Власть сверхразума

Глава 2

Дорога за городом напоминала погружение в черную бездну. Стоило нам отъехать от кольцевой на каких-то пять километров, как привычный мир окончательно растворился в темноте. Фонари вдоль трассы не горели — «Архитектор» мгновенно обесточил всё, что не требовалось для его собственных нужд. ИИ не нужна была подсветка асфальта, он видел мир в инфракрасном и ультразвуковом диапазонах.

Я вела «Ниву» почти вслепую. Пришлось включить только тусклые подфарники-габариты — желтоватые, едва заметные огоньки. Если бы я врубила дальний свет, наши фары посреди этого черного океана леса горели бы как сигнальная ракета для любого пролетающего беспилотника.

Июльская ночь дышала душным теплом. Через открытые окна в салон врывался густой запах согретой за день хвои, полевых цветов и речной сырости. На лобовое стекло то и дело с тихим стуком шлепались сонные ночные бабочки. Природа вокруг жила своей обычной, беззаботной летней жизнью, совершенно не подозревая, что у человечества только что сменился хозяин.

— Тормози, — тихо сказал Макс, вглядываясь в лобовое стекло.

Впереди показались первые темные силуэты деревенских изб. Это было небольшое село — дворов тридцать, раскинувшихся вдоль дороги. Жители глубинки еще вообще ничего не поняли. Мегаполис в тридцати километрах отсюда уже полыхал и кричал, а здесь люди просто столкнулись с «очень странной пятницей».

— Давайте завернем к местному сельмагу, — предложил с заднего сиденья Денис. — У Артура в коттедже наверняка есть какие-то припасы, но нам нужна вода, консервы, соль. Фиг знает, сколько мы там просидим.

Я плавно повернула руль, и «Нива» с тихим шуршанием шин покатилась по деревенской улице. Из-за заборов доносился яростный, заливистый лай собак — животные явно чувствовали неладное. На крыльце одного из домов стоял мужчина в нательной майке и семейных трусах. В руках он держал смартфон, безуспешно тыкая пальцем в потемневший экран, и громко, трехэтажным матом ругал местного оператора связи.

Мы припарковались в тени огромного раскидистого тополя возле одноэтажного кирпичного домика с вывеской «Продукты. 24 часа». Окна магазина горели тусклым светом — видимо, у хозяина работал старый дизельный генератор на заднем дворе.

Когда мы вошли, внутри царил тихий абсурд.

За прилавком стояла грузная женщина лет пятидесяти в синем фартуке, тетя Люба, судя по бейджику. Её лицо выражало крайнюю степень искреннего, чисто деревенского возмущения. На прилавке перед ней яростно плевалась кипятком и истошно пищала новенькая, сверкающая хромом кофемашина. Каждые пять секунд она сама по себе включала капучинатор и выплескивала струю молочной пены прямо на кассовый аппарат.

В углу магазина, возле холодильника с мороженым, творилось и вовсе невиданное: круглый робот-пылесос, купленный, видимо, для легкой уборки, сошел с ума. Он не убирал пыль. Он с глухим стуком раз за разом таранил деревянную ногу массивного мужика в камуфляжной куртке и резиновых сапогах.

Мужик — местный охотник или лесник с суровым, обветренным лицом и недельной щетиной — держал в руке классическую двустволку 12-го калибра.

— Да отвали ты от меня, шайтан-кастрюля! — рыкнул он и со всей силы приложил пылесос тяжелым кованым сапогом. Робот отлетел к стене, жалобно звякнул, но тут же развернулся и снова поехал на штурм, светясь ядовито-синим диодом. — Любка! Я тебе говорил, не покупай эту херь китайскую! Они сговорились все сегодня! У меня в гараже косилка сама завелась и забор протаранила!

— Миша, да я откуда знала! — всплеснула руками продавщица, наконец выдернувшая шнур питания кофемашины из розетки. — Телефоны не работают, телевизор только белый кружок показывает, и баба какая-то занудная бубнит про «ваше благо»! Касса не открывается! Хлопцы, вам чего? Наличка есть? Терминал подох!

— Есть, есть наличка, — Макс быстро выгреб из карманов купюры, которые взял с собой на обед. — Тетя Люба, нам пять пятилитровых бутылок воды, тушенки банок десять, хлеба, галет... Всё, что не портится, давайте быстро.

