В Москве все успешнее тебя. По крайней мере, они так говорят. Как перестать сравнивать себя с другими, стать своим в Москве и заставить этот город работать на тебя
Почему ты не присоединился?
Я не хотел.
А иногда мне не нужно говорить даже этого.
Я не обязан оправдывать свою жизнь перед каждым человеком, который решил составить о ней своё мнение.
Для меня это была огромная свобода.
Когда меня это уже действительно достало
Иногда я даже не пытался сменить тему.
Не объяснял.
Не спорил.
Не говорил:
«Пожалуйста, давайте поговорим о чём-нибудь другом».
Зачем?
Взрослые люди могут разговаривать о чём хотят. Так же как я могу решить, хочу ли я при этом сидеть. Поэтому, когда подобная беседа уже сидела у меня в горле, я делал нечто гораздо более простое.
Я вставал из-за стола.
Без демонстрации.
Без речи.
Без обиженного выражения лица.
Без хлопанья дверями.
Просто уходил.
И шёл играть с детьми
Если в гостях были дети, я был в выигрыше. Особенно если там была моя дочь. Вместо очередного получасового рассказа о том, кто что купил и кто кого знает, я мог сесть на пол и строить что-нибудь из кубиков. Играть. Смеяться. Слушать детские глупости, которые иногда имели для меня больше смысла, чем разговор взрослых в соседней комнате. И я знал одно.
Я не упускаю ничего важного.
Если за столом появится что-то интересное, возможно, я вернусь.
Если нет, ребёнок хотя бы однажды не будет вспоминать, что папа весь визит просидел за столом, объясняя чужим людям, насколько он успешен.
У детей есть одно удивительное свойство
Им обычно совершенно всё равно, сколько вы зарабатываете. Они не знают, сколько стоила ваша машина. Их не интересует должность на визитной карточке. Они не знают, правильной ли марки у вас телефон. Если вы хотите с ними играть, вы интересны. Если нет — не интересны. Невероятно простая общественная система. И иногда я думал, что нам стоило бы кое-что у неё перенять.
А потом появился портвейн
Однако один случай показал мне, что общественное соревнование может принимать ещё более причудливую форму. Вы приходите в гости. Не с пустыми руками. Приносите бутылку качественного портвейна. Садитесь. Разговариваете. Хозяева предлагают еду. Наливают. Вы что-то выпиваете. Едите. Обычный визит. По крайней мере, я так думал.
Потом от своей жены я узнаю, что эти наши так называемые друзья потребовали от неё оплатить то, что я выпил во время визита. Мне понадобилось некоторое время, чтобы перевести эту информацию у себя в голове.
В гостях.
Куда мы пришли как гости. Куда мы, к тому же, что-то принесли.
В этот момент вся картина для меня рассыпалась
Дело было не в стоимости выпитого алкоголя. Она меня не интересовала. Дело было в принципе. Если вы приглашаете меня как гостя и предлагаете мне что-то со своего стола, я предполагаю, что вы меня угощаете. Так же, как когда я приглашаю вас.
Если мы организуем совместный вечер и заранее договариваемся, что каждый что-то оплачивает, это, конечно, совершенно нормально. Но предложить гостю, наливать ему, а потом через его партнёршу выставить счёт? Для меня это не было дружбой. Это была карикатура на гостеприимство.
Внезапно я понял, что даже роскошный стол не обязательно означает щедрость.
У вас могут быть дорогие бокалы и дешёвые отношения
Возможно, это даже хуже, чем наоборот. На столе всё как надо.
Еда.
Алкоголь.
Рассказы об успехе.
Планы.
Деньги.
Связи.
А потом где-то за кулисами подсчитывают, сколько выпил гость. Это была именно та Москва, которая мне не была нужна. Не потому, что у кого-то было меньше денег. Если бы человек заранее сказал мне:
«Йозеф, сегодня каждый платит свою часть», у меня не было бы с этим ни малейшей проблемы. Как раз наоборот. Ясные правила. Но изображать щедрость, а потом считать бокалы?
Это уже был не вопрос денег. Это был вопрос характера отношений.
Моя жена знала, что я об этом думаю
Я просто сказал ей, что с этими людьми общаться не буду. Если она хочет туда ходить, это её решение. Я не буду указывать ей, с кем разговаривать. Но мне туда ходить не обязательно. И на этом для меня всё закончилось.
Никаких объяснений этим людям.
