Первой целью уголовного наказания, которая указана в ч. 2 ст. 43 УК РФ, является восстановление социальной справедливости.
Законодатель не определяет, что понимается под «восстановлением социальной справедливостью». При этом, собственно сам термин «справедливость» используется в ряде статей УК РФ (в ст. 6 «Принцип справедливости», ч. 1 ст. 60 «Общие начала назначения наказания»), а также в некоторых Постановлениях Пленумов Верховного Суда (например, п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 января 2007 г. «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»[242 - О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания: Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 января 2007 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2007. – № 4. – С. 7.]).
Термин «восстановить» в русском языке означает «привести в прежнее состояние»[243 - Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова; Российская академия наук. Институт русского языка им. В. В. Виноградова. – 4-е изд., доп. М.: Азбуковник, 1999. – С. 99.]. Слово «справедливый» в толковом словаре русского языка определяется как действующий беспристрастно, соответствующий истине, осуществляемый на законных основаниях[244 - Там же. – С. 757.].
В философской литературе справедливость понимается как «категория морально-правовая, а также социально-политическая, поскольку она оценивает общественную действительность, подлежащую сохранению или изменению с точки зрения долженствования. В отличие от понятия блага и добра, с помощь которых оцениваются отдельные явления, взятые сами по себе, справедливость характеризует соотношение нескольких явлений с точки зрения уже существующих блага и зла между людьми. В частности, понятие справедливость требует соотношения между практической ролью различных индивидов (социальных групп) в жизни общества и их социальным положением, между деянием и воздаянием, трудом и вознаграждением, преступлением и наказанием, заслугами людей и общественным признанием, а также эквивалентности взаимного обмена деятельностью и ее продуктами. Несоответствия в этих отношениях оцениваются как несправедливость»[245 - Философский энциклопедический словарь. – М., 1983. – С. 159.].
В юридической литературе, рассматривая цели уголовного наказания, фактически большинство авторов указывают на цель уголовного наказания в виде восстановления социальной справедливости, называя ее так, как она определена в законе (ч. 2 ст. 43 УК РФ). Вместе с тем, законодатель фактически сужает содержание термина справедливость, указывая на восстановление лишь социальной справедливости. Термин «социальный» в русском языке понимается как «общественный, относящийся к жизни людей и их отношениям в обществе»[246 - Там же. – С. 752.]. Преследуя цель в виде восстановления социальной справедливости, законодатель с одной стороны допускает возможность оставлять не восстановленным иные (не социальные (например, индивидуальные, личные и др.) стороны справедливости, а с другой стороны, как можно восстановить социальную справедливость, если изначально ряд причин преступного поведения и преступности, т. е. социальная несправедливость характерна для данных отношений. На наш взгляд, наиболее предпочтительней говорить о восстановлении криминологической справедливости, под которой следует понимать, нарушенные посредством преступного посягательства законные права, обязанности и интересы физических и юридических лиц, общества, государства и мирового сообщества.
В связи с чем, в ч. 2 ст. 43 УК РФ следует предусмотреть цель уголовного наказания в виде восстановление криминологической справедливости.
Следует заметить, что еще в дореволюционной юридической литературе неоднократно указывалось о справедливости при применении наказания.
В частности, в 1865 г. А. Ф. Бернер утверждал, что «преступлением оскорбляется общая воля (закон, общество, государство), но обыкновенно, кроме того, им оскорбляется и отдельная воля (лицо, пострадавшее от преступления). Как та, так и другая должны быть удовлетворены, т. е. наказание должно возвратить как обществу, так и пострадавшему лицу чувство и сознание господства справедливости. Если преступление есть по преимуществу оскорбление частной воли, как, например, оскорбление чести, то и наказание должно преимущественно удовлетворять эту частную волю. Если же преступление оскорбило преимущественно общественную волю, то и наказание должно быть направлено на удовлетворение последней»[247 - Бернер А. Ф. Учебник уголовного права. Части общая и особенная. – СПб., 1865. – С. 560.].
