Есть только миг. Книга 7
После этого Пирр отдал свой плащ и оружие всё тому же Мегаклу, сам надел его снаряжение и повёл свою пехоту на римлян. Схватка была жестокой: противники семь раз теснили друг друга. Вскоре погиб Мегакл, за которым римляне особенно охотились, принимая его за эпирского царя. Решив, что Пирр убит, они подняли радостный крик, а греки пали духом. Царю пришлось проехать на коне по полю боя, открыв своё лицо и призывая воинов продолжать сражаться.
Битва пехоты не принесла перевеса ни одной из сторон, и Пирр ввёл в бой слонов. Римские кони, испуганные рёвом и запахом неизвестных животных, вышли из повиновения и бросились прочь, унося своих седоков. Пирр снова возглавил атаку фессалийской конницы на пришедшего в замешательство противника и наконец-то обратил в бегство, одержав свою первую победу над римлянами. В честь неё Пирр посвятил часть захваченной добычи Додонскому Зевсу.
После этой битвы на сторону эпирского царя перешли многие союзные римлянам города, в его войско влились пополнения луканов и самнитов. Он захватил практически всю южную Италию и одно время находился всего лишь в полусотне километров от Рима. Однако на штурм города из-за явной нехватки сил Пирр так и не решился и послал в сенат посольство, возглавляемое Кинеем. Он предложил заключить мир с Тарентом и обещал помочь в завоевании остальных италийских земель. Однако сенаторы, вдохновлённые пафосной речью престарелого Аппия, отказались от мира:
«Пусть Пирр уходит из Италии, и тогда, если хочет, ведёт переговоры о дружбе, а пока он остаётся с войсками в Италии, римляне будут воевать с ним, доколе хватит сил, даже если он обратит в бегство ещё тысячу Левинов».
Посол Пирра передал своему царю эти слова, добавив, что у консула уже насчитывается вдвое больше войск, чем было раньше, а в самом Риме остаётся немало мужского населения, способного носить оружие. Киней сравнил римлян с Лернейской гидрой, у которой на месте одной отрубленной головы вырастало две новых. В грандиозных для того времени мобилизационных резервах римлян спустя десятилетия предстояло убедиться и Ганнибалу.
Следующая схватка Пирра с римлянами произошла в 279 году до н. э. возле города Аускула (ныне Асколи-Сатриано). Римляне выбрали для битвы место, непроходимое для конницы, ограниченное лесом и рекой. Столкновение пехоты, происходившее на пересечённой местности, принесло противникам лишь взаимные большие потери и прекратилось с наступлением сумерек. Следующим ранним утром Пирр выдвинул свою лёгкую пехоту, дабы занять ключевую позицию, позволявшую заставить римлян принять сражение на равнине, а также ввёл в бой слонов, которых до этого держал в резерве. Лобовой удар тяжёлой пехоты греков в итоге сделал своё дело, хотя римляне бились упорно и, по словам Плутарха, «много времени прошло, прежде чем они начали отступать, и именно там, где их теснил сам Пирр».
Как и в битве при Гераклее, важную роль сыграла атака слонов, против которых римляне пока ещё не нашли средства. Они отступили в свой лагерь, оставив поле битвы за противником. Количество погибших с обеих сторон было велико, и хотя греки потеряли меньше, но эти жертвы были для них куда существеннее: людских резервов у Пирра более не оставалось, а в двух сражениях погибла как бо́льшая часть войска, приплывшая с ним в Италию, так и почти все его опытные военачальники. Именно победа при Аускуле известна теперь как «пиррова победа», после которой царь эпиротов с горечью сказал: «Если мы одержим ещё одну победу над римлянами, то окончательно погибнем».
В итоге Пирр был ослаблен настолько, что не смог воспользоваться плодами своей победы. После сражения, видя, что римляне по-прежнему намерены упорно сопротивляться, он пришёл к выводу, что окончательная победа над Римом невозможна. В это же время обострились и его отношения с тарентинцами: ограничения демократии, военные поборы и людские потери так и не принесли желаемого для тех результата. Тут к Пирру прибыли послы с Сицилии с просьбой о помощи: остров в очередной раз пытались полностью взять под свой контроль карфагеняне. Практически одновременно Пирра призвали вернуться в Грецию, которая подверглась нашествию галлов.
