б) наказание не может иметь форму пытки, быть жестоким или унижающим человеческое достоинство (ст. 21 Конституции РФ)»[107 - Максимов С. В. Понятие и цели наказания // Уголовное право Российской Федерации: В 2-х т. T. 1: Общая часть: учебник / под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай. – М.: ИНФРА-М, 2002. – Гл. 13. – С. 253–254; Максимов С. В. Понятие и цели наказания // Уголовное право. Общая часть: учебник / под общ. ред. Л. Д. Гаухмана и С. В. Максимова. – М.: ФОРУМ: ИНФРА-М, 2003. – Гл. 14. – С. 190; Максимов С. В. Понятие и цели наказания // Уголовное право. Общая часть: учебник / под ред. Л. Д. Гаухмана и С. В. Максимова. – М.: Эксмо, 2004. – Гл. XV. – С. 252–253; Максимов С. В. Понятие и цели наказания // Уголовное право России. Общая часть: учебник / под ред. Л. Д. Гаухмана, С. В. Максимова. – М.: Издательство «Омега-Л», 2009. – С. 231.]. Данной позиции придерживаются и другие авторы[108 - Петухов Н. А. Уголовное наказание / Н. А.Петухов, А. А. Толкаченко // Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: учебник. Практикум / под ред. А. С. Михлина. – М.: Юристъ, 2004. – Гл. 15. – С. 261.].
Следует заметить, что виды уголовных наказаний образуют определенную систему, что характеризует также собственно форму уголовного наказания в целом.
Ю. В. Бышевский и А. И. Марцев в качестве формы наказания рассматривают «вид и размер наказания, которые отражают конкретный объем правоограничений, устанавливаемых для осужденного»[109 - Бышевский Ю. В. Наказание и его назначение: учебное пособие / Ю. В. Бышевский, А. И. Марцев. – Омск: ОВШМ МВД СССР, 1975. – С. 10.].
Позже А. И. Марцев утверждает, что «для лишения свободы форма наказания выражается в сроке лишения свободы, а также в виде режима исправительного учреждения»[110 - Марцев А. И. Специальное предупреждение преступлений: учебное пособие. – Омск: ОВШ МВД СССР, 1977. – С. 19.]. Следует заметить, что ранее в юридической литературе ряд авторов отмечали, что содержанием наказания, применительно к лишению свободы, является «срок и вид этого наказания»[111 - Наташев А. Е. Основы теории исправительно-трудового права / А. Е. Наташев, Н. А. Стручков. – М.: Юрид. лит., 1967. – С. 17.]. Однако, справедливо отмечает А. И. Марцев, с таким пониманием содержания наказания согласиться нельзя, так как срок и вид лишения свободы – это только те рамки, в которых располагается наказание, следовательно, это – форма наказания, а не его содержание[112 - См.: Марцев А. И. Указ. соч. – С. 19.].
Отчасти соглашаясь с мнением А. И. Марцева, заметим, что, действительно, срок конкретного наказания характеризует его форму. Уточним лишь, что не следует рассматривать в качестве одноименных понятий «срок» и «продолжительность» наказания. Продолжительность наказания (например, 3 месяца) подразумевает карательное воздействие на личность за определенный промежуток времени, и чем больше времени, тем сильнее воздействие наказания на личность. Срок же наказания (например, от двух месяцев до двух лет) как таковой, элементом кары выступать не может.
Что же касается утверждения А. И. Марцева о том, что форма лишения свободы выражается в виде режима исправительного учреждения, то с ним следует согласиться лишь частично, поскольку режим исправительного учреждения не раскрывает в полной мере форму лишения свободы.
И. Я. Фойницкий полагал, что «наказание представляет собой принуждение, применяемое к учинившему преступное деяние. Принуждение это может принимать различные формы физического и психического воздействия на личность…»[113 - Фойницкий И. Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. – М.: Добросвет – 2000, Городец, 2000. – С. 9.]. Добавим также, что в данном случае следует говорить и о материальном, трудовом, служебном воздействии на личность.
