все с вами видим, это не плохо получилось.
— Это верно, — вступился за директора физрук. — Раз уж мы тут все дружно стали перемывать нашей Чумазане косточки, то я тоже могу с вами поделиться одним маленьким своим открытием в этом плане. Анжелка как-то на днях, попросила у меня ключ от малого спортивного зала. Этот зал был не занят и я ей его открыл на время проведения урока физкультуры. Но дело не в этом, а в том, что когда я пришёл посмотреть на то, как этот урок у неё там ведётся, я признаться был сильно удивлён тому, что все дети разговаривали на английском. Представляете! Между собой, с Анжелкой, все общались только на английском. Когда я поинтересовался у неё на счёт этой странности, знаете что она мне ответила? Что дети лучше всего усваивают иностранный язык через игру и общение, а раз она им этот иностранный язык временно преподаёт, то некоторые занятия можно с этим легко совмещать. Вот у неё и получается, что пока она в школе, то не зависимо от того, урок это или перемена, она им его постоянно преподаёт. Как только из школы вышли, так она из англичанки, становится для всех обычной девчонкой.
— Вот вам и ответ Ирина Дмитриевна, — подметил Борис Михайлович. — Вы как-то жаловались на то, что она вас в школе своим английским достала, а дело-то оказывается совсем в другом.
— Ну и что вы мне прикажите, теперь со всеми в нашей школе только на английском разговаривать? — возмутилась учительница английского.
— Тут я вам не советчик, — ответил Борис Михайлович. — Английский язык детям преподаёте вы, а не я.
— Знаете что Борис Михайлович, — возмутилась учительница английского не желая получать от директора школы упрёк в свою сторону. — В другой бы школе, эту нашу Чумазану ещё в первый день из школы домой отправили за её внешний вид. А у нас она уже на шею скоро сядет, потому что прекрасно поняла то, что её во всех её шалостях поддерживает директор школы и её классный руководитель.
— А вот тут вы ошибаетесь, — сразу попыталась оправдаться Анжелкина классная. — Если вы посмотрите в классный журнал, то сразу увидите, что у меня к этой девочке нет ни какого снисхождения. Она конечно девчонка прикольная, но школа есть школа и я ей на своих уроках спуску не даю.
— Что-то уж больно верится с трудом, — тут же выразила своё недоверие учительница английского.
Чтобы не допустить новых сплетен и склок среди учителей из-за маленькой девчонки у которой в отличии от некоторых педагогов всё получилось лучше чем они от неё ожидали, Борис Михайлович попросил всех успокоится и быстро вернулся к тому, что хотел сказать ранее:
— Сейчас я бы хотел с вами поговорить не о вас и не о себе, а об этой нашей Чумазане. Эксперимент наш я считаю не удался! А знаете почему? Потому что мы наивно думали, что можем эту девочку сломать. Да, да, именно сломать, — заметив на лицах некоторых учителей некую ухмылку, повторил Борис Михайлович. — Мы все в большинстве своём желали того, чтобы она не справилась с возложенной нами на неё задачей, чтобы потом было чем её упрекнуть. А тут нате господа педагоги, получите всё с точностью да на оборот. Не мы над ней свой эксперимент поставили, а она над нами свой провернула. Мы с вами привыкли к той статистике, когда выпускники заканчивая школу получают одну две золотые медальки и пару тройку серебряных, а остальные так, общей кучей по среднему.
— Но ведь все дети разные и это нормально, — подметила Анжелкина классный руководитель.
— Согласен, — поддержал Борис Михайлович. — Разные. Но давайте представим себе то, что наши с вами ученики начнут заканчивать школу без троек. Вы только вдумайтесь! Ни одной тройки. Готово ли наше общество принять к себе таких образованных детей, да ещё в таком количестве? И вот когда всё это осмысливаешь, на душе становится как-то тоскливо. Становится сразу как-то немного жалко таких вот наших Чумазан, потому как для них в нашем современном обществе нет места. Нам не нужны Чумазаны, нам нужна наша статистика, одна две медальки золотых, пару тройку серебряных, а остальные, одной большой общей кучей.
