– Браво, Шерлок! – шуточно усмехнулся Стас. – Видимо, так они всё и устроили.
Из люка в башне Т-80 вылез человеческий силуэт в чёрном комбинезоне и с сильно коротким автоматом Калашникова за спиной, отряхнулся, что-то скомандовал экипажу и бегом направился к штабу на возвышенности. Когда он уже был у подъёма, по радиостанции вызвали Кельева. После короткого разговора он уже готовился покинуть позиции роты. Вместе с ним собирался уйти Петренко – молодой белокурый старлей невысокого роста, вставший на должность как пару месяцев. Стоило Артёму подняться с импровизированного стула, в качестве которого выступили сложенные палена, назвать дозорных и развернуться к высоте, его остановил голос одного из подчинённых.
Стас отбежал от костра, развёрнутого на краю линии бруствера, приблизился к командиру и сразу же спросил:
– А нам с позиций уходить разрешено? Ну, тем, кто не в дозоре.
– В тыл? – не понял офицер.
– В лазарет, к ремонтникам. – пояснил Стас. – Поговорить,… за чем-нибудь таким....
Как на зло, все заготовленные слова вылетели из головы и вспомнить примеры не получалось. Командиру взвода хватило и этого, чтобы понять суть вопроса.
– Можете. – не дожидаясь полного варианта вопроса, ответил Кельев и строго прибавил. – Только в случае заварушки вы должны быть здесь в кратчайшие сроки!
– Само собой! – кивнул сержант.
– И ещё кое-что: будете беспределить – арестуют к едрени матери.
– Наша полиция приехала что ли?
– Они самые. Даже за нами смотрят. Так что спирт, если что, на виду не держите, драться даже не думайте. Иначе и мне достанется, и вас определят.
– В штрафбат? – с усмешкой спросил Стас.
– Ты, Кощей, зря зубоскалишь. – отозвался его командир. – «Губа» или «дизель» тебе уже не светят. У нас здесь непосредственная угроза Родине, а ты, вместо того, чтобы сражаться, будешь там жировать. Вот и будешь работать на благо нашей обороны. Как, конечно, – не знаю, но будешь.
– Говоришь прям как политрук какой-то. – хохотнул Стас. – Понял, своим передам.
Лейтенанты направились в сторону холма, а Стас направился обратно. Свой костёр они устроили немного в стороне от других. На левом краю выносной позиции, чуть позади пулемётной точки, было подходящее для костра место. По заветам противопожарной безопасности, под очаг выкопали небольшое углубление, что стоило немалых усилий и почти сточенной сапёрной лопатки; края присыпали получившейся землёй и принесёнными с ближайшего берега камнями. Недостатка дров не было: за время работ на позиции прекратилась жизнь почти десятка деревьев, которым и предстояло сгореть в печках и кострах.
Остатки отделения Стаса собрались вокруг невысокого пламени, вырывающегося из маленькой ямки. Под вечер снова стало нестерпимо холодно, поэтому огонь выполнял задачу обогревателя. Лунную ночь омрачила сильная облачность, из-за чего огонь ещё и выполнял роль светильника.
– Хорошие новости! – объявил на подходе к костру сержант. – В тыл нам ходить можно, только осторожно. Военная полиция приехала, проблемы может создать.
– «Военная»? – удивился Дима.
– Почти то же самое, что и обычная, только под военных рассчитана. – пояснил Костя. – Следят, чтобы устав не нарушали или не беспределили. Хотя, это почти одно и то же.
– И да, если заметят нарушение – определят в штрафбат. – прибавил Стас.
– Вот это изменения! – удивлённо воскликнул Кошкин. – Натуральная Вторая Мировая начинается!
– Я, кстати, слышал, – начал Сергей, – что то же самое, что и у нас, происходит за рубежом. В Чехии сели, в Африке два таких случая, в Индии один, на границе Америки и Канады, в Бразилии и Ираке тоже по случаю. Так что у нас тут Третья Мировая получается уже…
– Хрена себе новости! – удивился Костя. – Выходит, киношники были правы. Со своими фильмами про вторжения пришельцев-то.