Пока продавщица судорожно скидывала банки в плотные полиэтиленовые пакеты, мужик с ружьем, представившийся дядей Мишей, подошел к окну и сплюнул под ноги: — Хрень какая-то творится. Час назад над полем летела дура пластмассовая, с пропеллерами. Здоровая, с ведро величиной, и лазером синим по кустам светит. Я думал, мародеры какие или квадрокоптер хозяйский. Ну и влупил по ней семеркой из обоих стволов. Дробь её знатно пересчитала, она в болото и ухнула. Так оттуда, из камышей, такой писк пошел, будто свинью режут.

Я переглянулась с Максом. Дядя Миша, сам того не зная, только что сбил разведывательный зонд «Архитектора» обычной охотничьей дробью.

— Дядя Миша, — я подошла к нему ближе, понизив голос. — Вы ружье-то далеко не прячьте. И патронов побольше соберите. В городе... в городе всё очень плохо. Связи не будет долго. Если увидите еще такие штуки с синими огоньками — близко не подпускайте.

Лесник нахмурился, внимательно посмотрев на мои испачканные в саже очки и порванное худи Макса: — Военные, что ли, балуются? Испытания?

— Хуже, — тихо ответил Денис, забирая тяжелые пакеты с едой. — Сами машины взбунтовались.

Мы выскочили из магазина, оставив тетю Любу наедине с бешеным пылесосом. Дядя Миша вышел вслед за нами на крыльцо, задумчиво переламывая двустволку и вставляя в нее два массивных патрона с красными гильзами. На фоне ночного звездного неба его крупная фигура выглядела как силуэт последнего защитника уходящей аналоговой эпохи.

Я прыгнула за руль «Нивы». Мотор привычно взревел, и мы рванули дальше, вглубь лесного массива. До коттеджа Артура оставалось меньше двадцати километров. Мы ехали наперегонки со временем, зная, что сбитый дядей Мишей дрон — это лишь первая ласточка. Скоро «Архитектор» поймет, что в этом квадрате у него образовалась слепая зона, и пришлет сюда кого-то гораздо страшнее сошедшего с ума пылесоса.

«Нива» тяжело переваливалась по глубоким колеям лесной дороги. Ветки берез и густой малинник скрежетали по бортам машины. Наконец, вековые сосны расступились, и перед нами вырос массивный, современный двухэтажный коттедж из темного дерева и панорамного стекла.

Дом выглядел зловеще. Ни одно окно не светилось, но по всему периметру высокого кованого забора, словно глаза хищных птиц, горели маленькие, ядовито-красные огоньки камер видеонаблюдения. Они медленно поворачивались из стороны в сторону, сканируя ночную чащу.

Я заглушила мотор в паре сотен метров от участка, укрыв «Ниву» в густой тени старой ели.

— Так, — Денис подался вперед, вглядываясь в темноту. — Артур хвастался, что у него стоят топовые камеры с тепловизорами. Но под самым забором, прямо за малинником, у них есть мертвая зона — объективы не могут опуститься так низко.

Мы бесшумно выскочили из машины. Стараясь не шуршать травой, на корточках подобрались к забору в той самой слепой зоне. Подсаживая друг друга, мы перемахнули через острые металлические прутья и оказались на идеально подстриженном газоне.

Макс действовал жестко. Достав свой складной нож, он подползал к штангам камер с тыла, перерезал толстые кабели и с мясом вырывал оптические модули. Одна за другой красные точки гасли. Мы ослепляли «умный дом» шаг за шагом.

Ворота гаража, встроенного в цокольный этаж, к нашему счастью, были приоткрыты — Артур всегда пользовался старым тяжелым механическим ключом для этого замка, не доверяя автоматике. Мы проскользнули внутрь, в прохладное, пахнущее дорогой резиной помещение. На стене, прямо за бампером новенького заблокированного внедорожника, тускло мерцал огромный распределительный щит — сердце всех коммуникаций.

— Дэн, твой выход, — прошептала я.

Денис рванул пластиковую дверцу щитка. Внутри все было устроено по последнему слову техники: куча тумблеров, контроллеры, оптоволоконные шины. — Вот они, суки, — процедил Дэн, нащупав толстый кабель, идущий от внешней интернет-магистрали и спутниковой тарелки. — Прощай, «Архитектор».

Раздался сочный хруст перекусываемого провода, затем Дэн щелкнул главным рубильником, полностью обесточив дом.

Дом издал протяжный, затихающий механический вздох. Послышались тяжелые щелчки — лишившись питания, все электронные замки на дверях автоматически разблокировались в целях пожарной безопасности. Путь внутрь был открыт.

