Второй уровень отражает требования к наказанию со стороны государства, которые находят отражение в санкциях, предусмотренных уголовным законом за совершение конкретных преступлений…
Третий уровень отражает требования к наказанию, подлежащие учету со стороны суда. Назначенное судом наказание, как указано в ч. 1 ст. 6 УК, должно быть справедливым, т. е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного…
Четвертый уровень предполагает учет интересов потерпевшего…
Наконец, пятый уровень обеспечения справедливости наказания состоит в учете законных интересов осужденного»[312 - Филимонов О. В. Понятие, цели наказания и его виды // Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: учебник / под ред. О. Н. Ведерниковой, С. Н. Никулина. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2005. – Гл. 13. – С. 234–235.].
Учитывая вышеизложенное, критериями восстановимости криминологической справедливости могут выступать следующие нравственные и юридические показатели:
а) отношение законодателя к совершенному преступному деянию и соответствующему за него уголовному наказанию, которое находит свое отражение не только в санкциях, предусмотренных уголовным законом за совершение конкретных преступлений, но и в особом порядке и условиях применения (назначения и исполнения) соответствующего наказания;
б) отношение суда к совершенному преступному деянию и надлежащему за него уголовному наказанию с позиции требований ч. 1 ст. 6 УК, согласно которой наказание должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, а также иных положений Общей части УК РФ;
в) отношение учреждения и/или органа, исполняющего надлежащее уголовное наказания за совершенное осужденным преступление, к порядку и условиям исполнения наказания с позиции возможной реализации своих прав, обязанностей и законных интересов;
г) отношение потерпевшего к совершенному преступному деянию и надлежащему за него уголовному наказанию с позиции причиненного преступлением вреда и возможного его возмещения;
д) отношение осужденного к совершенному преступному деянию и надлежащему за него уголовному наказанию с позиции причиненного преступлением вреда и воздаянием за его причинение, в том числе к порядку и условиям отбывания наказания с позиции возможной реализации своих прав, обязанностей и законных интересов;
е) отношение общественности к совершенному преступному деянию и порядку, условиям применения (назначения и исполнения) соответствующего наказания с позиций господствующих в обществе представлений о должном поведении и ожидаемых мерах;
ж) отношение мировой общественности к совершенному преступному деянию и порядку, условиям применения (назначения и исполнения) соответствующего наказания с позиций господствующих в мире представлений о должном поведении и ожидаемых мерах.
Фактически не исследованным является вопрос о форме определения степени восстановимости криминологической справедливости.
На наш взгляд, восстановимость криминологической справедливости следует оценивать в следующих степенях:
– высокая степень, т. е. на стадии назначения и/или исполнения уголовного наказания социальная справедливость в большей мере восстановлена – при достижении цели уголовного наказания в виде социальной справедливости учтено большинство законных прав, обязанностей и интересов личности, юридического лица, общества, государства и мирового сообщества, а осужденный не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания;
– средняя степень, т. е. на стадии назначения и/или исполнения уголовного наказания социальная справедливость восстановлена не полностью – при достижении цели уголовного наказания в виде социальной справедливости учтены некоторые законные права, обязанности и интересы личности, юридического лица, общества, государства и мирового сообщества;
– низкая степень, т. е. на стадии назначения и/или исполнения уголовного наказания социальная справедливость восстановлена лишь частично – при достижении цели уголовного наказания в виде социальной справедливости учтены лишь отдельные законные права, обязанности и интересы либо виновной, либо потерпевшей стороны, осужденный, как правило, нарушает порядок и условия отбывания наказания;
– нулевая степень, т. е. социальная справедливость фактически не восстановлена – при достижении цели уголовного наказания в виде социальной справедливости не учтены законные права, обязанности и интересы личности, юридического лица, общества, государства и мирового сообщества, осужденный, как правило, злостно уклоняется от его отбывания.