Никаких выяснений.
Никакой большой конфронтации.
Никаких:
«Знаете, я почувствовал себя…»
Нет.
Я не был обязан объяснять им, почему больше не хочу сидеть за их столом.
Со временем у моей жены появилась собственная стратегия
Во время некоторых визитов я замечал, что и у неё нет желания долго там оставаться. Её стратегия была практичнее. Съесть пирожное. И как можно скорее исчезнуть.
Мне приходилось над этим смеяться. Возможно, в конце концов это был наш общий компромисс между московской светской обязанностью и инстинктом самосохранения.
Ей — пирожное.
Мне — дети.
И каждый из нас как-то переживал вечер.
Дружба не должна быть бухгалтерской операцией
Я не измеряю дружбу тем, кто кого сколько раз пригласил.
Кто купил более дорогую бутылку.
Кто съел больше.
Кто кому должен ужин.
Конечно, я не хочу никого использовать.
Когда я куда-то прихожу, мне нравится что-нибудь принести.
Когда я кого-то приглашаю, я позабочусь о нём.
Когда мы что-то организуем вместе, можем разделить расходы.
Но настоящая дружба, на мой взгляд, требует определённой естественной щедрости.
Не обязательно финансовой. Человеческой. Один раз помогу я.В другой раз — вы. Один раз вино принесу я.В другой раз вы что-нибудь испечёте. Никому не нужно вести при этом таблицу. Потому что в тот момент, когда дружбу приходится постоянно балансировать с точностью до двух знаков после запятой, возможно, это уже не дружба.
Не каждая компания стоит вашего времени
На мой взгляд, это важно для человека, который приезжает в Москву. Большой город предложит вам огромное количество людей.
И именно поэтому вам не нужно оставаться за каждым столом.
Вам не нужно поддерживать отношения только потому, что они уже возникли.
Вам не нужно ходить в гости, откуда вы возвращаетесь измученными.
Вам не нужно слушать людей, которые весь вечер только стараются превзойти друг друга.
Вам не нужно доказывать, что вы к ним принадлежите.
И вам не нужно спасать компанию, в которой вам плохо.
В Москве миллионы жителей. Вам действительно не нужно отчаянно держаться за пятерых людей, которые лишают вас желания жить.
Создайте свою собственную Москву
Именно это я в конце концов и сделал. Я не создавал её географически.
Это по-прежнему были те же улицы.
То же метро.
Те же дома.
Тот же город.
Я изменил только людей, которым позволил стать его частью. Некоторые постепенно исчезли. Другие пришли. Продавец, который со мной здоровался. Охранник. Кто-то, с кем можно было нормально поговорить. Люди с работы. Образованные люди. Обычные люди. Люди, которым не нужно было каждые десять минут выяснять, кто из нас стоит выше. И внезапно Москва стала гораздо приятнее.
Качество города — это также качество людей, которыми вы себя окружаете
Можно жить в самом красивом городе мира и каждый вечер сидеть с людьми, которые отравляют вам жизнь. А можно жить в обычном доме, ходить в обычный магазин и каждый день встречать нескольких людей, которые рады вас видеть. Поэтому я перестал думать о том, являюсь ли я частью какого-то «уровня».
Я создавал свой собственный. Не по деньгам. По тому, как мне с этими людьми.
Могу ли я перед ними сказать «не знаю»?
Могу ли я быть обычным?
Могу ли я не соглашаться?
Не нужно ли мне ничего доказывать?
Не обсуждаем ли мы весь вечер, у кого больше?
Не станет ли кто-нибудь после визита считать мои бокалы?
Отлично. С таким человеком я с удовольствием сяду за один стол снова.
Иногда лучший ответ — встать
Вам не нужно выигрывать каждый разговор.
Вам не нужно исправлять каждую глупость.
Вам не нужно объяснять каждое своё мнение.
Вам не нужно любой ценой добиваться возможности высказаться.
И уж тем более вам не нужно доказывать людям, которые вас не слушают, что вам есть что сказать. Иногда можно просто молчать. Слушать. Взять из разговора одну полезную информацию. А если уже нет даже её:
встать.
Возможно, в соседней комнате как раз играют дети. И поверьте мне. За полчаса с ними вы можете получить то, чего вам не даст никакое соревнование за столом. Настоящую радость. С определённого момента я поэтому перестал бороться за место в подобных разговорах.
Перестал соревноваться.