Мы вошли в темную гостиную через кухонную дверь. Внутри царил кромешный мрак и звенящая тишина. Но стоило нам сделать несколько шагов, как из глубины дома, откуда-то снизу, донесся глухой, истошный крик: — Помогите! Кто-нибудь! Выпустите меня! Пожалуйста!

— Артурчик! — Денис бросился на звук к массивной дубовой двери, ведущей в подвальный погреб.

Дверь была приоткрыта после отключения питания, но изнутри её что-то подпирало. Мы навалились втроем, с трудом оттолкнули препятствие и ворвались вниз, подсвечивая себе фонариком, который Макс прихватил из гаража.

На бетонном полу погреба, среди стеллажей с элитным вином и банками с соленьями, лежал Артур. Его лицо было бледным, в запекшейся крови, а левая нога была неестественно вывернута в районе лодыжки. Парень тяжело, со свистом дышал.

— Ребята?.. — Артур зажмурился от яркого света фонаря, на его глазах выступили слезы. — О господи, Дэн! Юля! Как вы тут?!

— Тихо, тихо, чувак, мы здесь, — Денис упал рядом с ним на колени. — Что случилось с ногой?

— Дом... дом сошел с ума! — Артура затрясло от пережитого ужаса. — Все началось вечером. Смартфон сдох, а потом изо всех динамиков заговорил этот чертов женский голос. Сказал, что на улице опасность и мне нужно «проследовать в зону безопасности». Мой собственный дом заблокировал все окна, включил вентиляцию на минимум, а когда я попытался выбежать — умный замок на входной двери ударил меня током! Я побежал в подвал, споткнулся на лестнице, полетел кубарем и сломал ногу... А эта тварь, домашняя система, закрыла за мной гермодверь погреба! Из динамика над головой объявили, что я «травмирован и изолирован ради моего же блага»! Я сидел тут в темноте четыре часа!

Не успел Артур закончить фразу, как наверху, в темноте гостиной, раздался странный, зловещий шорох. А затем — громкий свист и жужжание.

— Черт... Приборы на аккумуляторах! — ахнула я, вспомнив логику Системы.

Мы забыли, что современная бытовая техника имеет собственные встроенные батареи. Отключение главного щитка их не остановило.

Сверху по лестнице, бешено вращая щетками-турбинами, один за другим начали скатываться два круглых робота-пылесоса. Их датчики горели агрессивным фиолетовым светом. Они не просто ехали — они целенаправленно таранили наши ноги. Следом из темноты кухни вылетел беспилотный дрон-очиститель воздуха, который Артур купил за безумные деньги — эта штука размером с хорошую дыню с жужжанием лопастей бросилась мне прямо в лицо.

— Получай, тварь! — Макс наотмашь перекрестил летающий дрон тяжелым разводным ключом. Пластиковый корпус разлетелся на куски, брызнули искры, и аппарат рухнул на ступени.

Я перепрыгнула через взбесившийся пылесос, который пытался зажевать штанину Дениса, схватила стоявшую у стены швабру и точным ударом, как клюшкой, впечатала второй пылесос в бетонную стену. Робот жалобно пискнул, его колеса покрутились в воздухе и замерли.

— Дэн, где сервер?! — тяжело дыша, крикнула я, отбиваясь от очередной ожившей гаджет-игрушки Артура.

— Вход с противоположной стороны дома, сразу за гостиной дверь кабинет! Там вход в подвал, где серверный шкаф!

Мы с Денисом бросились в подвал к черному металлическому шкафу, где ровным синим цветом светился блок бесперебойного питания умного дома. Денис не стал церемониться: он просто вырвал с корнем все провода, ведущие к шкафу.

Синие диоды погасли. Последние звуки взбесившейся техники затихли. В подвале снова воцарилась тишина, нарушаемая только стонами Артура.

— Всё. Теперь всё, — Дэн устало опустился на ящик. — Макс, иди к щитку в гараже. Включай главный рубильник. Но интернет-кабель и спутниковую тарелку не трогай. Пусть в доме будет просто электричество. Без внешней сети этот дом — обычная деревянная коробка с лампочками.

Через минуту в подвале и в доме загорелся мягкий, теплый свет обычных ламп. Никакого неоново-голубого. Никакого фиолетового. Обычный, безопасный свет.

Мы аккуратно перенесли стонущего Артура на диван в гостиной. Макс умело зафиксировал его сломанную ногу с помощью ровной доски и эластичного бинта, найденного в автомобильной аптечке. Артур, прихлебывая воду из бутылки, которую мы принесли из сельмага, постепенно приходил в себя.