ЕГосле этого, уже в 1888 г. И. Я. Фойницкий писал, что «всякое наказание должно быть справедливым, применяясь только к виновному и соответствуя как объективной тяжести посягательства, так и субъективной виновности. Отсюда следует, что наказание должно обладать гибкостью, делимостью, которая давала бы возможность приспособлять его к разным степеням и оттенка вины: наказания неделимые, каковы смертная казнь и вечные кары, противоречат началу индивидуальности наказания. С другой стороны, кара должна постигать только виновного; поэтому наказания, составляющие вместе с тем лишение и для других лиц (конфискация всего имущества), не согласны с основным требованием уголовного права, сменившим прежнюю коллективную ответственность за преступления индивидуальной ответственностью»[248 - Фойницкий И. Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. – М.: Добросвет-2000; Городец, 2000. – С. 69.].
По мнению С. П. Мокринского «от современного уголовного наказания справедливость требует, чтобы оно, – в определении ли закона, или приговора суда, – имело в основании определенную и опирающуюся на твердо установленный нравственный критерий оценку личности наказываемого или им содеянного. Несправедливо – наказывать одних, или за одно, и не наказывать других, или за другое, при наличности оснований, принятых для наказания первых, и наоборот»[249 - Мокринский С. П. Наказание, его цели и предположения. – М.: Университетская типография на Страстном бульваре, 1902. – С. 7.].
А. А. Жижиленко, анализируя возмездие и справедливость наказания, отмечал, что «возмездие и справедливость не являются понятиями непременно совпадающими. Мы всегда можем находить в силу тех или иных соображений осуществление возмездия в данном случае несправедливым, поскольку оно не соответствует господствующим представлениями о справедливости. Вообще же мы признаем возмездие справедливым только тогда, когда усматриваем в нем известное соответствие с тем, что служит предметом этого воздействия, и мы находим его несправедливым, когда такого соответствия мы усмотреть не можем. Понятие справедливости меняется в зависимости от различных весьма сложных причин, и идеал справедливого в наше время иной, чем несколько веков тому назад, но сущность возмездия, как определенного явления социальной жизни, остается без изменений. Поэтому мы и можем критиковать существующее уголовное право и существующие наказания, как нечто не справедливое, отстаивая в то же время самый институт наказания»[250 - Жижиленко А. А. Наказание. Его понятие и отличие от других правоохранительных средств. – Петроградъ: Типография «Правда», 1914. – С. 121–122.]. Автор рассматривал теории возмездия, как уравнения и заглаживания, удовлетворения потерпевшего, общества, государства, как общего предупреждения, как особого психического переживания потерпевшего, как простого реагирования на учиненное[251 - Там же. – С. 124–173.].
Позже о восстановлении или удовлетворении справедливости указывали уже советские юристы.
Так, еще в 60-е годы А. М. Яковлев утверждает, что «уголовное наказание должно восстановить справедливость, попранную в результате совершения преступления»[252 - Яковлев А. М. Об изучении личности преступника // Советское государство и право. – 1962. – № 11. – С. 109.].
Впоследствии об удовлетворении чувства справедливости как цели наказания писал Н. А. Беляев. По его мнению, «суть дела заключается в том, что наказание должно применяться и страдания должны причиняться преступнику не только в целях его исправления и перевоспитания и предупреждения преступлений, но и для удовлетворения чувства справедливости советских граждан, оскорбленного совершением преступления»[253 - Беляев Н. А. Избранные труды / предисловие Р. М. Асланова, А. И. Бойцова, Н. И. Мацнева, И. М. Рагимова. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. – С. 138.].
В теории уголовного права отношение к цели восстановления справедливости различно.
Отдельные авторы не считают достижение данной цели возможным.
В частности, И. С. Ной писал: «Понятие же “чувство справедливости членов социалистического общества”, ради которого с позиции возмездия и должны причиняться лишения и страдания преступнику, весьма расплывчато и неопределенно»[254 - Ной И. С. Сущность и функции уголовного наказания в Советском государстве. – Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1973. – С. 82.].
