– Нам теперь в следующую лавку в конце этой улочки. Прогуляемся пешком.
Аня и Вика, разглядывая витрины и местные кафешки, двинулись вперёд, а Урсула несколько отстала, забрасывая купленное в автомобиль.
Так горничные шли вперёд по пражской улочке на задворках. Навстречу им, улыбаясь, вышагивал в старомодном сером с полосками костюме мужчина, при ходьбе опираясь на изящную трость.
Аня и Вика уже успели уйти достаточно далеко от Урсулы, когда старшая горничная заметила идущего впереди мужчину. Урсула тут же юркнула в гостиничный «Кадиллак», что следовал за горничными неподалёку:
– Van Helsing Krieger sind wieder aufgetaucht! Raus hier! – и, вздохнув, добавила, стрельнув глазами в сторону Ани и Вики. – Eh, meine M?dchen werden weg sein![21 - В переводе с немецкого – «Снова появились ванхельсенгисты (Воины Ван Хельсинга)! – Гони отсюда! Эх, пропали мои девочки!»]
Автомобиль осторожно, чтобы не привлекать внимания, развернулся и поехал прочь, свернув в первый же попавшийся проулок. Рассматривая витрины и «треща» о насущном, Аня и Вика, конечно же, не заметили, что остались вдвоём против всего города.
– Ahoj holky![22 - В переводе с чешского – «Здравствуйте, девушки!»] – окликнул мужчина подружек.
Вика шагнула за спину Ане, почувствовав, что-то нехорошее, исходящее от этого мужчины, а мадемуазель Кошкина продолжала вышагивать вперёд дальше, не обращая внимания на дяденьку – она даже и не поняла, что тот обращался к ним, ибо чешского совсем не знала. Как и семь тысяч сто с лишним других иностранных языков этого мира.
Дяденька преградил дорогу девушкам и стал засыпать вопросами на импортном для Ани языке. Девушка только «лупала» глазами и пожимала плечами. Наконец, на помощь отважилась прийти её подруга:
– Russo turisto obbligo morale![23 - В переводе с итальянского, что бы это ни значило, дословно – «Моральный долг русского туриста».] – выдала Вика совсем не на русском, да и не на местном.
Но дяденька, вроде осознал, что они живут на разных планетах, и зачем-то потянулся рукой к Ане. Девушка отпрянула и для профилактики отвесила этому джентльмену пощёчину. Получилось весьма звонко. А дяденька опешил. И правильно! Какой из него ферзь? Пешка и есть пешка!
Вспомнив, что она сейчас, вроде как, и не на работе, Аня нагло ухмыльнулась и заявила дяденьке:
– Отвали, старый козёл! – прямо как надпись на её шарфике, а чтобы до товарища уж точно дошло, чего от него хотят, а чего не хотят, девушка ещё и интернациональный жест со средним пальцем предъявила ему.
«Вот так! Знай наших!» Аня за руку потянула за собой Вику вперёд по улице и даже не оглянулась назад, хотя спина её напряглась, ожидая словесного по… лива в свою сторону. Но его так и не случилось. Видимо, девушка смогла произвести неизгладимое культурное впечатление на этого нахала. Ишь чего удумал: за руки её хватать! На каждого наглеца найдётся свой хам! Этот урок она усвоила ещё в приюте. Как и тот, что в обиду себя давать никак нельзя!
«Надеюсь, Урсула мне потом за такое поведение не выскажет», – забеспокоилась Аня, даже не подозревая, что старшей горничной уже и след простыл.
– Nemuze b?t![24 - В переводе с чешского – «Не может быть!»] – неуверенно и удивлённо сказал сам себе странный мужчина в костюме, сжимая в руках медальон, который обычно висел на шее. На медальоне была изображена морда горгульи. Медальон слабо вибрировал и слегка нагрелся. Но глаза чудища не изменили свой цвет на опасный красный. И ванхельсингист никак не мог взять в толк, кто сейчас был перед ним: люди или… И стоит ли сейчас на них отвлекаться? «Тик-так, – часики, – тик-так».
«Нет, те, кого он разыскивал, слишком опасны и уже успели принести даже тут, в Праге, немало вреда людям, забрали немало жизней. Нужно как можно скорее вычислить места дневной спячки этих монстров! А начать стоит с осмотра подвалов и склепов, – решил для себя странный мужчина.
А девушки тем временем уходили всё дальше и дальше.
– Dnes ne,[25 - В переводе с чешского – «Не сегодня».] – решил ванхельсингист и вложил рапиру с изящной рукоятью-набалдашником обратно в трость-ножны, туда, откуда чуть было не вытащил её. Медальон на его шее тоже успокоился.
Аня и Вика добрались до конца улицы и только сейчас обнаружили, что остались вдвоём.
– Ну и что теперь нам делать? – озадаченно взглянула Аня на подругу. – Это шутка такая? Или нас проверяют? «Или только меня одну?» – подумала девушка, исподволь оценивая реакцию Вики.
