– Санитары долго возятся! – как можно чётче крикнул Дима и обернулся на объекты недовольства.
Те продолжали проводить какие-то манипуляции над вторым спасённым. Дима отчётливо разглядел, как один из санитаров устраивает под ногой пилота что-то похожее на длинную пластмассовую пластину, однако через чур пластичную и податливую, так как санитар спокойно сгибал её усилием одних лишь рук.
– Стреляй, пока есть возможность! – крикнул Стас и тоже отполз вниз на время перезарядки.
Повинуясь приказу и азарту, Дима высунулся и продолжил вести огонь.
Пришельцев стало заметно меньше. Танки перестали стрелять из основных орудий и теперь от них можно было добиться только огня из зенитных пулемётов. Из всех стрелявших орудий самый большой калибр имели пушки БМД, чуть меньше – ЗУ-23 с высот. Артиллерийский огонь по позициям обеих сторон прекратился. У артиллерийских батарей началась своя война, из-за которой помочь с боем своим солдатам она уже не могла.
Когда Дима вновь готовился прятаться для перезарядки, успел заметить на стороне пришельцев две небольшие вспышки. От их источников к позициям полетели две ракеты, стремительно набиравшие скорость. Через несколько мгновений они уже скрылись за пределы поля зрения.
– Мы всё! – раздался крик позади.
Дима обернулся на голос. Санинструктор стоял уже ближе к своему берегу, его подчинённые готовились перетаскивать раненных на носилках, которые Дима раньше не замечал.
– Пошли! – крикнул Дима, отползая от усыпанной гильзами позиции.
В этот раз движение осложняло наличие двух раненных. Носилки с ними пришлось тащить санитарам с инструктором. Подниматься из лежачего положения нельзя: может не выдержать лёд. Носильщикам пришлось ползти по бокам от носилок и подтягивать за собой по мере продвижения. Стас с другом избежали такой участи и просто следили за двигавшимися санитарами.
Постепенно перестрелка начала терять интенсивность. Пришельцы уже не рвались перебить как можно больше противников, лениво отстреливаясь с позиций, будто бы в ожидании помощи.
Хотя возвращение и получилось не сильно дольше пути к вертолёту, Диме оно показалось вечностью. То и дело приходилось останавливаться, чтобы щуплые парни-санитары могли подтянуть носилки. Когда они оказались на участке, где нужно было подниматься, солдат вовсе чуть не вскрикнул от радости.
Её быстро согнал знакомый гул… Задрав голову и повернувшись в сторону противника, увидели, как к ним движутся три знакомых летательных аппарата, по форме напоминающей бумеранги с реактивными двигателями в середине задней части. Угадать направление было нетрудно…
– Стоп! – скомандовал Стас. – Переждём.
Через минуту один из трёх летательных аппаратов вырвался вперёд других, взяв курс точно на холм со штабом.
Навстречу чёрному дугообразному аппарату устремились две ракеты ПЗРК, что заметил и пилот неизвестной машины. По непонятной причине ракеты повело в сторону уже на подлёте: одна самоликвидировалась ниже, вторая врезалась в другую цель при смене курса. Крайний штурмовик снизил скорость и пошёл на разворот, однако на середине манёвра был поражён ещё одной ракетой. По оставшемуся аппарату открыли огонь ЗУ-23-2. Длинные яркие очереди расчерчивали небо, однако неизвестным пилотам легко удавалось избегать поражения двадцатитрёхмиллиметровыми снарядами.
Последнему штурмовику удалось приблизиться на расстояние в три сотни метров, когда со стороны тыла появилась союзная авиация: пара истребителей Су-27СМ и столько же Су-24 с четырьмя кассетными РБК-250. Первыми открыли огонь истребители. Каждый выпустил по одной ракете, благо захват цели прошёл быстро и хорошо держался за сильный радио-локационный сигнал. Поняв, что он взят на прицел, штурмовик пошёл на разворот. Поражение пришлось как раз на момент разворота в "брюхо", лишив возможности маневрировать и заставив на полной скорости врезаться в землю.
Когда истребители уже не были нужны, две машины ушли в сторону и принялись разворачиваться. Су-24 вырвались вперёд и пошли на цели, всё ещё видимые на краю вражеской части долины. После пролёта самолётов над лесом позиции пришельцев озарили сотни маленьких взрывов, рассекающих осколками каждый метр территории. Вернуться спокойно им не дали: на развороте один штурмовик поразила пущенные откуда-то из леса ракеты. Первое попадание воспламенило двигатель, второе оторвало правое крыло, от чего машину повело вниз. Через пару минут она окончательно скрылась среди деревьев вражеского леса.