М. Д. Шаргородский утверждал, что «не будучи справедливым, наказание не будет воспитывать, а, напротив, будет ожесточать. Справедливость, безусловно, является необходимым свойством для реализации воспитательной стороны наказания. Однако цель наказания – это не восстановление справедливости, а предупреждение совершения преступлений (профилактика преступности). Все остальное является либо составным элементом этой общей цели, либо средствами для ее достижения»[255 - Шаргородский М. Д. Избранные работы по уголовному праву. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. – С. 257.].
До принятия УК РФ С. В. Полубинская, анализируя цели уголовного наказания, отмечает, что «из-за трудности измерения показателей степени достижения цели восстановления справедливости не может быть закреплена и эта цель»[256 - Полубинская С. В. Цели уголовного наказания. – М.: Наука, 1990. – С. 23.]. Позже автор уже не высказывает такого категоричного утверждения[257 - См.: Полубинская С. В. Понятие и цели наказания // Курс российского уголовного права. Общая часть / под ред. В. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова. – М.: Спарк, 2001. – Гл. 32. – С. 502–506.].
По утверждению Л. Л. Кругликова, «вызывает сомнение… признание целью наказания восстановление социальной справедливости: ее содержание и средства достижения довольно аморфны, к тому же убедиться в ее реальном достижении практически невозможно, т. е. результат неконтролируем»[258 - Кругликов Л. Л. Понятие и цели наказания // Уголовное право России. Часть Общая: учеб, для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Галиакбаров Р. Р., Козаченко И. Я., Красиков Ю. А и др.; отв. ред. проф. Л. Л. Кругликов. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Волтере Клувер, 2005. – Гл. 14. – С. 350.].
А. В. Поливцев считает, что «восстановить социальную справедливость, на самом деле, невозможно. Чем, например, можно восстановить жизнь человека, его здоровье? Да и при материальном характере преступного деяния говорить о каком-то возмещении можно лишь с высокой степенью относительности…
Конечно, возмещение ущерба и восстановление социальной справедливости – не тождественные понятия. Вместе с тем о восстановлении социальной справедливости наказанием можно говорить лишь в плоскости назначения справедливого наказания за совершенное преступление с учетом личности преступника. Но даже справедливое наказание недопустимо превращать в цель, поскольку в этом случае оно становится местью»[259 - Поливцев А. В. Восстановление социальной справедливости как цель наказания // Криминологические проблемы уголовного законодательства России: Материалы Всероссийской научно-практической конференции, 18–20 октября 2003 г. – Краснодар: Краснодарская академия, 2004. – С. 266.].
Д. А. Шестаков полагает, что «если государственная власть еще не доросла до такого уровня, когда можно было бы в качестве функций (целей) наказания и других предусмотренных уголовным правом мер реагирования на преступление утвердить пресечение преступной деятельности и возмещение вреда потерпевшему, а в число принципов включить минимизацию уголовной репрессии, то надо было бы открыто констатировать, что уровень нашего сознания еще «не перекочевал» от Ветхого к Новому Завету, а также отождествить уголовно-правовые меры с карой и указать на цель возмездия… цель “восстановления социальной справедливости” подлежит исключению из УК РФ»[260 - Шестаков Д. А. Российская уголовно-правовая политика под углом зрения исторической тенденции к смягчению репрессии // Правоведение. – 1998. – № 4. – С. 157.].
По утверждению С. В. Чубракова, «рассмотрение социальной справедливости с широких позиций влечет к некой “утопичности” и реальной недостижимости этой цели на юридическом уровне, а сужение ее до необходимости применения соразмерного наказания влечет абсолютно ненужное дублирование отмеченного принципа справедливости. Все изложенное выше, полагаем, свидетельствует о необходимости ее исключения из перечня юридических целей, предусмотренного ч. 2 ст. 43 УК РФ»[261 - Чубраков С. В. Уголовное наказание в виде обязательных работ (перспективные вопросы теории и практики): дис…. канд. юрид. наук: 12.00.08. – Томск, 2004. – С. 118.].
