Костя какое-то время посидел на свободной койке у входа. Когда достаточно отогрелся, посмотрел на Диму. Тот сидел рядом, за последнее время не проронив ни слова.
– Вот это сходили… – начал Костя, осматривая помещение, – А ведь утром было у меня ощущение гадкое… Думал, из-за нашего мехвода… А тут вот как…
– Знакомо. – коротко ответил Дима.
Неожиданно из помещения медиков раздался очередной вскрик разведчика, которому вправили кость перед наложением гипса. Почти сразу за вскриком вышла Злата. Настроение у неё было будничное, слегка приподнятое. При виде угрюмых гостей оно сменилось на обеспокоенное.
– Привет, мальчики, – поприветствовала она и уселась на освободившееся между ними место, – что-то случилось?
– Не то слово… – буркнул Костя, – У вас, случаем, карандаша и листа лишнего нет?
– Зачем?
– Погибший у нас один… – ответил Дима, – Ванька Ельников. Помнишь, с высоты, из крупнокалиберного пулемёта стрелял…
На мгновенье девушка опешила, удивление сменилось неверием. Больно хорошо запомнился тот парень.
– Вы так не шутите… – ошарашенно проговорила она.
– А когда я так шутил? – грустно усмехнулся Костя, – На улице лежит, в мешке.
– Вы точно не ошиблись? Может, без сознания… – начала судорожно предполагать Злата.
– После взрыва снаряда за спиной жить проблематично. – отрезал Дима, – Я с санитарами к нему подходил. Они уж точно не дураки, мёртвого отличат…
– Покажите?
– Идём.
На улице Дима быстро нашёл нужный тёмный мешок, сдвинул с лица часть материала и посмотрел на Злату. Девушка опустилась на колени рядом с телом и ещё пару минут ошарашенно смотрела на лицо с закрытыми глазами. Привычным движением провела по холодному лицу, чуть задержалась на шее. Изо рта вырвался короткий всхлип, на глазах проступили слёзы.
Диме не хотелось приносить ещё больше душевных страданий, однако в тот момент он слабо отдавал отсчёт в подобных вопросах. Хотелось просто говорить и говорить, дабы отвлечься от неприятных мыслей. Приобняв тихо всхлипывающую девушку за плечо, сказал:
– У него ещё семья была: жена и дочка. Они у него вообще с шестнадцати… Сам нам рассказывал. Поэтому про карандаш с листом и спрашивали: хотели семье письмо прощальное написать, от отряда.
На какое-то короткое время Злата замолчала, смахнула набежавшую влагу рукавом и спросила:
– Как мне теперь Костю отпускать?…
– Боишься за него?
– Как тут не забоишься! Сначала, вроде, не боялась: стороной вас обходило, а до остальных особого дела не было… А теперь всё успокоиться не могу. Вдруг что случится и ещё кого-то из вас так привезут…
– А вот про нас такое думать не надо. – строго отрезал Дима и помог девушке подняться с колен, параллельно накрывая лицо куском мешка.
По возвращении в помещение Злата и Костя отошли, дабы поговорить с глазу на глаз, а Дима остался наедине с небольшим листом, вырванным из тетради, и с обгрызенным карандашном, который не помешало бы познакомить с точилкой. Как раз появилось время на письмо.
* * * * * * * * * *
Уважаемая супруга Ивана Ельникова, пишет его верный боевой товарищ и друг. От лица всего нашего отделения выражаю искреннее соболезнование вашей потере. Нам всем было тяжело осознавать, что такого смелого, самоотверженного и, в целом, достойного человека больше нет. За прошедшее время он успел поучаствовать в спасении не только наших, но и жизней других военнослужащих, пусть даже незнакомых. Мне самому знакома утрата близкого человека, поэтому я понимаю, как это ощущается вами и вашей дочерью. Если Иван не удостоится посмертных наград, он всё равно будет оставаться для нас всех героем, сложившим голову за общее дело. Обещаю, что его гибель не останется безнаказанной и за неё ответит каждая тварь по ту сторону фронта. С уважением, Станислав Гордиенко, Дмитрий Пращуров, Сергей Прохоров, Константин Дошкин и Павел Кошкин…
* * * * * * * * * *
Прочитав получившийся текст, Дима остался удовлетворён его качеством. Не раз приходилось задумываться над некоторыми предложениями: мозг временами просто отказывался воспроизводить задуманное, из-за чего приходилось просто сидеть и пытаться вспоминать, что нужно было написать по плану.