После долгих раздумий Пирр выбрал первый вариант. Оставив в Таренте свой гарнизон, он покинул Италию. На Сицилии ему на первых порах сопутствовала удача: греческие города с готовностью присоединялись к нему, карфагенские уступали решительному натиску и сдавались. Армия Пирра пополнилась сицилийскими рекрутами и насчитывала 30 000 пехотинцев и 2500 всадников, с ней он разбил силы карфагенян на Сицилии и занял их владения.
Попутно Пирр нанёс жестокое поражение и воинственным мамертинцам – сицилийскому анклаву наёмников, центром которого был город Мессана. Пирр не только командовал своими войсками: во время штурма хорошо укреплённого пунийского города Эрикса Пирр принял непосредственное участие и сам вёл в бой одну из колонн, шедших на приступ. Эрикс был взят.
Неподвластным Пирру оставался лишь карфагенский город-крепость Лилибей на крайней западной оконечности Сицилии. Окружённый с трёх сторон морем, Лилибей был практически неприступен с суши, а карфагенский флот исправно доставлял ему подкрепления и припасы. Не сумев взять город штурмом, Пирр в 277 году до н. э. отказался от его осады и ушёл в Сиракузы. У него возникла идея построить там грандиозный флот, при помощи которого он не только взял бы Лилибей с моря, но и высадился бы в Африке, неся угрозу захвата непосредственно самому Карфагену. Нечто подобное ранее уже проделал тиран Сиракуз Агафокл.
Однако в очередной раз воинственные устремления Пирра встретили неприятие со стороны местных греков. Да и действия самого Пирра этому способствовали: изначально призванный тиранами сицилийских городов на должность главнокомандующего всеми вооружёнными силами греческих городов, он со временем стал вести себя как царь: повсюду назначал на высшие должности своих людей, наложил на полисы дань, насильно набирал гребцов на флот и рекрутов в армию. Чашу терпения греков переполнила казнь по приказу Пирра знатного жителя Сиракуз Фенона – одного из тех, кто призвал эпирского царя на Сицилию.
Греческие города, желая сбросить власть Пирра, стали открыто принимать сторону карфагенян и мамертинцев, перешедших весной 276 года до н. э. в контрнаступление. Пирр, ещё надеявшийся организовать поход в Африку, держал основные силы возле Сиракуз и не смог остановить этот процесс. Видя своё поражение и не дожидаясь, пока вообще останется без войска, эпирский царь погрузил его на корабли и отплыл обратно в Тарент. Покидая навсегда Сицилию, Пирр, глядя на непокорный остров, сказал своим спутникам: «Какое прекрасное поле для битвы оставляем мы римлянам и карфагенянам, друзья!» На пути Пирра в Италию встал карфагенский флот, в битве в Мессанском проливе лишивший его значительного числа кораблей. Подобно тому, как это произошло в Македонии, Пирр потерял власть над Сицилией так же быстро, как ранее её захватил.
Вернувшись в Италию, Пирр перезимовал в Локрах, а затем с 20 000 пехотинцев и 3000 всадников прибыл в Тарент. В 275 году до н. э. в битве при Беневенте он снова сразился с римской армией, которой в этот раз командовал консул Маний Курий Дентат. Заняв позиции в теснине, где фаланга Пирра не смогла бы маневрировать, Курий решил не принимать боя до прихода подкреплений из Лукании. Стремясь напасть на римлян прежде, чем это произойдёт, Пирр совершил ночной переход, рассчитывая застать врага врасплох.
Однако трудная дорога и плохое знание местности привели к тому, что авангард Пирра подошёл к римскому лагерю уже на рассвете. Маний Курий, обнаружив противника, вывел войско из лагеря и атаковал передние ряды греков, обратившиеся в бегство. Греки понесли значительные потери, римлянам даже удалось захватить несколько слонов. Курий был настолько ободрён успехом, что решил, не дожидаясь Лентула, тут же дать Пирру генеральное сражение. Плутарх писал:
«На глазах врага собрав свои легионы, он в одних местах обратил противника в бегство, но в других под натиском слонов отступил к самому лагерю и вызвал оттуда караульных, которых много стояло на валу в полном вооружении. Со свежими силами выйдя из-за укреплений, они забросали слонов копьями и повернули их вспять, а бегство слонов вызвало беспорядок и замешательство среди наступавших под их прикрытием воинов…»
Ряд античных историков пишут о том, что бегство слонов было вызвано ранением слонёнка, находившегося во время битвы рядом с самкой. Поражённый копьём в голову, он завизжал от боли и побежал назад. Услышав визг, слониха бросилась вслед за детёнышем и увлекла за собой других слонов, которые и расстроили боевые порядки греков.