– Только осталось понять, какие из них к нам наведались. – улыбнулся Кошкин. – Тогда нам победа точно обеспечена.
– Так, – Костя поднялся с насиженного места. – пойду проверю, не обознался ли я с сестрой. Кто-нибудь компанию составит?
– Давай, развеюсь заодно. – отозвался Дима.
– Нам потом тогда расскажите, что получилось. – сказал Стас и занял свободное место.
– Обязательно. – ответил Костя и посмотрел на Диму. – Пошли быстрее.
Помимо себя с другом, Дима заметил ещё несколько человек, уходящих с позиций в сторону тыла. Из их роты больше никому что-то из тыла не требовалось, поэтому от выносной позиции отходили только двое.
По пути не стеснялся осматриваться. В сгущающейся темноте отдельные огоньки костров среди окопов и техники смотрелись атмосферно и даже, в какой-то мере, эстетично. Вот маленький расчёт греется у крупнокалиберного пулемёта в неглубоком окопе с невысоким заграждением из мешков. Вот экипаж танка сидит позади своей боевой машины вокруг костра и обсуждает произошедшее. Казалось, теперь у каждого костра образовалась локальная, отдельная от общей, жизнь.
Лазарет почти полностью находился в лесу. Только одна небольшая палатка располагалась за линией деревьев. Остальные как-то уместили под пустыми кронами деревьев. Это было немного проще и полезнее: палатки между стволов стоят устойчивее, скрывались деревьями от внешних воздействий. Из каких-то палаток выглядывали трубы маленьких чугунных печек, из которых лениво поднимался белёсый дым…
На подходе к крайней палатке на нежданных гостей обратил внимание дозорный. Мужчина лет тридцати в той же форме, что и всё подразделение десантников, в бронежилете и с автоматом через плечо.
– Вы к кому? – спросил он, когда двое приблизились до расстояния в пару шагов.
– Ты из медиков здешних никого не знаешь? – тут же поинтересовался у него Костя.
– Я их вообще впервые вижу. – усмехнулся дозорный.
– Хреново… – посмотрев в сторону леса, подытожил Костя.
– Так ты к кому? – с усмешкой снова поинтересовался дозорный. Взыграл интерес.
– Сестра с ними, вроде как, приехала. – отмахнулся Костя и направился к палаткам между деревьев. Следом за ним зашагал Дима.
– Они все в дальней должны быть! – бросил им в спину солдат и принялся дальше исполнять свои обязанности.
Пока в лагере было тихо. Из длинных широких палаток с красными крестами по бокам не доносилось ни звука. Только из одной слышались тихие разговоры. У стенки, из-за которой они доносились, Костя задержался и прислушался. Голоса принадлежали мужчинам, что его не обрадовало.
– Она у тебя вообще кто? – спросил Дима. – Ну, хирург, там…
– Да, хирург… – ответил Костя, на секунду остановился и задумался.
– Может, у них там палатка отдельная. Для операций или ещё чего-то такого.
– Я что-то сразу не подумал. – признался Костя. – Молодец, напомнил.
Решение этой проблемы нашлось быстро. Ближайший дозорный подсказал, где расположилась палатка для операций, у него же узнали, что все хирурги должны быть там. Пока Костя расспрашивал очередного дозорного недалеко от операционной, Дима удивлялся. Вот этот человек, который быстро сообразил про укрытие под обстрелом, вполне спокойно чувствовал себя в бою и вообще соображал достаточно быстро, сейчас не сразу додумался до очевидного решения.
– Вроде, не выходил никто. – ответил Косте молодой дозорный, больше походивший на срочника. – Как поставили в три часа, так никто не выходил. Разве что, за ужином сходили.
У входа в санитарную палатку их снова остановили. Дозорный, как только гости приблизились достаточно, поправил автомат и грозно сообщил:
– Сказали никого не впускать.
Костя остановился тут же, бросил взгляд сначала на крупного телосложения рядового с автоматом, затем на завешивающий вход тент.