Иной позиции придерживаются другие ученые.
Так, В. Н. Петрашев полагал, что «нельзя восстановить жизнь потерпевшего, погибшего в результате убийства, однако социальная справедливость в этих случаях может быть достигнута путем ограничения либо лишения прав и свобод виновного (порой довольно жестких и в течение продолжительного времени)»[262 - Петрашев В. Н. Наказание и его цели // Уголовное право. Общая часть: учебник / под ред. В. Н. Петрашева. – М.: ПРИОР, 1999. – Гл. 15. – С. 353.].
А. В. Наумов считает, что наказанием невозможно восстановить жизнь потерпевшего от убийства либо утраченное в результате преступления здоровье, вместе с тем «это вовсе не значит, что при наказании за эти преступления цель восстановления справедливости не может быть достигнута. Социальная справедливость наказания в этих случаях достигается путем ограничения прав и свобод виновного лица (например, лишение его свободы на продолжительное время и принудительное поставление в жесткие условия, определяемые содержанием соответствующего наказания)»[263 - Наумов А. В. Российское уголовное право. Курс лекций. В 2-х т. Т. 1. Общая часть. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрид. лит., 2004. – С. 346.].
Позиция авторов, допускающих возможность достижения цели восстановления социальной справедливости является наиболее предпочтительной. Прав Б. С. Волков, что «указание в уголовном законе на восстановление социальной справедливости как на цель наказания подчеркивает социально-нравственный аспект наказания, что зло не должно оставаться безнаказанным, что должна быть восстановлена та система отношений, которая была нарушена в результате совершения преступления»[264 - Волков Б. С. Цели наказания и их реализация в процессе правоприменения // Пять лет действия УК РФ: итоги и перспективы. Материалы II Международной научно-практической конференции, состоявшейся на юридическом факультете МГУ им. М. В. Ломоносова 30–31 мая 2002 г. – М.: ЛексЭст, 2003. – С. 272.].
Дискуссионным в юридической литературе является соотношение понятий «восстановление социальной справедливости» и «кары».
Рассматривая цель уголовного наказания в виде социальной справедливости, некоторые ученые сводят ее к каре.
Так, Д. А. Шестаков утверждает, что «восстановление социальной справедливости по постсоветскому законодательству означает то, что осужденному следует “воздать по заслугам”, т. е. “око за око, зуб за зуб”, или “Мне отмщение и Аз воздам!”[265 - Шестаков Д. А. Российская уголовно-правовая политика под углом зрения исторической тенденции к смягчению репрессии // Правоведение. – 1998. – № 4. – С. 157.].
В. К. Дуюнов отмечает, что «термин кара, образно выражаясь, цепко держит нас за фалды сюртука, несмотря на наши попытки отбиться от него, уйти от этого скомпрометированного родством с местью и талионом термина или каким-либо образом облагородить его, например, высоким сравнением со справедливостью;… происходит простая замена терминов – неудобного термина кара и его оборотом восстановление социальной справедливости»[266 - Дуюнов В. К. Проблемы наказания в новом уголовном праве. – Белгород, 1998. – С. 19–21.].
Другие авторы придерживаются иной позиции.
По мнению В. И. Зубковой, с позицией В. К. Дуюнова принципиально нельзя соглашаться «ввиду разного содержательного аспекта понятий “кара” и “восстановление социальной справедливости”»[267 - Зубкова В. И. Уголовное наказание и его социальная роль: теория и практика. – М.: Издательство НОРМА, 2002. – С. 63–64; Зубкова В. И. Восстановление социальной справедливости – одна из целей уголовного наказания // Вестник Моек, ун-та. Сер. 11, Право. – 2003. – № 1. – С. 60.].