Опасаясь полного разгрома своего войска, Пирр приказал отступать. Итоги битвы существенно понизили его авторитет в глазах италийских союзников. Царь Эпира попытался получить помощь занимавшего трон в Македонии Антигона II Гоната, а также царя Селевкидов Антиоха I, однако оба отказали ему. На этом Пирр решил закончить свою кампанию в Италии и возвратиться в Грецию. Рим остался единственной силой, претендовавшей на главенство в Италии, завоевание которой он успешно и завершил в последующие годы.
За время отсутствия Пирра на балканском полуострове царём Македонии стал сын Деметрия Антигон II Гонат. Вернувшись в Эпир с 8000 пехотинцев, 500 всадниками и пополнив свою армию галатами, Пирр решил объявить Антигону войну. Он захватил несколько городов, при этом на его сторону перешло 2000 македонцев. Когда Пирр напал на армию Антигона в узком ущелье, та стала отступать. Сопротивлялся лишь арьергард из галатов, который эпирцами был почти полностью уничтожен.
После этого Пирр натолкнулся на деморализованную македонскую фалангу, которая отнюдь не рвалась в бой. Пирр поднял руку и стал поимённо выкрикивать имена македонских командиров, как старших, так и младших, призывая их принять его власть над ними. В итоге практически вся македонская пехота перешла на его сторону. Отступая, Антигон удержал за собой всего несколько прибрежных городов.
После этой удачи Пирр не успокоился и решил овладеть Пелопоннесом. Не сумев взять штурмом Спарту, он двинулся на другой город – Аргос, в котором шли распри между двумя правителями, Аристиппом и Аристеем. Первый из них был союзником Антигона II Гоната, поэтому Аристей призвал на помощь Пирра. Тот охотно откликнулся и двинулся на Аргос. Подойдя к городу, Пирр обнаружил, что окружающие высоты заняты его главным противником Антигоном. Пирр стал вызывать его на открытый бой, чтобы сразиться за власть, однако тот отказался, сказав, что «если Пирру не терпится умереть, то для него открыто множество путей к смерти».
Пирр решил овладеть Аргосом, ворота которого для него ночью были открыты Аристеем. Пробираясь по узким улочкам города, воины Пирра двигались к главной площади, но подверглись атаке горожан, а также воинов Арея и Антигона, пришедших им на помощь. В беспорядочных стычках трудно было понять, где друг, а где враг.
Наступившее утро показало Пирру, что он заперт в городе и окружён врагами. Царь приказал отступать. Он выбрал для отхода тот же путь, по которому к нему шли подкрепления, возглавляемые его сыном Геленом. Войска смешались и сбились в кучу, напирая друг на друга. Воспользовавшись этим, их снова атаковали враги. Пирр, как это с ним не раз бывало, сам решительно вмешался в схватку и напал на противников, ближайший из которых нанёс ему удар копьём. Царь бросился на воина, которым был молодой юноша, и быстро покончил бы с ним, если бы не его мать: увидев, что её сыну угрожает опасность, жительница Аргоса сорвала с крыши черепицу и бросила в Пирра. Та попала в стык доспехов на шее царя и перебила ему позвонки, он упал. Враги набросились на Пирра и отрубили ему голову. Лишённое предводителя эпирское войско сдалось в плен Антигону.
Так закончилась история полководца, о котором немецкий историк Теодор Моммзен писал:
«…Его сравнивали с Александром Македонским, и, конечно, замысел основать западно-эллинское государство, для которого служили бы ядром Эпир, Великая Греция и Сицилия… был столь же широк и смел, как и тот, который побудил македонского царя переправиться через Геллеспонт… У них обоих была предприимчивая и широкая натура, но Пирр был не более как замечательным полководцем, а Александр был прежде всего самым гениальным государственным человеком своего времени, и если уменье отличать то, что сбыточно, от того, что несбыточно, служит отличием героев от искателей приключений, то Пирр должен быть отнесён к числу последних и имеет так же мало права стоять наряду со своим более великим родственником, как Коннетабль Бурбонский наряду с Людовиком XI».
