Оба рассмеялись.
– Умеешь ты, Васек, разрекламировать тур! Тебе бы в продажах работать, в турагентстве «Адский Тур». Но вообще-то я не против.
Как он добрался вечером до дома, Георгий помнил плохо. Нет, на сей раз он был абсолютно трезв. Просто неупорядоченные мысли роились в его голове. Он дал им свободу. Все равно они рано или поздно устаканятся, и решение придет само собой.
Вот он, Георгий. Принято считать, что в жизни он ничего не добился. Живет на материнской жилплощади, денег не скопил, карьеру не сделал, семьи… Какая уж тут семья! В общем, несмотря на все его пояса и маваши гери, он лузер, и это надо честно признать. На помощь как всегда пришел Цой:
Ты выходишь на кухню,
Но вода здесь горька;
Ты не можешь здесь спать,
Ты не хочешь здесь жить.
А Украина… При здравом размышлении, это тоже страна лузеров. Когда-то была. Теперь страны уже нет, а лузеры остались. У них с Руиной – так теперь называли Украину – была полная гармония. А здесь он что забыл? Что его держит?
За этими мыслями Георгий не заметил, как оказался в самолете, летящем из Внуково в Харьков. Георгий и сам не понял, как так вышло. Вот он шел-шел домой, думал, а потом махнул рукой – «а, гори оно все конем!»
И билет на самолет
С серебристым крылом,
Что, взлетая, оставляет
Земле лишь тень.
Впрочем, кое-что он помнил прекрасно – это искаженное ужасом лицо мамы, чуть ли не причитавшей:
– Ежуня, но как же?!
– Мам, ну какой я ежуня? Я здоровый лоб, который только и может, что куролесить. Ну сама подумай, что мне тут делать?
– А там что?
Мама была в своем репертуаре.
– Там… мне работу предложили. За деньги, кстати. Я столько еще не зарабатывал…
– Но ежуня…
– Мама, ты уже как будто забыла, как ежуня кидал кресло в твоего дорогого супруга. Кресло я тогда сломал, кстати. Теперь вот новое куплю. И диван.
– Да какой диван!
Мама рыдала. Георгий не знал, что делать.
– Мам, ну зачем же так убиваться, а? И на Украине люди живут.
– Да уж знаю, как они там живут. Вот.
Мама включила телевизор. Там как раз показывали новости. Российский спецназ выдавливает отряды бандитов-правосеков из буферной зоны на границе Харьковской и Полтавской областей. В Запорожье прибыл очередной состав с гуманитарной помощью. Предотвращен теракт в Одессе, мощность взрывного устройства составляла пять килограмм тротила. Норманнская группа по урегулированию провела консультации по мирному процессу на территории Украины. Беженцы с Украины массово пересекают границу России пешком и на велосипедах, с российской стороны экстренно обустраиваются пункты…
В общем, уезжать пришлось под аккомпанемент маминой истерики. Георгий маму понимал и даже в чем-то был с ней согласен, но… Он должен был поехать, и он ехал.
В аэропорту Харькова, ставшего внезапно столичным городом, его встречала посланная Васьком команда, все как на подбор. Дима, довольно немногословный, был откуда-то из службы охраны, то есть нормальный российский гражданин. Санькой назвался парень из Донецка, он ко многому из происходящего вокруг относился скептически – оно и понятно, человек рос под грохот артобстрелов. Самым болтливым был шофер Виталик – потомственный харьковчанин, начхавший на светлые идеалы нэньки и подавшийся на службу к москалям.
– Георгий, он же Гога, он же Гоша, он же Жора, – отрекомендовался им Георгий.
Мужики оценили его чувство юмора. Виталик как дипломированный гид начал знакомить приезжего с местными достопримечательностями, что называется – не отходя от кассы:
– Вон там, на стене! Это след от РПГ. И вот еще, я это всем прилетающим показываю… Перегородка у стойки, видишь? А видишь там внизу?