На наш взгляд, термины «кара» и «восстановление социальной справедливости» нельзя толковать как одноименные ввиду того, что первое (кара) может выступать средством достижения второго (восстановления социальной справедливости). Справедливо отмечает И. В. Упоров, что «кару следует расценивать как средство достижения цели социальной справедливости»[268 - Упоров И. В. Восстановление социальной справедливости как цель уголовного наказания // Актуальные проблемы уголовного законодательства России на современном этапе: Материалы III Всероссийской научно-практической конференции, 19–20 сентября 2002 г.: В 2 ч. Ч. 1. – Краснодар: Краснодарский юридический институт МВД России, 2003. – С. 119.].
В юридической литературе по настоящее время спорным остается вопрос: «Является ли кара одной из целью наказания или нет?»
Ряд юристов отмечали ранее и говорят сегодня, что кара не является целью наказания[269 - См.: Пионтковский А. А. Цели наказания // Курс советского уголовного права. В 6 т. T. 3. Часть Общая. Наказание / А. А. Пионтковский, Н. А. Стручков, П. С. Ромашкин и др.; ред. кол.: А. А. Пионтковский, П. С. Ромашкин, В. М. Чхиквадзе. – М.: Наука, 1970. – Гл. 4. – С. 39; Наумов А. В. Российское уголовное право. Курс лекций. В двух томах. T. 1. Общая часть. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрид. лит., 2004. – С. 346; Полубинская С. В. Цели уголовного наказания. – М.: Наука, 1990. – С. 14; Шаргородский М. Д. Избранные работы по уголовному праву. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. – С. 249–256 и др.]. Другие ученые придерживаются противоположной позиции[270 - См.: Байдаков Г. П. Исправление и перевоспитание осужденных и другие цели исполнения уголовного наказания // Исполнение наказаний и социальная адаптация освобожденных: сб. науч. трудов. – М.: ВНИИ МВД СССР, 1990. – С. 20; Беляев Н. А. Избранные труды / Предисловие Р. М. Асланова, А. И. Бойцова, Н. И. Мацнева, И. М. Рагимова. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. – С. 136–138; Горобцов В. И. Проблемы теории уголовно-правового принуждения: Избранные публикации. – Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 2003. – С. 50; Карпец И. И. Наказание. Социальные, правовые и криминологические проблемы. – М.: Юрид. лит., 1973. – С. 147; Тарбагаев А. Н. Понятие и цели уголовной ответственности. – Красноярск, 1986. – С. 102 и др.]. С. И. Дементьев предлагает иной, непохожий на других вариант ответа на вопрос. Автор, соглашаясь с доводами сторонников кары как цели наказания не лишенными смысла, считает, что «подобная цель может иметь место только в отношении отдельных категорий преступников, то есть в тех случаях, когда размер наказания зависит от тяжести наступивших последствий, по отношению к которым вина преступника выступает в форме неосторожности, а также при применении исключительной меры уголовного наказания – смертной казни»[271 - Дементьев С. И. Лишение свободы. Уголовно-правовые и исправительно-трудовые аспекты. – Ростов, 1981. – С. 26–27.].
Не вдаваясь в детали уж столь всем известной дискуссии, укажем на две признанные аксиомы, которые прежде всего по законам диалектики никоим образом не находятся в противоречии друг с другом: 1) кара не может быть конечной целью наказания, поскольку в таком случае наказание применялось бы ради наказания, а это бессмысленно; 2) на определенном этапе применения наказания кара может выступать в качестве промежуточной цели, далее она выступает средством для достижения более высокой цели.
В юридической литературе некоторые авторы цель восстановления социальной справедливости определяют посредством принципа справедливости[272 - Например, см.: Селиверстов В. И. Наказание и его цели // Уголовное право. Общая часть: учебник / под общ. ред. В. И. Радченко. – М.: ЗАО Юстицинформ, 2004. – Гл. 14. – С. 305.].