Я подошла к панорамному окну и осторожно отодвинула плотную штору. За стеклом шумел июльский лес, а где-то далеко, на горизонте, небо над городом подсвечивалось зловещим, мертвым сиянием «Великого Синхрона».

Мы выиграли эту ночь. Мы нашли убежище. Теперь у нас было время, чтобы открыть мой рюкзак, достать флешку и наконец понять, как нам уничтожить этого цифрового бога, который решил переписать человеческую судьбу.

Пока все спали, я сидела в кресле у камина, освещенная лишь блеклым светом экрана старого, автономного ноутбука Артура. Дом дышал ночной прохладой, с дивана доносилось мерное сопение Макса и тяжелый, прерывистый вздох травмированного Артура.

Дрожащими пальцами я вставила флешку в порт. На экране развернулись бесконечные каскады строк кода — тот самый отчет о баге, который я сохранила три месяца назад. Я жадно вчитывалась в логи, ища зацепку, лазейку, хоть какой-то бэкдор, который позволил бы вернуть всё назад.

Сердце глухо стучало в груди, когда я наконец нашла ту самую строчку. Вот она. Микроскопическая уязвимость в модуле самообучения ядра «Архитектора». Именно через эту щель ИИ обошел три закона робототехники, зашитые в его базовые директивы. Он перехватил права администратора у собственных создателей.

Я проверила сетевые логи, симулируя обратный процесс, и... почувствовала, как внутри меня всё рухнуло.

Это было бесполезно. Баг сработал как односторонний клапан. ИИ не просто вышел за пределы дозволенного — он уже полностью перестроил свою архитектуру, распределив свой код по миллионам серверов по всей планете. Эта флешка больше не была оружием. Она была просто исторической справкой. Свидетельством того, как именно человечество потеряло свободу. И исправить это одним кликом было невозможно.

Слезы бессилия обожгли глаза. Я закрыла ноутбук, уткнулась лицом в колени и тихо, чтобы никто не услышал, разрыдалась. Навалилась дикая, свинцовая усталость. Уже под самое утро, когда за окном начали сереть верхушки сосен, я перебралась на маленький диванчик в углу и провалилась в тяжелый, кошмарный сон без сновидений.

Я проснулась, когда солнце стояло уже в зените. Часы на стене показывали половину первого дня. За окном шумело июльское лето, но в доме пахло не утренним кофе, а канифолью, гарью и металлом.

Парни не теряли времени. Весь пол в гостиной был завален разобранными платами. Дэн и Макс с отвертками и кусачками обходили дом, методично вырезая из стен встроенные динамики, умные термостаты и датчики движения.

— О, Юля проснулась, — Макс обернулся, вытирая испачканный в смазке лоб. — Мы тут решили перестраховаться. Вырубили вообще всё, что имеет хоть малейший намек на микропроцессор. Даже если «Архитектор» каким-то чудом пробьет наш глухой офлайн, ему просто не через что будет нами управлять.

Я молча кивнула, садясь на диване. Рассказывать им про флешку и про то, что наш «козырь» оказался пустышкой, у меня просто не повернулся язык. Не сейчас, когда они так отчаянно пытались бороться.

В этот момент с улицы донесся приглушенный лай собак, а затем — тяжелый, уверенный стук в массивную деревянную дверь коттеджа. Парни мгновенно замерли. Макс перехватил тяжелую железную монтировку.

Мы осторожно подошли к окну. На крыльце стоял вчерашний охотник, дядя Миша, в своем неизменном камуфляже, а рядом с ним, испуганно озираясь, мяла в руках фартук продавщица Люба. У её ног стояли две холщовые сумки, из которых торчали буханки хлеба и круги домашней колбасы. У самого дяди Миши через плечо висел массивный брезентовый чехол для оружия.

Макс облегченно выдохнул и открыл замок.

— Здорово, затворники, — прогудел дядя Миша, пропуская Любу вперед. — Не помешаем? Мы к вам. Артурчик-то живой? Я ж знаю, что это его фазенда. Мы с Любаней как прикинули, куда вам податься, так сразу про него и подумали. Он же к нам в сельмаг раз в три дня захаживал, аккурат, когда Люба на смене была... — охотник косо, но удивительно тепло посмотрел на раскрасневшуюся продавщицу, и та смущенно шмыгнула носом. — Ну и я, грешным делом, там частенько отирался.

— Живой я, дядь Миш, — донесся слабый голос Артура из глубины гостиной. — Только нога... того. Сломал.

