Земля, накопившая в недрах веками
уголь, железо, нефть,
заклинаю тебя солнечными лучами:
да будет свет!
Пускай рабочий, трудом истомленный
из века в век,
встанет на земле своей распрямленный,
говоря: я – человек.
2
Американцы, передавали по радио,
вооружают западных немцев,
и те, привычно оружию радуясь,
спешат по привычке в доспехи одеться.
Сто миллиардов с лишним
американского вооружения!
Это рявкнуто так, чтобы слышно
стало следующим поколениям.
Войной окровавленное поколение,
эпоха, в которую живем и творим,
говорит: «Война – преступление!
Не хотим!»
Мы новых открытий жаждем упрямо,
наши сердца влекут нас вперед,
и это не химеры Нотр-Дама,
это социализма победный ход.
3
Наши луга расцветились к лету,
так же, как и по всему свету;
земной шар открывается людям,
мы его крепко
любим.
Наша забота – пахать землю,
зерно взрастить, что в глубинах дремлет;
наша обязанность – за эти зёрна
драться упорно.
Драться за человечности ценность,
за землю, возделанную трудом.
Будущее зовет к себе нас.
Мы идем.
4
Как прекрасно под Куйбышевом
раскинулись пышные нивы,
здесь под русским широким небом
рождаются новые мифы.
Будет в клещи взята здесь река
железобетонной оправой.
Это дело людей на века!
Слава!
Лес преградит пути суховею,
волны в жерла турбин низринутся,
свет заблещет над ширью всею,
реки в нашу сторону двинутся.
Земля русская,
украинская,
и таджикская,
и грузинская,
земля,
земля,
будь прославлена каждая земля!
5
Весело думать, что в Москве
живёт Сталин.
Весело думать, что в Москве
думает Сталин.
Эти мысли – источник света,
радий жизни в груди.
Страна Советов,
вперёд веди!
6
Я пишу эти стихи 17 января, в годовщину вступления польских и советских войск в Варшаву.
О дивный день!
О Мария, умершая Мария, какой чудесный день!
Россия, Польша, какой прекрасный перелом,
какой прекрасный день!
Лобзать кирпич окровавленных стен Варшавы!
Любить людей!
Какой прекрасный день!
Какой прекрасный день!