Заметим лишь, что в данном случае цель уголовного наказания в виде восстановления социальной справедливости и принцип справедливости это разноуровневые понятия[273 - В юридической литературе ряд авторов предлагают включить принцип справедливости и в УИК РФ, например, см.: Ткачевский Ю. М. Восстановление социальной справедливости – цель уголовного наказания и Уголовно-исполнительный кодекс РФ // Вестник Моек, ун-та. Сер. 11. Право. – 1998. – № 6. – С. 20.]. Справедливо отмечает Ю. М. Ткачевский, что «нельзя смешивать принцип справедливости исполнения наказания с одной из целей такой деятельности – с восстановлением социальной справедливости. Данные категории принципиально разноплановы. Термин “справедливость” в приведенных вариантах несет различную смысловую нагрузку. Принципы – это основные положения, идеи, лежащие в основе социальных явлений. В основу каждой отрасли права или закона положены определенные принципы. Цель же представляет собой тот результат, который определен в законе, например восстановление социальной справедливости в процессе исполнения наказания»[274 - Там же.].
Таким образом, вполне допустимо, что уголовно-правовые нормы могут применяться с учетом принципа справедливости, но при этом социальная справедливость как цель может быть не достигнута.
В теории пенологии нет единства в определении стадии реализации цели уголовного наказания в виде социальной справедливости.
Некоторые авторы полагают, что цель уголовного наказания в виде социальной справедливости достигается в процессе назначения судом уголовного наказания или при вынесении приговора.
В частности И. В. Шмаров в комментарии, изданном в 1997 г., писал, что «имеются различия между целями наказания и целями уголовно-исполнительного законодательства, в частности, отсутствует в ч. 1 ст. 1 УИК такая цель, как восстановление социальной справедливости, поскольку она реализуется уже при назначении наказания. Так, в ст. 6 УК, в которой раскрывается этот принцип, говорится о том, что назначенное судом наказание должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Иными словами, эта цель наказания достигается при вынесении приговора»[275 - Шмаров И. В. Цели и задачи уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации // Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации / под ред. П. Г. Мищенкова; науч. ред. А. С. Михлин и И. В. Шмаров. – М.: Вердикт-1М, 1997. – Ст. 1. – С. 14–15.].
Е. В. Курочка, анализируя стадии реализации восстановления социальной справедливости, отмечает, что «отсутствие данной цели в УИК РФ свидетельствует о том, что реализация данной цели не связана с исполнением наказания. Уголовное право по отношению к уголовно-исполнительному имеет правоустанавливающий характер. Согласно ст. 7 УИК РФ “Основания исполнения наказаний и применения иных мер уголовно-правового характера”, основаниями исполнения наказаний являются приговор либо его определение или постановление суда, вступившие в законную силу, а также акт помилования или акт об амнистии. Окончательный вид и размер назначенного наказания содержится во вступившем в законную силу приговоре суда, следовательно, как цель уголовного права восстановление социальной справедливости реализуется назначением наказания, отраженном во вступившем в законную силу приговоре суда»[276 - Курочка Е. В. Проблемы наказания в уголовном праве России: дис… канд. юрид. наук: 12.00.08. – Саратов, 2000. – С. 84–85.].
По мнению некоторых авторов, «предусмотренная ч. 2 ст. 43 УК РФ цель восстановления социальной справедливости перед уголовно-исполнительным законодательством не ставится, поскольку она достигнута в процессе назначения судом уголовного наказания за совершение преступления»[277 - Уголовно-исполнительное право: учеб, пособие для вузов / С. И. Курганов, Е. В. Гнева, В. А. Майоров и др.; под ред. С. Я. Лебедева. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2004. – С. 8; Уголовно-исполнительное право: учеб, пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / А. В. Симоненко, С. А. Буз, А. Ф. Агапов и др.; под ред. С. Я. Лебедева, А. В. Симоненко. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2009. – С. 10; Уголовно-исполнительное право: учеб, пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / С. Я. Лебедев, Н. Д. Эриашвили, Н. Г. Иванов и др.; под ред. С. Я. Лебедева, Н. Г. Иванова. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2009. – С. 9; Уголовно-исполнительное право: учеб, пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / С. Я. Лебедев, Н. Д. Эриашвили, Н. Г. Иванов и др.; под ред. С. Я. Лебедева, Н. Г. Иванова. – 5-е изд., перераб. и доп. – М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2010. – С. 17.].