– Окей, Гугл, – начала было Вика, но растерянно заморгала глазами, а потом разозлилась. – Блин! Всё никак не привыкну, что у нас телефоны отняли и пользоваться любой связью запретили! Нет, ну что это за фигня такая? Мы же не в каменном веке живём! Мой смартфончи-и-к! Хнык-хнык! Вернут только после окончания контракта, сказали. У-у! Мои «тырнет», «вотсапа» и «игрушки»…
– А мне мой оставили!
– Чё? Прям, правда? Серьёзно? – не поверила Вика.
– Ну да. У меня же не смарт, а древняя простота?. Тяжёлый такой.
– И его разрешили оставить? – всё никак не могла поверить Вика. – Давай, доставай!
– Да ты что! Куда я его засуну? Дома лежит. К тому же, он сломанный и без симки. Я им только орехи колю…
– Убить тебя мало! – зашипела Вика.
– Чего делать-то будем, Вик? – перевела разговор в прежнее русло Аня. – Назад вернёмся, где в последний раз Урсулу видели? Здесь будем ждать? Или – go home[26 - В переводе с английского – «пойдём домой?»]?
– Let’s go[27 - В переводе с английского – «Пошли!»]! – ответила Вика и тут же серьёзно задумалась, да так что даже чепчик на её голове зашевелился.
«Во как мозги заработали! – глядя на чепчик, подумала Аня. – Даже видно, как шестерёнки завращались».
– Стоп! А давай-ка взглянем на список, что вручила нам Урсула! – осенило Вику. – Она же сказала, что тут для нас задание, если потеряемся! Бли-и-н! Наверняка, так сразу это и запланировала, старуха!
На развёрнутом листке были написаны 4 адреса с названиями лавок. И к ним паролём стояли уже знакомая игра слов: «Werwolf – Vollmond – Vampire – Blut». А в самом конце приписка: «Если не успеете вернуться в поместье до полуночи или заметите за собой слежку, то пересидите в городе до завтра. Можете воспользоваться явочной квартирой»… – а далее следовали два адреса. «Но крайне рекомендую остановиться на ночь в каком-нибудь отеле, ибо указанными выше адресами могут воспользоваться и некие личности, встреча с которыми на данном этапе обучения будет для вас t?dlich[28 - В переводе с немецкого – «фатальна».]». Ещё к листку была приклеена кредитная карта – на расходы».
– Хм! А по городу погулять, раз случай выдался? – скривила рожицу Вика.
– Давай-ка, сначала обязательную программу выполним, а там – видно будет! – возразила Аня.
– С мешками для Урсулы по городу таскаться – то ещё удовольствие! – недовольно фыркнула подруга, но правда была не на её стороне.
Девушки-горничные успешно посетили все четыре лавки, которые «обзывались»: «Dаlnеho v?chodu byliny a koren?», «V?robky pro domаcnost», «Rub pro vytvoren? otvoru» и «Pаt? sloupec»[29 - В переводе с чешского – «Дальневосточные травы и специи», «Товары для дома», «Три до дыр» и «Пятая колонна».]. Время уже перевалило далеко за полдень, и желудок требовал проявить к нему снисхождение.
Душевно посидели-поболтали в приятном и уютном летнем кафе, наслаждаясь видами, погодой и живой музыкой. Затем погуляли по городу и снова покушали. Бездомные собаки так и липли к ногам Ани, зато рычали на Вику.
– Тсс! Тише, тише! Вика хорошая! – поглаживая пёсиков, приговаривала Аня. И удивительно, но собаки её слушались!
– Действительно, собачница, – удивлённо и совсем без злобы буркнула Вика.
День клонился к вечеру, настала пора возвращаться «домой». Похолодало, и небо затянули тучи.
– Надеюсь, нам выговор за задержку и прогулки не «влепят», – переживала Аня.
– Надеюсь, ночное дежурство сегодня не наше, – переживала Вика.
Вскоре пошёл дождь. Конечно же, девушки быстро вымокли.
На окраине города им попалась компания подвыпивших подростков. Пятеро пацанов-студентиков, прилично перебравших и ищущих приключения на свои головы. Завидев двух симпатичных, если им было вообще не всё равно, девушек, парни стали подкатывать к ним. Настойчиво так. Затем – ещё настойчивее, приглашая прогуляться и присоединиться к их компашке на ночь. Девчонки отмахивались от них, что не заинтересованы. Вика шикнула на ребят и послала. Аня не осталась в долгу. Густые сумерки спустились на город, и, как назло, на этой улочке совсем печально было с освещением и с прохожими. Дошло до того, что в полутьме эти напившиеся «скоты» стали хватать девочек за руки.
– А ну отпустили, уроды! Или на куски порву! – взвизгнула Вика, побросав на землю мешочки с «покупками».
Но «уроды» даже и не думали отступать. А один из них сорвал с горничной её чепчик. На макушке показались пушистые ушки. Тогда в тусклом свете проклюнувшейся на небосводе луны в руках Вики что-то блеснуло. И понеслась:
– Вжик! Вжик! – размахивала Вика руками, а парни кричали, и хлестала горячая кровь.
Кажется, студентики резко начали трезветь и, вопя во всю глотку, держась за порезанные, исполосованные и кровоточащие руки, понеслись прочь.
– Ненавиж-ж-жу таких! – шипела, как рассерженная кошка, Вика. – Надо было им ещё морды на память подправить.