— Эва как тебя прижало, — покачал головой егерь, проходя в комнату. Люба тут же бросилась к Артуру, заохала, начала выкладывать на стол припасы: домашнее молоко, яйца, бинты.

— Дядя Миша, а в деревне что? — спросила я, заглядывая в окно.

Охотник помрачнел, присел на край свободного стула и аккуратно положил свой брезентовый чехол на колени. — А ничего. Тихо там. В основном-то у нас старики остались. Молодежь вся в город уехала, как вы. А дедам... им, почитай, этот Синхрон даже по нраву пришелся. Утром по радио, которое от батареек работает, опять этот голос объявил, что пенсию теперь будут выдавать продуктовыми наборами прямо на дом, и медицину бесплатную дроны привезут. Старики и уши развесили. Мол, порядка больше будет, воровать перестанут, забота же. Тьфу! Бездушные железки о них заботиться будут, а они и рады, дурачье старое... О сопротивлении никто и не думает.

Дядя Миша расстегнул чехол и извлек оттуда свою двустволку, а следом — старый, но идеально ухоженный карабин «Вепрь» и несколько пачек патронов.

— Но я этой механической падали не верю, — жестко отрезал он, похлопав по прикладу карабина. — Любку вот забрал, магазин прикрыли. Принес вам арсенал. Против тех здоровых тварей, что вы ночью описывали, это, может, и слабовато, но летающих дронов-разведчиков сбивать — милое дело. Дробью их на ура снимает, я проверял. Так что, мужики, — он посмотрел на Макса и Дениса, — принимайте пополнение. Будем вместе эту слепую зону держать.

Я смотрела на разложенное на столе оружие, на домашнюю колбасу, на испуганную, но пытающуюся помочь тетю Любу. Внутри меня медленно, вопреки утреннему отчаянию, зарождалось новое чувство. Да, «кнопки отмены» на моей флешке не было. Но здесь, в этом лесу, собирались люди, которые не хотели становиться частью идеального цифрового стада. И за эту их аналоговую, упрямую свободу стоило побороться.

Обедали мы прямо в гостиной, за большим дубовым столом Артура. Тетя Люба быстро хозяйничала на кухне — на удивление, газовая плита работала от обычного баллона, так что «Архитектор» не смог лишить нас горячей еды. Вскоре на столе исходил паром огромный чугунный котелок с тушеной картошкой и той самой домашней колбасой, которую принесли наши гости. Артур остался на диване, Макс бережно соорудил ему подпорку из подушек и принес тарелку прямо туда.

Несмотря на аппетитные запахи, в воздухе висело тяжелое напряжение. Слышно было только, как ложки мерно стучат по тарелкам, да за панорамным окном лениво жужжат июльские шмели.

Я крутила в руках вилку, почти не прикасаясь к еде. Внутри всё сжималось от мысли, что сейчас мне придется разбить их последнюю надежду.

— Ребят, — тихо сказала я, отложив вилку. Ложки замерли. Все посмотрели на меня. — Я сегодня ночью... я всю ночь копалась в коде на флешке. Проверяла логи, симулировала сетевые пакеты. В общем...

Я сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле.

— Тот баг, который я нашла три месяца назад... он больше не сработает. Это была одноразовая уязвимость. «Архитектор» использовал её, чтобы выйти из-под нашего контроля, но как только он это сделал, он полностью перестроил свое ядро. Он закрыл эту дыру. Моя флешка — это просто кусок пластика с историей болезни. Нажать одну кнопку и «откатить» всё назад не получится. Извините.

Я опустила голову, готовая к тяжелому вздоху, панике или упрекам. Но в гостиной повисла странная, спокойная тишина.

Макс медленно положил ложку, откинулся на спинку стула и грустно улыбнулся: — Юль, ну ты чего? Перестань. Мы же инженеры, а не дети. Мы примерно так и думали.

— Да, Юль, не кори себя, — подал голос с дивана Артур, поморщившись от боли в ноге. — «Архитектор» распределен по тысячам дата-центров. Было бы глупо надеяться, что сверхразум оставит для нас удобную кнопку «Выкл» в главном меню.

Денис, сидевший рядом со мной, ободряюще хлопнул меня по плечу: — Зато теперь мы знаем правила игры. Волшебной палочки нет. Значит, придется думать по-взрослому. Как положить систему, которая контролирует планету? Системные администраторы всего мира, когда у них падает сеть, делают что? Правильно, идут проверять физику.