— Ну знаете! — возмутилась одна из учителей начальных классов. — В конце концов, мы тоже люди. Если я с каждым учеником сюсюкать буду и подстраиваться под его развитие, то спустя некоторое время, меня их родители живьём съедят. Потому что начнут спрашивать о том, почему я их детей учу по разному. Почему у одних задание легче чем у других и всё в таком плане. И что им тогда мне прикажите ответить? Сказать, что их ребёнок не такой как остальные? Или, что у него мозг устроен немножко по-другому? Да я после такого и года на своей работе не задержусь, в миг вылечу.
— Согласен, — с пониманием и сожалением, произнёс Борис Михайлович. — Вот видимо именно по этому, то образование которое мы с вами здесь даём детям и называется средним. Мы всех усредняем и к сожалению, ничего в этом не изменить.
На этой немного грустной ноте от директора школы, маленький несанкционированный педсовет закончился. Все успокоились и разошлись по классам, оставшись при этом каждый при своём мнении. Не смотря на все сплетни у Анжелки всё шло не плохо, вторая неделя уже подходила к концу, а с ней и этот необычный для всех эксперимент. Нагрузка к этому времени на неё уже была не такая сильная по своей сложности как в первые дни, но на душе как-то становилось с каждым днём немного грустно. Если бы у Анжелки ничего не вышло, если бы она не справилась и попросила помощи, сломалась или убежала каким-нибудь хитрым способом от этого эксперимента, то вполне возможно, что от этого лучше было бы всем, даже тем, кого она учила. Но вопреки всему у неё всё получилось, дети к ней быстро привыкли и в душе уже явно не хотели отпускать. Однако, всё когда-нибудь заканчивается. С понедельника следующей недели, должна была вернуться та учительница которую временно замещала Анжелка и всё опять должно было вернуться на круги своя. Вглядываясь в глаза детей, Анжелка понимала, что просто закончить смену и уйти она не может. Нужно было сделать что-то такое, чем можно было бы сгладить растущие моральное напряжение, чтобы не остаться в глазах учеников тем бездушным человеком, который отработал свой положенный с ними срок и тут же о них забыл.
— Знаете, о чём я подумала! — обратилась Анжелка к ученикам. — Наш урок не должен быть последним. А ещё, я думаю про то, что этот наш урок, не должен проходить в классе. Для этого нашего с вами урока, здесь слишком тесно — согласны?
Класс молчал. Анжелка выждала маленькую паузу и продолжила.
— Что ж, раз возражений нет, тогда идём в актовый зал, ключи по случаю я уже одолжила. Проведём этот наш урок с музыкой и дружно отправимся на выходной.
Но и на это её лесное предложение никто в классе не отозвался. Дети прекрасно понимали, что всё закончилось и после выходных всё обратно вернётся на тот уровень, что был до появления Анжелки.
— Не хотите идти — понятно. Так чего же вы хотите? — поинтересовалась Анжелка прочитав по глазам ребят некую растерянность и при этом не зная того, что им ещё предложить такого, чтобы расставание прошло не слишком траурно, и не слишком пышно.
— Мы хотим что б ты осталась, — услышала Анжелка от кого-то с галёрки.
В этот момент Анжелка на минутку задумалась над тем, что ответить на это наивное детское желание и как объяснить детям то, что не всё в этом мире должно быть именно так, как того бы им хотелось.