Потом все люди будто испарились… Стихли выстрелы автоматов, крупнокалиберные пулемёты и прочие орудия. До окопов долетал лишь отдалённый грохот артиллерийских снарядов, которые, к счастью, рвались где-то в тылах обеих сторон.
– Кажется, всё… – констатировал Стас и посмотрел на санинструктора. – Пошли, пока тихо.
Тот посмотрел на ошалевших подчинённых, наблюдавших развернувшийся над головами бой, приказал проверить состояние раненых. Оба были в сознании, только первый пилот заторможёно реагировал на окружающие изменения, а второй и вовсе казался едва живым и сообщал об этом поворотами головы по сторонам да движениями глаз.
– Хорошо, – отозвался медик на сообщения подчинённых. – а теперь оторвали задницы, носилки в руки и пошли.
Парни охотно поднялись с промёрзшей земли и принялись пристраиваться у носилок с нужной стороны. Когда все четверо рванули с раненными в сторону госпиталя, их командир поправил ремень медицинской сумки и посмотрел на сидящего рядом Стаса, который всё ещё не спешил выходить.
– Спасибо за помощь, сержант. – поблагодарил санитар и протянул руку Стасу.
– Не мне одному. – отозвался Стас, пожимая протянутую пятерню, и кивнул на Диму.
– Ему тоже. – кивнул санитар и принялся подниматься. – Ещё увидимся.
– Надеюсь, не в санчасти. – улыбнулся уже в спину убегающего санинструктора сержант и обернулся на друга. – Готов?
– Давно уже.
Вместе с навалившимся спокойствием навалилась и усталость. К телу будто прибавился невесть откуда взявшийся вес, движения начали даваться с большим трудом. Мотивировало двигаться желание вернуться в куда более безопасные траншеи.
Из их небольшой компании последними, кто оказался у пулемётной точки Вани, как раз оказались Стас и Дима. Среди собравшихся не было только Златы, у которой ещё хватало работы в тылу.
– Во, вернулись! – воскликнул Костя, глядя на прибежавших.
– Ну вы и везучие черти… – беззлобно усмехнулся Паша, продолжая играть на зубах какой-то небольшой щепкой.
– Чего это мы «черти»? – сквозь одышку спросил Дима.
– Да засели там, на берегу, – начал негромко и наигранно возмущаться Паша. – лежите, постреливаете, а по вам – ни единой пули! Зато по нам с Костей только и лупили…
– Ну так кто из вас двоих из расчёта «Пламени»? – напомнил Сергей, опуская пятерню в карман.
– Так Костя-то тоже не из расчёта. – парировал Паша.
– Могу в следующий раз к Серёге в окоп побежать, если хочешь. – с ехидной улыбкой отозвался Костя, принимая протянутую Сергеем сигарету.
– Тогда моя смерть на твоей совести будет! – заявил Павел.
– Это почему же? – изобразив крайнюю степень удивления, ответил Костя.
– А вот начнётся ещё один бой, начну я стрелять и стану одной из главных целей. Моя позиция от вас далеко, вы помочь не сможете, а там все в окопах только свои задницы прикрывают. А если ты тут останешься, то я вообще без прикрытия буду!
– Ну так у тебя целый АГС есть, и ты не без языка. – напомнил Павел. – Я, например, с «Утёсом» воюю и всем доволен… Не считая ёмкости ленты.
– А что с ней не так? – поинтересовался Дима, чьё дыхание наконец пришло в норму.
– У нас она на пятьдесят патронов. – принялся пояснять Ваня, легонько, будто любя, постучав по крышке приёмника пулемёта. – Бывает, пристреляешься по какой-то цели или уже войдёшь в раш и-и-и… как на зло, кончается лента. Такие ещё на некоторых танках стоят, у них лента в три раза больше.
– Ну так спросил бы пару пустых и забили бы своими патронами. – предложил Паша. – В чём проблема?
– Им самим нужны, просто так явно не отдадут. – с грустным осознанием ответил Ваня. – Да и другие, наверно, уже растащили…
– Мне бы сказал, я могу попробовать спросить. – впервые за разговор подал голос Стас. – На подбитых танках остались.
– Мне уже интересно, откуда ты это узнал. – усмехнулся Сергей и выпустил белёсый дым через ноздри.
– С солдатом из ремонтно-эвакуационной разговаривал вчера. – принялся объясняться Стас. – Он рассказывал, что подбитые машины никого вообще не интересуют. Разве что, время от времени вытягивают пулемётные патроны да фугасные снаряды. Кстати, Серёже на заметку.
– Думаешь, с зенитных пулемётов ещё не растащили? – оживился Ваня.
– Конкретно про зенитные не спрашивал, но говорят, что из пулемётных хватают только к спаренным и именно патроны, а не ленты.