– Ж-ж-живой! – надрывно выкрикнул тот, – Ш-шея ц-цела! Вр-роде!
– Терпи, сейчас достанем! – выкрикнул полковник и осмотрел присутствующих, – Чё, мужики, скалолазы есть?
Дима даже не собирался раздумывать. В глубине души было что-то, что отговаривало во избежание такого же исхода, однако смотреть на переломанного он не мог. Только собрался ответить, неожиданно вспомнил, что этот овраг можно обойти.
– Погодите, – начал Дима, – здесь лучше не спускаться. Нам и одного переломанного хватит.
– Что предлагаешь? – поинтересовался Стас.
– Из оврага есть выход.
– Что выход есть – это хорошо, – подытожил полковник, – но наш Тюль – человек и не бессмертный, долго так не пролежит. Разделимся: часть пойдёт к городу, часть спустится за нашим и вынесет безопасным путём.
– Не думаю, что стоит разделяться. – возразил один из спецназовцев, – Итак боеприпасы кончились почти.
Разговор прервал появившийся гул двигателя БМП. Боевая машина пехоты показалась достаточно быстро. Стас узнал машину, выделенную отделению для передвижения, по пробитию в области механика-водителя.
– Это чья? – поинтересовался командир разведчиков у старшего сержанта.
– Наш вернулся. – улыбнулся Стас, вспомнив свой же приказ, – Может сейчас кого-то забрать. Часть твоих людей, например.
– Значит так! – объявил офицер, – Спрашиваю один раз: добровольцы для помощи Тюлю есть?
Первыми отозвались солдаты Стаса и несколько человек из группы ГРУ.
– Отлично. Остальные садятся в БМП и едут в город, ждут в оперативном штабе. Я остаюсь помогать. Ничего не обсуждается. Выполнять.
Несколько бойцов, отказавшиеся оставаться ввиду отсутствия боеприпасов, направились к машине, затормозившей на обочине. Собравшимся хватило десантного отделения, чтобы разместиться. Из люка высунулся командир БМП и выкрикнул:
– За вами возвращаться!?
– Нет! – ответил Стас, – Останешься у дома!
– Понял! Удачи!
– Оставь себе! – крикнул в ответ Саня, когда танкист уже спускался в машину.
Отделение Дима с непониманием покосился на разведчика, на что тот пояснил:
– Он везёт десант почти без патронов и идёт без сопровождения. Наткнётся на пехотную группу и не доедет…
– Тьфу на тебя! – отмахнулся Стас и подошёл к краю оврага, – Накаркай ещё.
– Вот тебе и горки. – усмехнулся Костя, садясь на край и прижимая к себе поставленный на предохранитель автомат. – Сейчас попробуем спуститься.
– Спускаемся по очереди, – скомандовал полковник, – попутно стараемся своих не калечить. Я следующий.
Пару раз шумно выдохнув, Костя начал медленно спускаться. Первые несколько метров проскользил без особого труда, затем врезался в снег пятками берцев и руками, что в конечном итоге привело к остановке. Так, время от времени скатываясь и тормозя, рядовой спустился на дно оврага и тут же побежал к раненному.
– Как он!? – спросил полковник, устраиваясь на снегу.
– Дышит! Открытых ран не видно!
– Отлично!
Следом за командиром разведчиков спустился Дима. Серёга ускоряться не спешил: решил остаться наверху на случай внезапной атаки, дабы от пулемёта был толк. Стас готовился спускаться после Димы.
На месте получилось только осмотреть раненного: рядом не было ничего, что могло пригодиться для наложения шины. Кроме этого больших проблем не было. Шея, позвоночник и череп, к счастью, были целы. На правой руке вывернута кисть и сломана лучевая кость, на левой – пара пальцев и ключица и пара рёбер, вывихнуто левое колено и сломана малоберцовая кость на той же ноге, на правой – всего лишь большой палец.
– Как же так-то… – процедил сквозь зубы молодой парень, носивший позывной «Тюль», – Надо же было так вляпаться… Ещё и вас подставил.
– Ничего, будешь под ноги смотреть. – ответил Стас, расправляя теплоизолирующее одеяло.
– Найти бы ещё палки для шин… Всё погорело к чертям… – пожаловался Костя.
– Надо бы дорогу разведать, Степан Алексеевич. – обратился к полковнику Саня, стоящий в стороне от остальных, ближе к выходу.
– Возьми с собой кого-нибудь, будь на связи. – приказал офицер.
– Дима, ты со мной?
От его присутствия в данный момент толку не было, поэтому через пару минут разведчик и солдат шагали по дну небольшого оврага в указанную Димой сторону. Впереди шёл Саня: считал, что он быстрее обнаружит растяжку или признаки засады.
В этот овраг солдат наведывался особо часто в детстве, когда гулял с друзьями и, втайне от родителей, убегал с ними в лес. Хорошо овраг запомнился летним: с редкими кустарниками и молодыми деревцами на скатах, журчащим прохладным ручейком на дне… Сейчас никаких признаков замёрзшей воды под ногами не было, как и растительности на склонах. Белая пелена сугробов не давала узнать знакомые холмики или резкие выступы, превращая рельеф в одно сплошное полотно.
– Саня. – попробовал начать разговор Дима.
– Чего? – спросил тот, обводя склоны стволом «Винтореза».
– А интересный у вас командир. Вроде, полковник – звание чаще штабное, а тут скачет не хуже молодых и уезжать отказывается.
– Это, может, у вас в пехоте полковники по штабам сидят, а у нас он в должности командира роты: обязан. Он вообще человек боевой: срочку в Афганистане проходил, потом на контракт остался и учиться пошёл. По итогу закрепился в ГРУ, а с началом войны всё рвался сюда. Его могли только как командира роты разведки закинуть. Он и согласился.
– Ничего себе… Я наших полковников только на вокзале видел, когда на переформирование отбросили.
– Ты давно воюешь?
– С первого дня. Как мобилизованного записали.
– Сам откуда?
– Местный. Ты?
– Из Мурманска, в командировке. Выслали на высоту, а потом эти наступление устроили… С танком отступали…
Саня резко остановился, упал на колено и пригнул спину. Дима сразу понял, что следует умолкнуть и последовать примеру. В два шага отошёл за выступ, который позволял скрыть его в сидячем положении, опустился на колено и направил автомат туда, куда смотрел разведчик.
Через три-четыре десятка шагов впереди находился выход из оврага, где Саня, а затем и Дима, окончательно распознали непонятные звуки. Чем-то они напоминали скрежет, смешанный с треском веток и… Дима даже немного опешил, когда услышал мимолётный звук. Какой-то гортанный клокот, смешанный с цоканьем. Догадался, что скрежет издают протезы ног пришельцев. Даже не удивился, что раньше не слышал. Цокающий клокот принял за речь инопланетных захватчиков.