Таким образом, необходимо в главу 9 УК РФ ввести статью 43
следующего содержания:
«Восстановление криминологической справедливости
1. Восстановление криминологической справедливости как процесс – это приведение в прежнее состояние нарушенных посредством преступного посягательства законных прав, обязанностей и интересов физических и юридических лиц, общества, государства и мирового сообщества.
2. Средствами восстановления криминологической справедливости являются: лишение, ограничение, замена и дополнение прав, обязанностей и законных интересов осужденного, возмещение причиненного преступлением вреда, а также недопущение в качестве цели наказания причинения физических страданий или унижения человеческого достоинства.
3. Критериями оценки восстановимости криминологической справедливости могут выступать следующие нравственные и юридические показатели: а) отношение законодателя к совершенному преступному деянию и соответствующему за него уголовному наказанию; б) отношение суда к совершенному преступному деянию и надлежащему за него уголовному наказанию; в) отношение учреждения и/или органа, исполняющего надлежащее уголовное наказание за совершенное осужденным преступление, к порядку и условиям исполнения наказания; г) отношение потерпевшего к совершенному преступному деянию и надлежащему за него уголовному наказанию; д) отношение осужденного к совершенному преступному деянию и надлежащему за него уголовному наказанию; е) отношение общественности к совершенному преступному деянию и порядку, условиям применения (назначения и исполнения) соответствующего наказания; ж) отношение мировой общественности к совершенному преступному деянию и порядку, условиям применения (назначения и исполнения) соответствующего наказания.
4. Восстановимость криминологической справедливости оценивается в следующих степенях:
1) высокая степень, т. е. на стадии назначения и/или исполнения уголовного наказания социальная справедливость в большей мере восстановлена – при достижении цели уголовного наказания в виде социальной справедливости учтено большинство законных прав, обязанностей и интересов личности, юридического лица, общества, государства и мирового сообщества, а осужденный не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания;
2) средняя степень, т. е. на стадии назначения и/или исполнения уголовного наказания социальная справедливость восстановлена не полностью – при достижении цели уголовного наказания в виде социальной справедливости учтены некоторые законные права, обязанности и интересы личности, юридического лица, общества, государства и мирового сообщества;
3) низкая степень, т. е. на стадии назначения и/или исполнения уголовного наказания социальная справедливость восстановлена лишь частично – при достижении цели уголовного наказания в виде социальной справедливости учтены лишь отдельные законные права, обязанности и интересы либо виновной, либо потерпевшей стороны, осужденный, как правило, нарушает порядок и условия отбывания наказания;
4) нулевая степень, т. е. социальная справедливость фактически не восстановлена – при достижении цели уголовного наказания в виде социальной справедливости не учтены законные права, обязанности и интересы личности, юридического лица, общества, государства и мирового сообщества, осужденный, как правило, злостно уклоняется от его отбывания».
Второй целью уголовного наказания, закрепленной в ч. 2 ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), является исправление осужденного.
Данная цель уже в дореволюционных и советских нормативно-правовых актах нашла свое отражение.
Как справедливо отмечал В. Н. Петрашев, «в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. эта цель заключалась в необходимости вызвать “нравственные и религиозные сознания из мертвенного усыпления”»[313 - Петрашев В. Н. Наказание и его цели // Уголовное право. Общая часть: учебник / под ред. В. Н. Петрашева. – М.: ПРИОР, 1999. – Гл. 15. – С. 353–354.].
В ст. 4 Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик[314 - Об утверждении проектов: 1) основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик; 2) основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик и 3) положение о воинских преступлениях: Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик: Постановление Центрального Исполнительного Комитета от 31 октября 1924 г. // Собрание Законов и Распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства Союза Советских Социалистических Республик. – 1924. – № 24. Отдел первый. – Ст. 204.], утвержденных 31 октября 1924 г. Постановлением Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР, законодатель наряду с иными целями указывал, что меры социальной защиты применяются с целью исправительно-трудового воздействия на осужденных.