Учитывая вышеизложенное, под формой уголовного наказания следует понимать принудительное психическое, материальное (имущественное), трудовое, служебное и (или) физическое воздействие на осужденного, а также иное воздействие на осужденного, не сопряженное с пытками, жестоким или унижающим человеческое достоинство обращением и осуществляемое в строго определенных видах наказаний, которые образуют определенную систему, и в течение установленного в уголовном законе срока.
По мнению А. А. Арямова, факультативным признаком уголовного наказания является краткосрочность наказания. Автор считает, что «чрезмерно длящиеся наказания причиняют страдание преступнику по истечении длительного времени после совершения преступления и оно уже забылось как обществом, так и преступником, в этом случае наказание теряет свою непосредственную связь с преступлением»[114 - Арямов А. А. Общетеоретические основы учения об уголовном наказании: ав-тореф. дис… д-ра юрид. наук: 12.00.08. – Санкт-Петербург, 2002. – С. 22.].
Вряд ли собственно краткосрочность следует рассматривать в качестве признака уголовного наказания. В данном случае скорей всего следует указывать на срок уголовного наказания во времени, а это, как уже отмечалось нами выше, один из признаков формы уголовного наказания.
А. А. Арямов полагает, что факультативными признаками наказания являются:
– наказание характеризуется признаками объективности, поскольку зависит от окружающей действительности, отражает ее и способно изменять те или иные общественные отношения (в плане общей превенции);
– субъективность также является неотъемлемым признаком наказания, т. к. санкция – это преломленная в сознании определенных представителей общества неизбежность защиты существующих общественных отношений и мера интенсивности воздействия на сознание преступника[115 - Там же. – С. 22.].
Указанный автором признак в виде объективности является весьма общим и не позволяет отграничить собственно уголовное наказание от иных мер принуждения. Так, например, предложенный А. А. Арямовым признак объективности в полной мере относится и к иным мерам уголовно-правового характера, в частности к судимости.
Нельзя также согласиться с обоснованием А. А. Арямовым признака наказания в виде субъективности посредством санкции, поскольку, рассматривая санкцию, автор характеризует субъективность не собственно наказания, а субъективность одного из элементов нормы.
Субъективность наказания определяется тем, что оно как продукт общественного сознания абстрагируется из социальной действительности и формулируется людьми. Однако опять же данное определение является весьма общим и не позволяет отличить уголовное наказание от иных юридических институтов.
Признаком уголовного наказания является также то, что уголовное наказание преследует определенные социально полезные цели (А. Ф. Мицкевич)[116 - См.: Мицкевич А. Ф. Уголовное наказание: понятие, цели и механизм действия. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2005. – С. 23; Мицкевич А. Ф. Понятие и цели наказания // Уголовное право. Общая часть: учебник / под ред. А. Н. Тарбагаева. – М.: Проспект, 2011. – Гл. XIII. – С. 284.] или целями наказания являются восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений (В. К. Дуюнов)[117 - Дуюнов В. К. Понятие, цели и механизм наказания // Уголовное право России. Общая и Особенная части: учебник / под ред. д-ра юрид. наук, проф. В. К. Дуюнова. – М.: РИОР, 2008. – Гл. 16. – С. 177.].
Следует заметить, что в юридической литературе цели наказания в качестве его признаков рассматривались и ранее.
Так, профессор И. С. Ной указывал на такой признак уголовного наказания, как «цель применения – специальное и общее предупреждение, выделение главной цели – исправления и перевоспитания осужденного»[118 - Ной И. С. Вопросы теории наказания в советском уголовном праве. – Саратов, 1962. – С. 155.].
Законодатель в ч. 2 ст. 43 УК РФ закрепил положение о том, что наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.
Рассматривая понятие уголовного наказания, ряд авторов пришли к выводу о нецелесообразности закрепления в определении уголовного наказания указания на его цели.
Так, С. В. Познышев утверждал, что в определение уголовного наказания «не следует вносить никаких элементов уголовной теории, ни указания на цель, которую должно преследовать наказание, ни указания на основной принцип, которым должна руководиться карательная деятельность»[119 - Познышев С. В. Основные вопросы учения о наказании. – М.: Университетская типографы, 1904. – С. 332.].