— Хорошо конечно, когда всё идёт так, как того желается, — пытаясь убедить детей в том, что всё идёт так, как и должно идти, начала Анжелка излагать свою мысль. — Но вы же не глупые дети и прекрасно понимаете то, почему я этого не могу сделать. Ведь если бы вы этого не понимали, то сейчас бы вам не было так грустно. Ну а раз вы это все прекрасно понимаете, тогда наверное мне вам нужно провести короткий урок о том, почему иногда получается так, как мы того не хотим. Как вы считаете, нужен такой урок или нет? — Анжелка в очередной раз выждала короткую паузу и не дождавшись ответа, продолжила. — Судя по вашему настроению, понимаю, что он вам просто необходим и надеюсь, что после этого, настроение ваше немного поднимется. Назовём эту нашу с вами тему, простым словом «Почему». Ну на пример, вы наверное могли подумать о том, что ваша учительница не такая хорошая и совсем не умеет учить детей. Спешу вас заверить в том, что вы в этом сильно ошибаетесь и сейчас я постараюсь вам объяснить, почему. Вопрос первый: «Ваши учителя хорошо знают то, что вам преподают?» Ответ простой: «Да хорошо». Они прекрасно знают тот предмет по которому работают с вами. Тогда отсюда сразу возникает второй вопрос: «Почему у вас так страдала успеваемость?» Как не странно, но ответ на это, я вам объяснила сразу ещё при первой нашей встречи. Не напомните какой?!
Ответ на этот вопрос Анжелка получила сразу: «Потому что все люди разные», — ребята в процессе учёбы это от неё слышали не один раз и поэтому для себя такую её установку быстро запомнили, чтобы как-то объяснить себе то, почему им кое-чему приходилось учиться заново. Получив ожидаемый ответ, Анжелка продолжила свой урок дальше.
— Правильно. Все люди без исключения разные. И это относится не только к вам, но и к учителям и вообще ко всем людям на нашей планете. А теперь ответьте мне на следующий вопрос: «Где мы с вами все живём?»
Этот вопрос детям немного показался странным, из-за чего на какое-то время поставил их перед Анжелкой в некий тупик, но потом кто-то из них быстро сориентировался и сказал то, что первое пришло на ум: «Мы живём в стране».
— Совершенно верно, — поддержала Анжелка. — Мы живём с вами в стране, в которой вы все являетесь маленькой частью большого общества, в котором все люди подчиняются определённым правилам. Согласны со мной?
С таким пояснением дети спорить не стали и быстро согласились с тем, что Анжелка привела в пример.
— Как не странно, но именно в этом, кроется корень того, почему ваша учительница не преподаёт вам предметы так, как это делаю я, — заявила Анжелка. — Я в отличии от вашей учительницы, такая же обычная ученица как и вы, и я в отличии от неё, не подчиняюсь тем правилам которым обязана подчиняться она. Поэтому она вас учит так, как от неё требует наше министерство образования и если она вас будет учить как-то иначе, её просто уволят с работы за профнепригодность и не желание следовать установленным правилам, вот и всё, поэтому чтобы вы сильно не отставали, многие ваши учителя после уроков занимаются репетиторством, что для вас и ваших родителей не секрет. Наверное теперь вы стали думать о том, что так не должно быть, но сразу признаюсь вам, что вы опять ошибаетесь, потому как во всём всегда должны присутствовать какие-нибудь правила, по которым вы должны будите играть в прятки или догонялки, учиться в школе или в каком-нибудь высшем заведении, а главное — это жить в нашем обществе и без этого как вы понимаете, просто ни как, потому как правила всегда и во всём должны быть. Кто с этим не согласен, пусть попробует поиграть с кем-нибудь в какую-нибудь игру в которой вы отмените все правила и каждый в этой игре начнёт играть сам по себе. Не думаю, что вам такая игра понравится. А теперь давайте подумаем о том, как же вам со всем этим быть дальше? И на это, вот вам первый мой совет: «Не отчаиваться». Ведь вы уже поняли про себя то, как вам нужно учиться, чтобы хорошо усваивать пройденный материал. Вы стали намного дружней и сейчас это ваше самое главное достижение, потому как пропущенную тему урока, её можно при желании всегда нагнать, а вот потерянную дружбу, как не