Вся стойка представительства какой-то авиакомпании была прошита автоматной очередью. Но вообще харьковский аэропорт производил позитивное впечатление – небольшой, но относительно новый и чистый, на ад и даже на филиал ада на земле он явно не тянул, отчего следы от РПГ выглядели слегка диковато – ну не могло же, в самом деле…
– Н-да, – хмыкнул под нос Санька, – это вам не донецкий аэропорт.
Это должна была быть шутка, но тут не вышло даже и доли шутки, а, скорее, злая горечь. Санька как будто говорил – вам бы в донецкий аэропорт, я б там показал, как оно бывает по-настоящему, а тут… Так, детский сад, штаны на лямках, для красоты стены разукрасили.
В принципе, все трое Георгию понравились. Нормальные мужики, да еще и наверняка при оружии – с такими хоть куда можно, хоть в Киев, хоть в Жмеринку.
Людей в здании аэропорта было немного. Георгий где-то слышал, что международное авиасообщение с Харьковом и другими городами НФР приостановлено, сюда, почитай, что одни российские самолеты и летали. У местных денег-то особо на перелеты, наверное, и не водилось, а россиянам тут сейчас нечего было делать. Соответственно, и аэропорт стоял полупустой.
На пустынной парковке их ждал большой, темный, заляпанный грязью внедорожник. Бодро хлопнули двери, и они тронулись. Улица встретила Георгия слякотью и полумраком, хотя был еще день. Всё вокруг было каким-то серым и беспросветным. Это контрастировало с ясной, морозной Москвой. Здесь слякоть плескалась где-то по колено, а на обочинах красовался бруствер из грязного снега – никто его не чистил. И если в районе аэропорта еще был еще какой-то порядок, то в самом городе пейзаж за окном становился всё более унылым. Какие-то старые, ободранные дома и предприятия, где практически не горел свет. И какой-то триумф серого цвета: серые улицы, серые дома, кое-где мелькали серые силуэты редких прохожих, и повсюду – грязная серая жижа.
Дороги были абсолютно разбиты, но их машина как раз предназначалась для таких случаев. Так что доехали благополучно. Цой в наушниках адекватно описывал оперативную обстановку:
Белый снег, серый лед
На растрескавшейся земле,
Одеялом лоскутным на ней
Город в дорожной петле.
В песне оно было как-то даже эпично, но вот через окно внедорожника выглядело всё это довольно-таки безнадежно. А тут еще и Виталик устроил очередной сеанс «знакомства» с городом:
– Вон там, за поворотом, смотрите вправо. Видите? Да, тут весь угол дома снесло. Это из танка. Жаль, нам сейчас в Хролы не надо ехать, там бы я показал…
– Да уймись уже ты! – цыкнул на водилу Дима.
– Бойцы вспоминают минувшие дни, – не без издевки сказал Санька.
– Ну вот, только тебя не хватало, – буркнул Дима.
И правильно сделал, а то бы опять начались пикировки Саньки с Виталиком по поводу того, кто более пострадал от злочинной влады. Спорить было нечего. Да и не зачем.
– Приехали!
Следственный комитет Новороссийской Федеративной Республики, а короче – СК НФР, располагался в самом центре города, в бывшем здании СБУ, что было символично. Большой, старый, сталинской постройки дом был подходящей декорацией для разворачивающихся событий. Дом светился огнями, на это электричества не жалели. Виталик по дороге успел уже проинформировать, что в городе, как и во всей области, перебои со светом, дают его мало и в основном на объекты жизнеобеспечения.
Георгия провели на третий этаж. Там было всё, как положено: белые стены, красные ковровые дорожки и ретро-люстры, – похоже, здесь за последние лет семьдесят ничего не менялось. Но как же приятно было за устрашающего вида дверью с огромной металлической ручкой встретить знакомое лицо.
– Васек!
– Наконец-то!