По мнению М. В. Кирюшкина, «вряд ли следует включать в понятие наказания указание на его цели. Во-первых, цель применения кем-либо некоторого средства никоим образом не характеризует это средство как явление. Факт применения государством наказания и цели такого применения характеризуют социальную политику этого государства, а не само наказание. Во-вторых, цели применения наказания – вопрос дискуссионный. И обсуждать его можно, лишь оперируя характерными свойствами наказания, в связи с чем нецелесообразно включать в число таких свойств и цели»[120 - Кирюшкин М. В. Социальная обусловленность уголовного наказания: дис… канд. юрид. наук. – М.: Екатеринбург, 1999. – С. 45.].
С указанными утверждениями нельзя согласиться.
На наш взгляд, в определении уголовного наказания вполне возможно указывать те цели, которые преследует данный институт, поскольку цели наказания позволяют отграничить данный институт от иных мер принуждения. Кроме того, не следует забывать, что в принципе именно цель определяет средство[121 - Более подробно цели уголовного наказания будут рассмотрены в отдельном параграфе.].
А. А. Арямов считает, что одним из признаков уголовного наказания является то, что наказание – это средство исправления осужденного и средство предупреждения новых преступлений[122 - Арямов А. А. Общетеоретические основы учения об уголовном наказании: ав-тореф. дис… д-ра юрид. наук: 12.00.08. – Санкт-Петербург, 2002. – С. 21.].
Указанный автором признак не раскрывает отличительной особенности, собственно, уголовного наказания, а характеризует в большей степени порядок достижения определенной цели уголовного наказания. Следует заметить, что достижение любой цели предполагает использование того или иного средства.
В русском языке термин «средство» понимается как «прием, способ действия для достижения чего-нибудь»[123 - Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова; Российская академия наук. Институт русского языка им. В. В. Виноградова. – 4-е изд., доп. М.: Азбуковник, 1999. – С. 760.].
Справедливо отмечает Г. П. Байдаков, что «если ставить цели и средства их достижения в один ряд в бесконечной цепи взаимопереходов, то явление в одном отношении выступает как средство, а в другом – как цель»[124 - Байдаков Г. П. Исправление и перевоспитание осужденных и другие цели исполнения уголовного наказания // Исполнение наказаний и социальная адаптация освобожденных: сб. науч. тр. – М.: ВНИИ МВД СССР, 1990. – С. 19.].
Исправление осужденного и предупреждение новых преступлений являются средствами достижения цели – искоренение преступного деяния, а также преступности в целом.
Таким образом, перечень признаков уголовного наказания включает в себя:
1) наказание является правовым последствием преступления;
2) наказание характеризуется определенным содержанием;
3) наказание обладает характерной сущностью;
4) наказание имеет определенную форму;
5) наказанию присущ определенный порядок и условия применения (назначение и исполнение) и отбывания;
6) наказание порождает определенные последствия;
7) наказание применяется в определенных социально-полезных целях: восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.
Особое внимание заслуживает позиция тех пенологов, которые анализируют уголовное наказание через его состав.
Следует заметить, что еще в работах представителей русской школы уголовного права понятие уголовного наказания определялось через его состав.
Так, В. В. Есипов писал, что понятие состава наказания подобно понятию состава преступления, охватывает четыре элемента; таковы: субъект наказания, внутренняя сторона наказания, объект наказания и внешняя сторона наказания[125 - Есипов В. В. Очеркъ русскаго уголовнаго права. Часть общая. Преступлена и преступники. Наказаше и наказуемые. – Варшава: Типографш Варшавскаго учебнаго округа, 1894. – С. 292.]. К субъекту наказания В. В. Есипов относил государство, государственность, по мнению автора, есть его основная черта. Внутреннюю сторону наказания, т. е. его цель, должно заключать в себе принуждение. Объектом наказания выступало лицо, нарушившее общественный правопорядок и тем самым проявившее свое личное состояние преступности, требующее соответствующей реакции. Внешняя сторона наказания, то есть формы уголовной репрессии, состояла в прямой и непосредственной зависимости от исторических и национальных особенностей каждой страны. При этом автор отмечал, что теоретические конструкции лестницы наказания редко оказываются способными вытеснить исторически сложившиеся бытовые условия наказания.