старайся, нагнать уже не получится. Вы немножко научились мечтать и фантазировать, а эти качества в человеке всегда помогали в выборе того, куда ему хочется стремиться. Ведь когда знаешь своё направление, учиться всегда легче, потому что всегда будешь знать то, что тебе нужно. Но как я уже говорила, учёба, это вопрос второстепенный, потому как это можно при желании всегда нагнать, но вот научиться преодолевать жизненные трудности, кроме вас самих не научит вас этому никто. Вы это должны сделать сами и первые уроки этому, вам начинают преподавать в школе, где вы должны не просто учиться определённым образовательным предметам, но и своему поведению в обществе в котором вам придётся уметь постоять за себя, доказывать свою точку зрения, хитрить и изворачиваться, знать то, когда в разговоре или в драке нужно перейти в нападение, а когда в оборону, чтобы потом добиться своего и если придётся, то без труда быстро сплотиться в один организованный дружный коллектив в котором один за всех и все за одного. И вот теперь, задайте себе вопрос: «Вы за это время чему-нибудь научились?» Отвечаю за вас сразу, что да. А раз так, то это значит, что вы хорошо усвоили урок и теперь всему остальному научитесь сами, вас не надо водить за ручку как маленьких детей, потому что вы умный и дружный класс, вы вместе на всё всегда сможете выработать своё верное решение, которое поможет вам преодолеть все ваши трудности, закончить школу и получить диплом, чтобы идти вместе дальше и чтобы дни проведённые в школе были для вас самым светлым воспоминанием в жизни. А теперь, давайте закончим этот урок и не будем больше говорить о грустном, давайте пойдём лучше на одну уже давно знакомую нам лесную поляну и зажжём там в знак нашей дружбы, большой пионерский костёр в котором сожжём с вами всё плохое и оставим себе на память только всё самое хорошее.
После такого напутствия, Анжелке никто возражать не стал. Дети быстро собрались и только они уже было хотели направиться к выходу, как неожиданно для всех в класс вошёл директор школы.
— Быстро же вы собрались, — сказал Борис Михайлович глядя на учеников стоявших перед ним на выход из класса.
Из этого замечания директора, всем сразу стало понятно то, что Борис Михайлович весь Анжелкин разговор с классом видимо подслушивал стоя в коридоре у приоткрытой двери. Но вопреки тому, что дети в этот момент ожидали услышать от директора в свой адрес за эту Анжелкину инициативу, всё получилось даже лучше чем они того ожидали, потому что следующие его слова были такими: «А меня с собой возьмёте? Я когда был в таком возрасте как вы, очень любил разводить костёр». Все разумеется с этим тут же согласились и под громкий крик ура, дружно направились в лес, но уже под чутким руководством директора школы. День этот прошёл для Анжелки более чем удачно и без всяких особых для неё приключений, пролетел так быстро, как всё хорошее которое происходит в жизни не так часто как того хочется. И вот когда наступил понедельник и в школу вернулась с больничного та учительница которую Анжелка замещала в начальных классах, то во избежание какого-либо конфликта или недоразумения которое могло бы произойти, Борис Михайлович сразу вызвал её к себе на маленькое собеседование, чтобы немного в вести в курс дела.
— Лариса Витальевна у меня к вам будет очень не простая просьба, — уважительно обратился Борис Михайлович. — Вы учитель с пятилетним стажем и я думаю, что мы должны понять друг друга.
— Вы хотите узнать моё мнение на счёт этого вашего эксперимента за моей спиной над моим классом в моё отсутствие? — с неким упрёком отметила учительница.
— Разумеется и это тоже, — согласился Борис Михайлович. — Но дело как вы понимаете сейчас не в вас и даже не во мне. Дело сейчас в тех детях к которым вы вернулись после больничного. Две недели срок по сути не большой, но те события которые могут произойти за это время, иногда в корне меняют всё, что было до этого, по этому, я бы очень хотел чтобы вы к этим событиям отнеслись с пониманием. У вашего касса сейчас будет некий переломный момент, постарайтесь его как-нибудь аккуратно сгладить и не дать волю своим амбициям.