Ганнибал
Будущий карфагенский полководец, считавшийся одним из величайших полководцев и государственных деятелей древности Ганнибал родился в 247 году до н. э. в Карфагене в семье полководца Гамилькара Барки. Имя матери новорождённого неизвестно. Он был первым сыном в семье, после него родились ещё два мальчика (Гасдрубал и Магон). Также у Ганнибала были три старших сестры, но их имена неизвестны. Гамилькар и его сыновья известны под прозвищем Барка. Это прозвище, которое означает «молния», дали им римские историки. Скорее всего, это прозвище Гамилькар получил за свою тактику борьбы против римских войск на Сицилии. Политическую группировку, которая поддерживала Гамилькара и его сыновей, в историографии обычно называют Баркидами. Род Ганнибала, принадлежавший к числу высших карфагенских аристократических родов, возводил свою родословную к одному из спутников легендарной основательницы города Элиссы.
В том же году Гамилькар был отправлен карфагенским советом старейшин на Сицилию воевать с римлянами, поэтому маленький Ганнибал нечасто виделся с отцом. Гамилькар возлагал большие надежды на сыновей. По рассказу Валерия Максима, однажды он, смотря на увлечённо игравших сыновей, воскликнул: «Вот львята, которых я ращу на погибель Риму!»
Отец взял девятилетнего Ганнибала с собой в Испанию, где хотел возместить своему городу потери, понесённые в ходе Первой Пунической войны. Точно неизвестно, отправился ли Гамилькар в Испанию по собственной инициативе или был отправлен карфагенским правительством. Перед отправлением в поход отец приносил жертвы богам, а после жертвоприношения он позвал к себе Ганнибала и спросил, хочет ли он отправиться с ним. Когда мальчик с радостью согласился, Гамилькар заставил его поклясться перед алтарём, что он всю жизнь будет непримиримым врагом Рима. Фраза «Ганнибалова клятва» стала крылатой. Кроме того, что Гамилькар хотел, чтобы его сын продолжил борьбу с Римом, он ещё, как выходец из военной аристократии, хотел, чтобы Ганнибал пошёл по стопам отца.
Прибыв в Гадес, карфагенскую колонию в Испании (Иберии), Гамилькар начал проводить завоевательные походы. Его задачей было «поправить в Иберии дела Карфагена». Ганнибал жил в лагере, рос и воспитывался среди воинов. В Испании Ганнибал подружился с Магоном Самнитом, Ганноном и Ганнибалом по прозвищу Мономах, которые позже сопровождали его во время Италийской кампании. Позднее в Испанию прибыли его братья Гасдрубал и Магон. Ганнибал получил разностороннее образование. Его учителями были, по-видимому, и карфагеняне, и нанятые греки. В частности, спартанец Сосил обучал его греческому языку. Кроме того, Ганнибал, судя по всему, говорил на диалектах некоторых иберийских племён.
Ганнибал со временем начал принимать участие в походах отца, где приобретал необходимый военный опыт. Первым делом Гамилькар отвоевал золотые и серебряные рудники сьерры Морена и возобновил чеканку серебряной монеты, необходимой для выплаты контрибуции Риму. Около 230 года до н. э. Гамилькар основал новый город Акра Лёвка с целью создания надёжного тыла и усиления карфагенского влияния. Зимой 229/228 годов до н. э. Гамилькар осадил город Гелику. Первоначально осада проходила благоприятно для карфагенян, и их командующий решил отправить большую часть своей армии и слонов на зимовку в Акра Левке. Но затем вождь племени оретанов (ориссов), бывший, как казалось, союзником карфагенян, неожиданно пришёл на помощь Гелике, и войска Гамилькара были вынуждены отступить. Для спасения Ганнибала и Гасдрубала, находившихся в войске, Гамилькар отвлёк на себя оретанов и отправил сыновей с другой частью армии по другой дороге. Преследуемый оретанами, он утонул в реке, а его сыновья невредимыми добрались до Акра Левки.
После смерти Гамилькара главнокомандующим карфагенских войск в Испании стал его зять Гасдрубал, долгое время бывший его «правой рукой». Гасдрубал продолжил завоевание Иберии. Первым делом новый главнокомандующий разгромил оретанов и отомстил им за смерть тестя. Карфагенские владения в Испании были расширены до верховьев реки Анас. Гасдрубал женился на дочери одного из иберийских вождей и был провозглашён этими вождями царём. Согласно Титу Ливию, Ганнибал вместе с братьями после смерти отца покинул Испанию и вернулся в Карфаген.