В соответствии со ст. 20 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик[315 - Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик: Утверждены Законом ВС СССР от 25 декабря 1958 г. // Ведомости ВС СССР. – 1959. – № 1. – Ст. 6.], утвержденных 25 декабря 1958 г. Верховным Советом СССР, одной из целей наказания являлось «исправление и перевоспитание осужденных в духе честного отношения к труду, точного исполнения законов, уважения к правилам социалистического общежития».
Позже в ч. 2 ст. 28 Основ уголовного законодательства Союза ССР и Республик[316 - Основы уголовного законодательства Союза ССР и Республик: Приняты ВС СССР 2 июля 1991 г. // Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. – 1991. – № 30. – Ст. 862.], принятых 2 июля 1991 г. Верховным Советом СССР, наравне с другими целями наказания указывалось на цель исправления осужденных.
Законодатель не дает определение указанной цели в УК РФ.
Следует заметить, что некоторые авторы специально выделяют юридическое и нравственное, моральное исправление.
Так, еще в 1888 г. И. Я. Фойницкий писал, что конечная цель в виде исправления понималась «1) в смысле религиозно-нравственного перерождения наказываемого, или 2) в смысле юридического, социального его перевоспитания»[317 - Фойницкий И. Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. – М.: Добросвет-2000; Городец, 2000. – С. 62.].
В 1904 г. С. В. Познышев отмечал, что в одних случаях для предупреждения рецидива достаточно укрепить в субъекте уверенность в неизбежной связи преступления и наказания простым подтверждением на опыте невыгодности преступной деятельности, действительности угрозы уголовного закона. Это действие наказания может быть названо исправлением в юридическом смысле или юридическим исправлением[318 - Термины «гражданское», «политическое» исправление представляются мне менее выразительными и удачными.]… Юридическое исправление… заключается совсем в другом и не требует никакой жестокости в наказаниях. Наоборот, из идеи исправления вытекает отрицание всяких жестоких и грубых карательных мер, как оказывающих глубоко вредное действие на наказуемых; одних эти меры делают отчаянными удальцами преступления, которым терять уже нечего, других глубоко потрясают нравственно, окончательно лишают энергии и сил, нужных для борьбы за существование и навсегда выбивают из колеи честной, нормальной жизни…
…Законодатель, при определении наказуемости отдельных преступных деяний, должен, разумеется, обращать серьезное внимание на это нравственное значение их; для предупреждения повторения преступлений, в общем и среднем возникающих на почве более или менее крупных недочетов в нравственной личности виновника их, он не должен назначать мер юридического исправления. В этих случаях необходимо, очевидно, уже нравственное исправление, такое воздействие на субъекта, которое, внушая ему убеждение в неизбежной связи преступления с наказанием применением последнего, ослабляло бы или уничтожало те черты его характера, которые лишают означенное убеждение надлежащего воздействия на волю[319 - Познышев С. В. Основные вопросы учения о наказании. – М.: Университетская типография. Страстной бульвар, 1904. – С. 381.].
О юридическом и моральном исправлении указывали и другие авторы[320 - См.: Пионтковский А. А. Цели наказания // Курс советского уголовного права. В 6 т. Т. 3. Часть общая. Наказание / А. А. Пионтковский, Н. А. Стручков, П. С. Ромашкин и др.; ред. кол.: А. А. Пионтковский, П. С. Ромашкин, В. М. Чхиквадзе. – М.: Наука, 1970. – Гл. 4. – С. 46].
Позже И. С. Ной указывал на моральное и юридическое исправление. Под моральным исправлением автор понимал «такую переделку личности осужденного, при которой нового преступления он не совершит не из страха перед наказанием, а потому, что это оказалось бы в противоречии с его новыми взглядами и убеждениями, потому, что в нем родился совершенно новый страх – страх совести, страх перед преступлением, отвращение к нему»[321 - Ной И. С. Сущность и функции уголовного наказания в советском государстве. – Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1973. – С. 114.], а под юридическим исправлением – «в одном случае несовершение осужденным нового умышленного преступления, а в другом – любого повторного преступления»[322 - Там же. – С. 130–131.].