— Борис Михайлович, я уже в курсе того, что происходило за те две недели пока меня не было, — не прислушиваясь к словам директора школы, начала высказывать своё недовольство учительница начальных классов. — И честно говоря, я от этого не в восторге. Вы унизили меня перед детьми как учителя и сейчас вновь продолжаете это делать, заставляя меня с этим смериться. Вы ради собственного интереса, провели над моим классом свой эксперимент, а результат этого всего, теперь придётся исправлять мне.
Выслушивая недовольство учительницы начальных классов, Борис Михайлович сразу вспомнил то, о чём ещё перед началом этого его эксперимента, предупреждала Анжелка. Всё то из-за чего она тогда отказывалась временно заместить эту заболевшую учительницу, сбывалось в точности. «Вот уж действительно талантливый ребёнок, — подумал про себя Борис Михайлович. — Эта маленькая девчонка просчитала нас всех и исходя из этого, предсказала мне все последующие негативные события которые произойдут после такого эксперимента».
— Нет Лариса Витальевна, никто вас унижать не собирается и не собирался, — заверил Борис Михайлович возмущённую учительницу. — Просто за эти две недели вашего отсутствия, ваши дети успели привыкнуть к некой свободе. Дисциплина у них стала немного из-за этого страдать, но успеваемость от этого точно не пострадала, а даже наоборот. Так что упущенное вам с ними нагонять не придётся. Единственное, о чём бы я вас только хотел попросить, так это о том, чтобы вы не сразу стали менять то к чему дети успели привыкнуть. На детях это может негативно сказаться и тогда один только бог знает, что они могут после этого выкинуть. Постарайтесь это сделать как-нибудь постепенно, чтобы всё для вас в их отношении как можно плавнее могло бы вернуться на прежний уровень.
— Сделаю всё, что смогу, — пренебрежительно к просьбе директора, заявила учительница начальных классов.
— Спасибо, что мы поняли друг друга, — поблагодарил её Борис Михайлович в ответ за понимание, хотя в душе прекрасно видел то, что его просьба не была услышана. Из-за чего он снова вспомнил то, о чём его до эксперимента предупреждала Анжелка и понял, что вполне возможно, что очень скоро ему предстоит ещё и не приятный разговор с родителями учеников. Разговор с учительницей начальных классов был тяжёлый и результатов он положительных к сожалению не принёс, но как говорят в народе: «Беда не приходит одна, в следствии чего плохое утро, может запросто продолжится плохим днём». У Бориса Михайловича этот понедельник в школе выдался как раз именно такой, потому что в этот день ему позвонили из министерства образования и предупредили о том, что где-то ближе к двенадцати дня в его школу прибудет делегация состоящая из группы иностранцев, по обмену опытом в обучении детей и подростков.
Приманка
Новая неделя у Анжелки началась в основном с расспросов о её педагогической деятельности в младших классах. Одноклассники об этом у неё немного поинтересовались, и когда поняли, что на все свои вопросы и приколы по этому поводу она ничего им не расскажет, и что кроме короткого отмаза или отговорки они всё равно ничего от неё не добьются, начали быстро терять к этому свой первоначальный интерес. Так что уже после первого урока с подобными вопросами к ней практически никто не приставал и жизнь в школе у Анжелки стала постепенно возвращаться на прежний уровень. Это маленькое затишье у неё продолжалось до четвёртого урока, как штиль на море перед страшной бурей. Четвёртым уроком был английский, который по слухам от учеников, Анжелка знала немного лучше самой учительницы английского, из-за чего у неё на этом уроке случались маленькие проблемы. Анжелка шла на этот урок без всяких шкодливых мыслей, потому как уже с утра устала от всеразличных приколов в свой адрес, но вот учительница английского языка Ирина Дмитриевна, после того как узнала от физрука школы про то, из-за чего так называемая Чумазана всегда с ней разговаривает только на английском, наоборот, очень сильно желала по этому поводу выяснить с ней свои отношения. Как только она провела перекличку присутствующих в классе, то тут же набросилась на Анжелку с вопросом: «Кто кого должен учить в школе?» По настроению учителя, Анжелка быстро сделала вывод о том, что после её небольшой педагогической практике в начальных классах, в лице учительницы английского языка в её сторону грянул первый гром. Становиться тем местом в которое будут постоянно лететь молнии, Анжелка естественно не желала, поэтому сразу заняла перед учительницей жёсткую позицию и чтобы та ей не говорила, упрямо стояла на своём и отвечала на все её вопросы и претензии только на английском, из-за чего разговор этот у неё продолжался не долго, в связи с тем, что у Ирины Дмитриевны от такой их беседы быстро сдали нервы. После чего по настоятельной просьбе учительницы, Анжелке пришлось ненадолго покинуть класс и выйти в коридор для того, чтобы та немного успокоилась и пришла в себя. На вопрос: «Когда мне вернуться?», учительница с ехидцей на английском ответила: «Хотелось бы что б никогда, но раз это не в моей компетенции, то за твой разговорный английский пока ставлю тебе пятёрку, с остальным посмотрим, а пока, выйди из класса и вернись обратно через пятнадцать минут. Думаю мне этого времени будет достаточно чтобы немного отдохнуть от твоего присутствия». На что Анжелка перечить не стала, поблагодарила учительницу за приятную с ней беседу, быстро собрала сумку и удалилась прочь, подумав про себя о том, что в народе видимо правильно люди заметили, что две бабы на одной кухне никогда не уживутся. Как можно учить того, кто по сплетням и слухам знает предмет лучше, ведь это же тогда будет не урок, а постоянная вражда. Покинув класс, Анжелка в коридоре перед кабинетом английского тихонько взобралась на широкий подоконник, достала из сумки сборник зарубежных поэтов и стала искать в нём то, что могло бы подойти под её настроение. В коридоре было тихо, от чего видимо ей стало немного грустно, она отвлеклась от зарубежной литературы и уткнувшись лбом в оконное стекло, мысленно улетела куда-то от всех проблем, глазами вглядываясь куда-то далеко за пределы школы. Находилась она в такой своей нирване не долго, потому как буквально через десять минут, на этаж поднялась делегация иностранцев во главе с директором школы, чиновником из мэрии и двух журналистов местных телеканалов. Анжелка было хотела от греха подальше уйти, но услышав среди иностранцев немецкую и французскую речь, быстро поняла, что англичан среди этих людей нет. К тому же из разговора иностранцев было понятно, что разговаривали с директором эти люди на английском не охотно, да и директор в знании английского языка был мягко говоря: «Не ах», возможно из-за этого и поднялся со свей этой иностранной делегацией на тот этаж где был кабинет английского, чтобы попросить у учителя этого языка помощи с переводом. Сделав такой вывод, Анжелка сразу поняла то, что у неё появился отличный шанс для того, чтобы немного покуролесить и поднять себе настроение. И вот когда Борис Михайлович вежливо попросил Ирину Дмитриевну о помощи, Анжелка поняла, что её момент настал и что можно начать действовать. Борис Михайлович уже было успокоился тем, что нашёл для себя временного переводчика в лице учительницы английского чтобы провести прибывших иностранцев с экскурсией по всей школе, как вдруг все услышали с противоположной стороны от кабинета то, что кто-то стал читать стихи на немецком. Вся делегация обернулась и увидела маленькую девчонку, которая тихо сидела на подоконнике и как бы не обращая ни на кого внимание, с выражением читала поэму Генриха Гейне «Лорелея». Все тут же проявили к этому своё любопытство и когда к ней подошли немного поближе, она демонстративно поднялась на подоконник и словно с трибуны для всей собравшейся перед ней публики, блестяще дочитала то, что всех так привлекло.