Он, возможно, провёл в Карфагене около пяти лет и в 224 году до н. э. прибыл в Испанию. Ганнибал начал службу в должности начальника конницы под командованием Гасдрубала. За время службы при Гасдрубале Ганнибал приобрёл репутацию отличного воина и храброго командира. Гасдрубал основал город Новый Карфаген, который стал столицей карфагенской Иберии. В 223 году до н. э. в городе Сагунт начались волнения, и его власти обратились за помощью в Рим. Римские войска навели в городе порядок, изгнав сторонников Карфагена. Таким образом, Сагунт стал римским протекторатом. В начале 221 года до н. э. Гасдрубал был убит своим слугой, мстившим за своего бывшего хозяина, убитого по приказу Гасдрубала.
После смерти Гасдрубала солдаты избрали новым главнокомандующим Ганнибала. Этот выбор был утверждён карфагенским народным собранием, а спустя несколько месяцев – советом старейшин.
В течение двух лет (221–220 гг. до н. э.) Ганнибал расширял карфагенские владения на северо-западе Пиренейского полуострова. В 221 году до н. э. он провёл кампанию против племени олькадов и взял штурмом их столицу – Альталию у Полибия, Карталу у Тита Ливия. Успех карфагенян заставил и другие города олькадов признать власть Карфагена. После зимовки в Новом Карфагене Ганнибал продвинулся ещё дальше, покорил ваккеев и захватил важнейшие их города – Саламантику и Арбокалу. На обратном пути через южную Гвадарраму на него напали карпетаны, которых побудили выступить беженцы из числа ваккеев и олькадов. Ганнибал сумел уйти от них, а затем нанёс им поражение, когда карпетаны переправлялись через реку Таг. Затем были подчинены и карпетаны. Все территории к югу от Ибера теперь были под карфагенским владычеством. В том же году Ганнибал женился на иберийке из Кастулона по имени Имилька.
Обеспокоенные карфагенской экспансией и провокациями соседних иберийских племён жители Сагунта отправили послов в Рим. Кроме того, в Сагунте вспыхнула борьба между проримской и прокарфагенской партиями. Из Рима было отправлено посольство в Испанию. Прибыв в Сагунт в конце лета 220 года до н. э., римляне прекратили смуты и приказали казнить некоторых членов прокарфагенской партии. На встрече с Ганнибалом римские послы потребовали воздержаться от враждебных акций в отношении Сагунта. Ганнибал принял послов весьма надменно, заявив, что «карфагеняне искони блюдут правило защищать всех угнетённых». Не добившись прямого ответа от Ганнибала, послы отправились в Карфаген. Ганнибал пытался вызвать нарушение мира со стороны испанской колонии Сагунта, чтобы со стороны казалось, что в войну его втянули сагунтцы.
Ганнибал послал в Карфаген извещения, что сагунтцы стали теснить карфагенских подданных, торболетов. Карфагенские власти уполномочили его действовать так, как он сочтёт нужным. Зимой 219 года до н. э., после провала переговоров, начал военные действия. В самом начале осады Ганнибал получил ранение в бедро, неосторожно подойдя к крепостной стене. Сагунт ожесточённо оборонялся. Летом 219 года до н. э. к Ганнибалу прибыло римское посольство, но он даже не принял его, и послы отправились в Карфаген. После 8-месячной упорной осады Сагунт пал осенью. Взрослые мужчины-сагунтинцы были убиты по приказу Ганнибала, а женщины и дети проданы в рабство. Сагунт был заселён финикийскими колонистами. Римские послы потребовали в Карфагене выдачи Ганнибала и, не получив от совета старейшин ответа, объявили войну.
После падения Сагунта Ганнибал отвёл свою армию на зимние квартиры в Новый Карфаген. Тогда у него уже созрел план вторжения в Италию. Собственно, у него не было выбора: римляне направили консулов в Испанию и на Сицилию, чтобы затем вторгнуться в Африку. Он должен был отвлечь римлян от Африки, чтобы получить шанс на победу. Он распустил по домам солдат из иберийских племён, а затем отправил некоторых из них в Африку для укрепления тамошних гарнизонов. Зимой Ганнибал предпринял энергичную разведывательную и дипломатическую деятельность. Были отправлены послы к галлам. Многие из них высказывали поддержку карфагенянам.
