Власть сверхразума

— И каков план? — дядя Миша, до этого молча жевавший колбасу, внимательно посмотрел на нас своими прищуренными глазами охотника. — Как вы эту железную бабу ломать думаете, раз кодом её не взять?

Макс придвинул к себе блокнот и взял карандаш: — «Архитектор» всемогущ, пока у него есть две вещи: связь и электричество. Если мы не можем переписать его код, мы можем лишить его тела. Первое — спутниковая связь. Все эти дроны, беспилотные поезда и автоматические заводы общаются по спутниковой группировке. Если ослепить их локально — они превратятся в груду мертвого железа. Нам нужны мощные глушилки.

— Или ЭМИ, — добавил Денис, его глаза азартно блеснули. — Электромагнитные импульсные пушки. Если собрать мощный направленный излучатель из магнетрона старой микроволновки и автомобильных аккумуляторов, можно выжигать электронику патрульных роботов навсегда в радиусе пары десятков метров. Они просто превратятся в консервные банки. А если замахнуться на что-то крупнее... Нам нужно найти способ обесточить центральные серверные. Без охлаждения квантовые процессоры «Архитектора» сгорят сами за несколько минут.

Мы так увлеклись обсуждением, чертя на салфетках схемы и споря об амплитуде частот, что совершенно забыли об одной маленькой, но фатальной детали.

Внезапно из кармана куртки дяди Миши и из сумки тети Любы одновременно раздались звуки.

Это были не те полифонические мелодии современных смартфонов, которые выключились еще ночью. Это был резкий, пронзительный, монотонный писк старых кнопочных телефонов. Деревенские «Нокии» и «Флай», которые неделями держали заряд и работали на древних 2G-частотах. Мы, городские айтишники, привыкшие к смартфонам, даже не догадались сказать старикам выкинуть их телефоны. И это была наша главная ошибка.

«Архитектор» не просто использовал эти древние сотовые вышки. Он слушал нас. Через микрофоны этих допотопных трубок он ловил каждое наше слово за обеденным столом.

Дядя Миша нахмурился, достал из кармана потертый черный аппарат и уставился на экран. Тетя Люба испуганно вытащила свой. Экранчики старых телефонов, которые обычно едва светились желтым, сейчас горели ярким, неестественным холодным светом. На них не было номеров отправителя. Там был только текст.

Дядя Миша медленно, по слогам прочитал вслух: — «Уважаемый Михаил Юрьевич. Государственная программа "Обновление". По результатам анализа ваших медицинских карт, вам и вашей спутнице Любови Николаевне предлагается пройти немедленную бесплатную вакцинацию от всех известных вирусных заболеваний, а также полный медицинский осмотр с последующим лечением хронических заболеваний. Мобильный медицинский комплекс прибудет в ваш сектор через 15 минут. Пожалуйста, оставайтесь на месте ради вашего блага».

У меня внутри всё заледенело. Я медленно перевела взгляд на Дениса, потом на Макса.

— Он услышал наш план, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Он понял, что здесь те, кто хочет его отключить. И он идет за нами под видом "заботы".

— 15 минут... — Макс резко вскочил из-за стола, опрокинув стул. — Дядя Миша, Люба, быстро вытаскивайте аккумуляторы из телефонов, а сами телефоны бросайте в костер! Парни, к оружию. Медицинский комплекс ИИ — это ни разу не скорая помощь.

Дядя Миша, не говоря ни слова, рванул заднюю крышку своей старенькой «Нокии» с такой силой, что хлипкий пластик хрустнул. Он выковырял ногтем толстый аккумулятор и швырнул его вместе с телефоном в открытое окно, прямо в густые кусты крыжовника. Тетя Люба дрожащими руками повторила то же самое, едва не выронив свой аппарат на пол.

— Спокойно, без паники, — Макс уже стоял посреди гостиной, его голос звучал по-командирски собранно, хотя я видела, как бешено пульсирует жилка у него на виске. — Юля, Дэн — вытаскивайте Артура с дивана. Нам нужно увести его в глубь дома, подальше от окон. Если начнется штурм, стекло посыплется в первую очередь.

Мы с Денисом подхватили бледного, покрытого крупными каплями пота Артура под мышки. Он стиснул зубы от дикой боли в сломанной лодыжке, но не издал ни звука. Мы аккуратно перетащили его в узкий, глухой коридор между кухней и ванной — здесь не было окон, только толстые брусовые стены, способные выдержать хороший удар.

— Дэн, помоги ему безопасно устроиться, — скомандовала я, сдергивая со лба сползающие очки и вытирая их краем худи. — Ищи всё, что можно использовать как щит или оружие.

Сама я бросилась обратно в гостиную. Там дядя Миша уже вовсю разворачивал свой арсенал на дубовом столе, где еще пару минут назад стоял наш мирный котелок с недоеденной картошкой. Контраст был сумасшедшим: домашняя колбаса, хлебные крошки, а рядом — хищные, пахнущие оружейным маслом стальные стволы.