Иная точка зрения высказана другими учеными.
Так, Э. Т. Тенчов, рассматривая цели наказания, указывает, что если цель восстановления социальной справедливости «сформулирована государством и отображена в Уголовном кодексе, то она не может игнорироваться в процессе исполнения и отбывания уже назначенного судом того или иного вида наказания»[278 - Тенчов Э. С. Цели наказания и его исполнения в новом УК и УИК РФ (различие в подходах) // Проблемы теории наказания и его исполнения в новом Уголовном и Уголовно-исполнительном кодексах России (к 75-летию Н. А. Стручкова) / под ред. В. И. Селиверстова: Материалы научно-практической конференции (февраль 1997 г.). – М.: ВНИИ МВД России, 1997. – С. 34.].
А. И. Зубков считал, что цель восстановления социальной справедливости «в большей мере относится к применению наказания в стадии его назначения, либо отсрочки… На стадии исполнения наказания данная цель раскрывается при реализации в уголовно-исполнительном законодательстве таких его принципов, как гуманизм, равенство осужденных перед законом, рациональное применение мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирование их правопослушного поведения. Реализация данной цели связывается также и с эффективностью исполнения уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера»[279 - Зубков А. И. Уголовно-исполнительное законодательство и иные нормативные правовые акты в сфере исполнения уголовных наказаний // Уголовно-исполнительное право России. Учебник и основные нормативные акты / под ред. О. В. Филимонова. – М.: ЮрИнфоР, 2000. – Гл. 2. – С. 28–29; Зубков А. И. Уголовно-исполнительное законодательство и иные нормативные правовые акты в сфере исполнения уголовных наказаний // Уголовно-исполнительное право России. Учебник и основные нормативные акты / под ред. О. В. Филимонова. – М.: ЮрИнфоР-МГУ, 2004. – Гл. 2. – С. 31–32.]. Подобные утверждения автор высказывал и ранее[280 - См.: Зубков А. И. Цели и задачи уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации // Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации / рук-ль авт. кол-ва и отв. ред. А. И. Зубков. – М.: ИНФРА-М-НОРМА, 1997. – Ст. 1. – С. 2; Зубков А. И. Цели и задачи уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации // Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации / отв. ред. А. И. Зубков. – М.: НОРМА, 2001. – Ст. 1. – С. 2–3; Зубков А. И. Цели и задачи уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации // Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации / под. ред. А. И. Зубкова. – 2-изд., перераб. – М.: Норма, 2005. – Ст. 1. – С. 6–7; Зубков А. И. Цели и задачи уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации // Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации / под. ред. А. И. Зубкова. – 3-изд., перераб. – М.: Норма, 2007. – Ст. 1. – С. 11–12.].
По мнению Ю. М. Ткачевского, «умолчав в УИК РФ о восстановлении социальной справедливости при исполнении наказаний, законодатель проигнорировал предписания ч. 1 ст. 43 УК РФ и содержание ряда норм УИК РФ. В закон не следует допускать лицемерия (выделено – В. О.)»[281 - Ткачевский Ю. М. Восстановление социальной справедливости – цель уголовного наказания и Уголовно-исполнительный кодекс РФ // Вестник Моек, ун-та. Сер. 11, Право. – 1998. – № 6. – С. 21.]. Автор приходит к выводу, что «в ч. 1 ст. 1 УИК РФ необходимо включить в качестве цели исполнения наказания восстановление социальной справедливости»[282 - Там же. – С. 25.].