На отдельные элементы состава уголовного наказания в дореволюционной юридической литературе указывали и другие авторы, не указывая при этом собственно на понятие «состав наказания».
В частности в своей работе, изданной в 1902 г., Н. Фалеев исследовал субъект и объект воинского наказания. Автор считал, что субъект карательной власти в армии – государственная власть – издает военно-уголовный закон, глава армии приводит его в исполнение и пользуется правом, стоя в полном согласии с законом и на основании закона, издавать обязательные для армии постановления. Словом, субъект государственной власти передает главе армии исполнение закона, причем отказывается регламентировать самые способы наилучшего его выполнения, предоставляя это усмотрению главы армии[126 - Фалеев Н. И. Цели воинского наказания. – СПб.: Типография «В. С. Балашевъ и К°», 1902. – С. 36.]. Под объектом наказания Н. Фалеев понимал лицо, которое отвечает не только вследствие совершения им преступления, но и за само преступление[127 - Там же. – С. 70.].
Рассматривая цели наказания, С. В. Познышев указывал на субъект наказания[128 - Познышев С. В. Основные вопросы учения о наказании. – М.: Университетская типографы, 1904. – С. 381–386.].
В своей работе «Учение о преступности и мерах борьбы с нею», изданной в 1912 г., Д. А. Дриль рассматривал субъект, объект, субъективную и объективную стороны наказания.
В качестве единственного субъекта наказания Д. А. Дриль рассматривал государственную власть, которой «принадлежит как право запрета известных деяний и недеяний под страхом их наказания, так и право назначения и применения наказаний в конкретных случаях за содеянное уже через посредство ее органа – суда и других ее органов»[129 - Дриль Д. А. Преступность и преступники. Учение о преступности и мерах борьбы с ней / сост. и предисл. В. С. Овчинского. – М.: ИНФРА-М, 2006. – С. 318.].
Под объектом реакции против преступления или объектом наказания, автор рассматривал исключительно самого деятеля преступления, который «поражается наказанием в своих личных правах и благах в расплату за совершенное им преступление, насколько, конечно, такая исключительность возможна при близости связи, существующей в обществе между его членами»[130 - Там же. – С. 319.].
Субъективную сторону наказания Д. А. Дриль считал важнейшей и определял ее как «более или менее сильно оставляющее свой след влияние, которое оказывают на личность караемого применяемые к нему внешние воздействия, образующие в своей совокупности это наказание»[131 - Там же. – С. 319.].
Что же касается объективной стороны наказания, то, по мнению автора, «ее составляют различные формы и приемы воздействий на субъект преступления, который в качестве такового является объектом наказания»[132 - Там же. – С. 321.].
Позже А. А. Жижиленко рассматривал объект карательного воздействия. По мнению профессора, момент нарушения правовых благ личности, выражающийся в лишении человека известного блага или умалении последнего, присуще всякому наказанию. И сколько мы можем представить себе отдельных правовых благ личности, столько же мы можем представить себе и отдельных видов наказаний: жизнь, телесная неприкосновенность, свобода, имущество, правоспособность, честь – все эти блага признавались, а некоторые из них и теперь признаются годными объектами карательного воздействия. И, конечно, не может быть сомнения в существовании этого момента вторжения в сферу правовых благ личности в таких мерах, как смертная казнь, телесное наказание, лишение свободы в разных его видах, денежное взыскание и лишение или ограничение прав – словом, в огромном большинстве наказаний, а для весьма многих карательных систем для всех вообще наказаний. Везде здесь мы видим известное правовое благо, которое является объектом карательного воздействия и которое отнимается или умаляется посредством наказания; соответственно каждому из приводимых наказаний мы можем представить деликт, посягающий на то же правовое благо, что и наказание[133 - Жижиленко А. А. Наказание. Его понятие и отличие от других правоохранительных средств. – Петроградъ: ПРАВДА, 1914. – С. 46–47.].