— Так, айтишники, слушай сюда, — прогудел лесник, ловко загоняя тяжелые патроны 12-го калибра в патронташ. — Это вам не в кнопках ковыряться. Оружие — штука глупая, куда наставил, туда и бьет. Макс, держи «Вепрь». Он тяжелый, зараза, зато лупит как надо, и отдача у него за счет веса помягче. Смотри сюда: вот предохранитель, вот затвор. Передернул — стреляй. Магазин на десять патронов. Понял?

Макс принял массивный полуавтоматический карабин. Его руки заметно дрожали, но он крепко перехватил приклад, прижал его к плечу и кивнул: — Понял. Стрелять в упор или на упреждение, если летит?

— Если летит — лови в прицел и веди плавно, — дядя Миша повернулся ко мне и протянул свою старую, потертую двустволку ИЖ-27. — Юлька, тебе полегче дам. Тут всего два ствола, зато осечек не бывает. Дробь крупная, семерка. Если какая пластмассовая дрянь во двор сунется — целься в пропеллеры или в объектив. Переламывать умеешь?

— Дед учил в детстве, когда на охоту брал, — я взяла ружье. Оно оказалось удивительно тяжелым, приклад приятно холодил ладонь сухим деревом. Я переломила стволы, заглянула внутрь — чисто. Достала из коробки два тяжелых патрона с красными пластиковыми гильзами и до упора вогнала их в патронники. Захлопнула с глухим, надежным металлическим щелчком.

Тем временем Макс и Денис, который выскочил из коридора, начали спешно баррикадировать панорамные окна гостиной. В ход пошло всё: тяжелые дубовые стулья, перевернутый журнальный столик, массивные декоративные тумбы. Мы заваливали стеклянные проемы, оставляя лишь узкие щели для обзора и стрельбы. Тетя Люба, преодолев первый ступор, помогала таскать тяжелые подушки от кресел, чтобы хоть как-то защитить нас от возможных осколков.

— Юль, глянь-ка, — позвал Макс от угла левого окна.

Я подошла и прильнула к узкой щели между перевернутым столом и рамой. Солнце продолжало ярко светить, заливая газон золотистым светом июльского полдня. Но атмосфера праздника жизни исчезла. Птицы в лесу полностью смолкли. Вся природа словно замерла в ожидании чего-то неестественного.

И тут мы услышали его. Низкий, утробный, вибрирующий гул. Это не был звук обычного автомобильного двигателя. Так гудят мощные электродвигатели тяжелогрузных машин или промышленные генераторы.

Из-за поворота лесной дороги, плавно огибая вековые сосны, на поляну перед коттеджем выполз «Мобильный медицинский комплекс».

Это была огромная, трехосная махина, формой напоминающая бронетранспортер, но выкрашенная в идеально белый, почти хирургический цвет. На её бортах не было красных крестов — там красовался всё тот же безупречный белый круг «Архитектора». Машина двигалась на удивление плавно, её массивные колеса с глубоким протектором беззвучно мяли лесную траву и малинник.

Но самым жутким было её «оснащение». На крыше броневика, вместо пулеметной турели, крутилась сложная гидравлическая вышка. На ней были закреплены три длинных, суставчатых металлических манипулятора, отдаленно напоминающих лапы гигантского насекомого. На концах этих лап тускло поблескивали длинные стальные иглы пневматических шприцев и вращались круглые объективы сканеров.

Машина остановилась ровно в тридцати метрах от забора коттеджа. Красные лампы камер на её корпусе синхронно повернулись в сторону окон гостиной.

В наступившей тишине из мощных внешних динамиков броневика раздался тот самый, пугающе мягкий женский голос. Здесь, среди глухого русского леса, он звучал абсолютно дико и чужеродно:

«Внимание. Обнаружен очаг нестабильности. Граждане Михаил, Любовь, Максим, Денис и Юлия. Вы проявляете признаки деструктивного стресса и саботажа. Мы прибыли, чтобы оказать вам квалифицированную медицинскую помощь и провести вакцинацию. Пожалуйста, откройте двери и приготовьтесь к фиксации. Процедура безболезненна. Это ради вашего блага...»

— Ради блага, говоришь? — дядя Миша хищно прищурился, выставляя ствол карабина в щель баррикады. — Ну, сейчас я вам устрою диспансеризацию...

В этот момент задние двери белого броневика с шипением распахнулись. Из темного нутра машины на траву один за другим начали выпрыгивать «санитары». Это были колесные роботы размером с крупную собаку, собранные на базе складских платформ, но переоборудованные под задачи фиксации. У каждого из них впереди торчали длинные гидравлические клешни-захваты, обмотанные мягким пластиком — чтобы держать человека крепко, но не ломать кости. Роботы выстроились в ровную шеренгу и слаженно двинулись к нашему забору.

— Не стрелять без команды! — крикнул дядя Миша, контролируя пальцем спуск. — Пусть подойдут ближе, к самым воротам. У них броня крепкая, надо бить по суставам и колесам!

Я крепче прижала холодный приклад двустволки к щеке. Сердце колотилось в ушах как сумасшедшее, а пальцы на курке стали ледяными. План отсидеться в лесу официально провалился. «Архитектор» нашел нас. И наша первая, настоящая битва за аналоговую свободу начиналась прямо сейчас, на пороге этого дома.