Хотя римляне объявили войну в марте, Ганнибал не сразу отправился в поход на Италию. В Цизальпинской Галлии он спровоцировал восстание бойев против римского господства, которое началось в апреле или мае. Карфагенский флот атаковал Сицилию и Южную Италию, в результате чего консул Тиберий Семпроний Лонг отказался от вторжения в Африку.
Ганнибал выступил из Нового Карфагена в конце апреля или начале мая 218 года до н. э., возможно, даже в начале июня. Согласно Полибию, его армия состояла из 90 тысяч пехотинцев, 12 тысяч всадников и 37 слонов. Однако современные историки считают, что из Нового Карфагена вышло 60–70 тысяч солдат. Затем Полибий писал, что через Пиренеи Ганнибал повёл 50 тысяч пехотинцев и 9 тысяч всадников. 10 тысяч пеших и 1 тысячу всадников во главе с Ганноном он оставил в Каталонии и такое же количество отпустил домой. Выходит, что он потерял в боях между Эбро и Пиренеями 21 тысячу человек, что маловероятно. Между Эбро и Пиренеями Ганнибал встретился с сопротивлением илергетов, бергусиев, авсетанов, эреносийцев и андосинов. Карфагеняне перешли Пиренеи через Сердань и далее через перевал Перш и долину Теты. Некоторые народы, жившие на территории современного Русильона, воспротивились продвижению пунийцев и собрали объединённое войско в Русциноне (ныне Кастель-Русильон). Но Ганнибал щедро одарил вождей и получил от них разрешение беспрепятственно пройти мимо Русцинона.
К концу августа Ганнибал вышел к берегам Роны. Между тем консул Публий Корнелий Сципион продвигался по морю вдоль побережий Этрурии и Лигуриии, остановился в Массилии, направляясь в Испанию. Ганнибал переправился через Рону чуть выше её слияния с Дюранс. Ему попыталось помешать переправиться племя вольков, но он отправил им в тыл конный отряд испанцев, который вынудил вольков отступить. Сразу после переправы Ганнибал отправил отряд нумидийских всадников с целью разведать планы римлян. Нумидийцы встретили отряд римских всадников, посланных с аналогичным заданием, и вступили с ним в бой. В стычке победили римляне, а нумидийцы были вынуждены отступить. Сципион, стоявший в долине Кро, снялся с места и двинулся навстречу Ганнибалу. Ганнибал отступил вверх по левому берегу Роны. Сципион не стал его преследовать и отправился с некоторой частью армии в долину По, чтобы подготовиться к её обороне, а другую часть направил в Испанию.
Ганнибал несколько дней продвигался вверх по течению Роны, дойдя до её слияния с Изером, а затем повернул на восток. Он шёл вдоль Изера до её слияния с Арком, где начиналась гористая альпийская местность. В боях с горцами Ганнибал переходил Альпы. На девятый день с начала подъёма, в конце октября, Ганнибал стоял на вершине перевала. Спуск продолжался около 6 дней, и наконец Ганнибал спустился в верхнюю долину Мориены. У него осталось 20 тысяч пехотинцев и 6 тысяч всадников.
После спуска с Альп карфагеняне захватили столицу племени тавринов (будущий Турин), взяв его после трёхдневной осады. Появление Ганнибала в Италии стало неожиданностью для римлян. Они немедленно вызвали второго консула Тиберия Семпрония Лонга из Лилибея. Некоторые галльские племена начали переходить на сторону карфагенян, но присутствие римлян мешало другим племенам присоединиться к Ганнибалу. Сципион, находившийся в Плаценции, перешёл реку По и двинулся навстречу Ганнибалу. Ганнибал тоже рассчитывал на сражение, надеясь, что после победы галлы перейдут на его сторону. Карфагеняне и римляне встретились у северного берега реки По, между реками Сесией и Тицином.
Перед битвой Ганнибал устроил своим воинам «гладиаторские бои», в которых сражались пленные горцы. Этим он хотел показать им, что в битве их ждёт победа или смерть. В битве карфагеняне одержали победу. Это была кавалерийская стычка, в которой также принимали участие римские пращники. Нумидийцы зашли в тыл римской конницы и вынудили её бежать. Сципион быстро отступил к Плаценции. В его армии взбунтовались галлы и перешли на сторону Ганнибала. Следуя своей линии поведения в отношении италийских союзников Рима, Ганнибал приказал чрезвычайно мягко обращаться с пленными, захваченными в Кластидии.