Представляется, что термины «нравственное исправление» и «моральное исправление» в данном случае следует рассматривать как синонимы.
При этом в русском языке слово «мораль» определяется как «нравственные нормы поведения, отношений с людьми, а также сама нравственность»[323 - Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова; Российская академия наук. Институт русского языка им. В. В. Виноградова. 4-е изд., доп. – М.: Азбуковник, 1999. – С. 365.], а «нравственность» понимается как «внутренние, духовные качества, которыми руководствуется человек, этические нормы; правила поведения, определяемые этими качествами»[324 - Там же. – С. 423.].
В педагогической литературе указывается, что «нравственность (мораль) – совокупность норм и правил, регулирующих отношения людей в обществе на основе общественного мнения, стимулирующих или тормозящих их поведение и деятельность»[325 - Современный словарь по педагогике / сост. Рапацевич Е. С. – Мн.: «Современное слово», 2001. – С. 495.].
Понятие исправления осужденного регламентируется в ч. 1 ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, в соответствии с которой под исправлением осужденных понимается «формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирования правопослушного поведения».
В связи с чем в теории уголовного права возникает вопрос: «Можно ли уголовно-исполнительное понятие исправления полностью распространить на уголовно-правовое исправление?»
Н. Ф. Кузнецова допускала такую возможность, но «лишь частично – при применении норм об условном осуждении (ст. 73 УК), условно-досрочном освобождении от наказания (ст. 79 УК), о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания (ст. 80 УК)… В остальных случаях цель уголовно-правового исправления считается достигнутой, если осужденный не допускает криминального рецидива. Не моральное, а именно юридическое исправление имеет в виду ст. 43 УК»[326 - Кузнецова Н. Ф. Понятие и цели наказания // Полный курс уголовного права: В 5 т. / под ред. А. И. Коробеева. Т. I: Преступление и наказание. – СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2008. – Гл. XVIII. – С. 744.]. Подобной позиции придерживается и В. И. Зубкова[327 - Зубкова В. И. Уголовное наказание и его социальная роль: теория и практика. – М.: НОРМА, 2002. – С. 75–76.].
По мнению В. С. Комиссарова, «реализация уголовно-исполнительной цели исправления предполагает не только юридическое исправление (несовершение в будущем преступлений), но и полное изменение внутреннего социально-психологического облика осужденного. В отличие от этого содержание цели наказания в виде исправления осужденного в уголовном праве носит более узкий характер, и здесь не ставится задача полного нравственного перерождения. Но в некоторых случаях законодатель требует и отдельных элементов морального исправления. Например, отмена условного осуждения (ст. 73 УК), условно-досрочного освобождения от наказания (ст. 79 УК), замены неотбытой части наказания более мягким (ст. 80 УК) возможны не только при совершении нового преступления, но и нарушениях, возложенных на лицо судом, обязательств правового характера. Однако это скорее исключение (выделено – В. О.), которое подтверждает общее правило»[328 - Комиссаров В. С. Понятие и цели наказания // Российское уголовное право: В 2-х т. T. 1: Общая часть: учебник / под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай, В. С. Комиссарова, А. И. Рарога. – М.: TK Велби, Изд-во Проспект, 2006. – Гл. 13. – С. 339; Комиссаров В. С. Понятие и цели наказания // Российское уголовное право: В 2-х т. Т. 1: Общая часть: учебник / Г. Н. Борзенков и др.; под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай, В. С. Комиссарова, А. И. Рарога. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Проспект, 2010. – Гл. 13. – С. 326–328.].
На наш взгляд, все же не следует исключать нравственное исправление из уголовно-правового исправления осужденных по ряду причин: