– Конечно, – Никите больше всего на свете хотелось снова лечь в постель и чтобы Барбариска урчала под боком, но отказать девушке он не мог и, изо всех сил стараясь не показывать своего плохого самочувствия, пошёл на кухню.
Но она всё равно заметила:
– Вы болеете?
– Да простыл немного. Ничего страшного. Я от вас сяду подальше и буду дышать в шарф, чтобы не заразить. – Никита показал на обмотанный вокруг шеи длинный шарф.
– Давайте вы тогда ложитесь в постель, а я рядом посижу, – спокойно, словно они были давно знакомы, предложила Лика.
– Спасибо, не стоит. – Неожиданное предложение удивило его.
– Ложитесь, ложитесь. – Лика встала, взяла чашку с чаем, который пил Никита, и пошла в сторону комнаты. – В какой из двух вам будет удобнее?
– В маленькой, – обречённо вздохнул Никита и направился следом.
В постель ложиться он, конечно, не стал, но на диван сел. Лика тем временем уже по-хозяйски включила телевизор и устроилась рядом с ним, время от времени подавая ему чашку и следя за тем, чтобы он не забывал пить из неё.
Сначала они просто смотрели «Иронию судьбы». Никита ни о чём таком и не думал. Но в середине фильма Лика придвинулась к нему ближе и положила голову на плечо. Сразу стало ещё жарче, чем до этого, как если бы резко подскочила и без того высокая температура. Тёмные длинные волосы Лики рассыпались по руке и груди Никиты, забухало сердце, а всё происходящее в фильме отдалилось и перестало волновать.
Когда утром четвёртого января Никита собирался на экзамен, за ним неожиданно зашли братья Соколовы.
– Ник, мы за тобой!
Первым в прихожую ввалился Виктор, Лика ещё спала, но наблюдательный друг, конечно, заметил, как Никита быстро прикрыл дверь в свою комнату.
– Кто это у нас там? – вытаращил он глаза.
– Кто надо, – огрызнулся неожиданно смутившийся хозяин.
– Это хорошо, что кто надо. Но ты имей в виду, что в таких случаях необходимы смотрины, – фыркнул беспардонный Виктор. – Тебе ж сейчас гормоны в голову ударили, и ты вряд ли способен трезво оценивать действительность. А я тебя предупреждал о вреде позднего начала…
– Заткнись, – не дал ему договорить Никита.
– Да я-то заткнусь. Но ты, друг, всё же будь поосторожнее. Первые зашедшие так далеко отношения – это бомба замедленного действия.
– Вот именно, – поддакнул старшему брату Миша. – Витёк знает. Он в этих делах…
– И ты заткнись, – фыркнул Никита и не выдержал, засмеялся.
– Я не буду напоминать тебе, кто смеётся последним, – неожиданно серьёзно вздохнул Виктор. – Надеюсь, что эта пословица окажется не про тебя.
Когда до возвращения родителей осталось несколько часов, Лика вдруг засобиралась.
– Ну, мне пора. Не хочу пугать твоих раньше времени.
– Я тебя провожу. – Стараниями Лики Никита уже оправился от болезни и был благодарен ей за всё. Наверное, прав был Витёк, давно посмеивающийся над его излишне рыцарским отношением к женщинам.
– Будьте проще, лягте на пол, – шутил тот, коверкая известную фразу, и добавлял:
– Перестань рыцарствовать – и девушки к тебе потянутся.
Никиту всегда немного коробило от этого потребительского отношения к женщинам, но теперь он вынужден был признаться самому себе, что многое терял, ограничиваясь исключительно платоническими романами.
– Ты у нас позднеспелый, – поддразнивал его всё тот же Витёк. – Зимний сорт, так сказать.
– Я люблю зимние сорта, – отшучивался необидчивый Никита. – Они обычно дольше сохраняются в товарном виде.
Но вот, видимо, пришла и его пора. Случилась в его жизни Лика. За три дня, проведённые в его квартире, она не успела ни надоесть ему, ни показаться излишне навязчивой.
«Наверное – это и есть то самое», – думал он, почему-то даже мысленно не произнося при этом слово «любовь».
Поначалу Лика в его жизни присутствовала лишь вскользь, время от времени. Звонила нечасто, вместе они иногда навещали выздоравливающую Алю и гуляли вечерами. Лика тоже училась, но свободного времени, в отличие от вечно подрабатывающего Никиты, у неё было больше. Поэтому иногда она встречала его у Бауманки, и они отправлялись бродить по улицам города.
– Что ты любишь делать? – спросил её как-то Никита.
– Фехтовать, – пожала плечами Лика.
– На рапирах?
– На саблях.
– Интересное увлечение.
– Просто я ролевик. И мне это нужно.
– Кто? – не понял Никита.
– Ролевик. Ты что, никогда не слышал про ролевиков?
– Нет, а кто это?
В глазах Лики появилось безграничное удивление.
– А Толкиена ты читал?
– Начал, но не пошло. Я больше реализм люблю. Особенно военные романы.
– Дивно, – хмыкнула Лика. В её голосе послышалось явное неодобрение.
– Ты расскажи мне, – попросил Никита, который всегда старался с уважением относиться к увлечениям окружающих. – Я постараюсь понять.
– Ну-у… – протянула Лика без энтузиазма. – Попробую…
Из её рассказа Никита понял всё. И то, что есть достаточно много молодых людей, которые выросли, но продолжают увлечённо играть. И то, что люди эти на основе созданных писательским или их собственным воображением миров устраивают целые «игрища». И про костюмы, ритуалы, философию понял тоже. Не понял только одного и тут же спросил у Лики:
– Зачем?
– Что зачем? – удивилась она.