Когда всё было готово и текст был вложен под китель в области шеи, под ухом взревел двигатель бронетранспортёра. Из люка тут же высунулся командир машины.
– Где спецназовцы, не в курсе? – спросил тот, узнав Диму.
– Не видел. – пожал плечами солдат.
– Тогда быстрее готовьтесь, скоро поедем.
Дима кивнул и забежал в помещение. Костя и Злата уже ждали на выходе, сцепившись в прощальных объятиях. Девушка явно не хотела отпускать брата, что было заметно очень хорошо.
– БТР починили. – при входе сообщил Дима, – Просили поторопиться.
После этого тонкие руки, обхватывавшие шею, ослабли и пропали с плеч мужчины. Лицо девушки было одновременно обеспокоенным и расстроенным. Печального взгляда и последующих объятий удостоился и Дима. Теперь он вспомнил ценность подобных моментов.
– Дима, прошу, как друга, – прошептала девушка, – постарайся присматривать за Костей.
– Хорошо. – прошептал он, щёку на пару секунд коснулись губы девушки.
Надолго не задержались и уже через пару минут сидели на броне в ожидании других пассажиров. Ими оказалась группа старых-знакомых спецназовцев ГРУ. Среди них Дима узнал и Саню, что оказалось обоюдным.
– Какая встреча! – воскликнул разведчик, узнав знакомого, – Я думал, ты уже у себя!
– Не пешком же пойду! – улыбнулся Дима и помог товарищу подняться, – Это вы зачем опять туда едите?
– Обустроим нормальный наблюдательный пункт подальше от города. Чтобы на вас неожиданных выходов не было.
– Я думал, вас на переформирование отправят, или что-то типо этого. Потери-то вы должны были понести.
– Не дождёшься! – усмехнулся сослуживец Саши, – Наш полковник такие дебаты с местным комбатом устроил, что выступления политиков – разговор на улице… Пока будем с вами обороняться.
– Это хорошо. – подвёл итог Костя, – Глядишь, будем меньше ребят терять…
Глава 6. «Окружение»
Вылазка к спецназовцам дала свои плоды: о приближающихся группах становилось известно незадолго до атаки. Сообщали примерно за десять минут до появления, что больше не делало наступления неожиданными и вправду снизило потери.
За два дня Дима успел позабыть о гибели напарника и уже не унывал при этой мысли. Немного отпустила и гибель Лизы, которая больше не вызывала такой острой реакции, как раньше. Она лишь периодически мелькала во снах, после которых настроение было высшей степени паршивым. Чаще вместо уныния стала просыпаться ненависть и злость на пришельцев. Появлялось желание ринуться в бой и стрелять, пока не кончатся патроны, а потом рвануть в рукопашную. Забыть про гремящий вокруг бой, стереть из сознания чувство самосохранения и собственными руками разорвать костюм противника, а затем и его самого. Главное – отомстить…
Погибшие часто посещали внезапно. В этот раз бледное лицо Вани всплыло в памяти, когда Дима сидел вместе с командиром отделения у костра. Тот возился с прочисткой автомата. От костра далеко не уходил: в помещении только-только становилось теплее, а холод работе не поспособствует. Его подопечный закончил раньше, поэтому просто ждал.
В помещении уже пару минут стояла тишина. Какое-то время она прерывалась переговорами двух солдат, но быстро возвращалась снова. От этого стало лучше слышно происходящее снаружи: ветер, редкие переговоры и жужжание двигателей.
– О чём думаешь? – поинтересовался Стас, закончив прочистку ствола.