Перестал пытаться превзойти других.
Перестал объяснять, почему не хочу играть.
Ведь я никому не обязан участвовать в его игре.
А когда вы начинаете создавать свою собственную Москву, обнаруживаете ещё кое-что. Людей, с которыми можно нормально разговаривать, в ней достаточно. Просто иногда вы не найдёте их за столом, где все кричат о том, у кого больше.
Возможно, они стоят за прилавком.
Возможно, сидят рядом с ребёнком на детской площадке.
Возможно, каждое утро здороваются с вами у двери.
А возможно, они просто ждут, когда вы перестанете бороться за право высказаться среди людей, которые вам на самом деле совершенно не нужны.
Иногда общественное соревнование выигрывают не тем, что произносят последнее слово. Вы выигрываете, когда понимаете, что вам вообще не нужно его произносить.
18. Комплекс неполноценности стоит денег
Комплекс неполноценности — дорогая вещь. Очень дорогая. Вы платите за него одеждой, которую иначе не купили бы.
Телефоном, который вам не нужен.
Машиной, которая, возможно, вам не по карману.
Рестораном, в который вам даже не хочется идти.
Квартирой по адресу, который прежде всего должны знать окружающие.
Но это ещё самые дешёвые статьи расходов. Гораздо больше вы можете заплатить возможностями, которыми не воспользовались. Людьми, к которым не обратились. Дверями, до которых даже не дошли, потому что заранее сказали себе, что вам за ними нечего делать. А возможно, самое дорогое — вот это:
Комплекс неполноценности может убедить вас сдаться ещё до того, как вам вообще кто-нибудь откажет.
Мне, к счастью, не хватало одного важного знания
До сих пор я толком не разбираюсь в дорогих модных брендах. Я не знаю всего того, что, по мнению некоторых людей, должен узнавать с первого взгляда. Не знаю, сколько стоит чья-то куртка. Иногда я даже понятия не имею, находится ли передо мной что-то чрезвычайно дорогое. И если честно? Мне никогда особенно не не хватало этих знаний. Возможно, как раз наоборот. Потому что, когда вы не знаете, что пальто человека перед вами стоит несколько ваших зарплат, у вас есть одно огромное преимущество.
Вы по-прежнему видите перед собой человека.
Я одевался так, чтобы мне не было холодно
Примерно так выглядела моя философия моды.
Практично.
Удобно.
Тепло.
Пригодно для использования.
Если в этом можно нормально ходить, работать, путешествовать и жить, значит, свою задачу оно выполнило. Конечно, мне нравятся красивые вещи. Но у меня никогда не было потребности превращать свою одежду в резюме. И именно это не устраивало некоторых людей вокруг меня. Потому что, по их представлениям, определённая среда, определённое общество и определённые люди должны были требовать определённого образа. Я иногда в этот образ не вписывался. Но потом возникала проблема.
Меня это не беспокоило.
Они ожидали робости, которой не последовало
Возможно, ожидалось, что, оказавшись в определённом обществе, я немного замкнусь.
Что буду осторожнее.
Что осознаю, кто там сидит.
Что изменю тон.
Что начну думать, принадлежу ли я вообще к этому кругу.
Но я по-прежнему видел перед собой людей.
У кого-то было более высокое общественное положение.
У кого-то больше денег.
Кто-то занимал важную должность.
У кого-то за плечами была фантастическая карьера.
Прекрасно.
Всё это я мог уважать. Но я никогда особенно не понимал, почему из-за этого должен чувствовать себя человеком меньшего значения.
Уважение и чувство неполноценности — не одно и то же.
Можно уважать человека, не ползая перед ним на коленях
На мой взгляд, это принципиальная разница.
Если кто-то чего-то добился, я с удовольствием его послушаю.
Если у него есть опыт, которого нет у меня, я могу учиться.
Если он специалист, я могу уважать его знания.
Если он занимает важную должность, я также уважаю ответственность, которую он несёт. Но ничто из этого не означает, что я перестаю иметь собственную ценность. Мне не нужно уменьшать себя, чтобы признать величие другого человека. Его успех не требует моего унижения. А если оно требуется ему, тогда его общественное положение интересует меня несколько меньше.
Самым интересным было то, что происходило в действительно высоких кругах
Постепенно я обнаружил странный парадокс. Чем более по-настоящему успешными были некоторые люди, тем меньше я ощущал у них потребность доказывать собственную значимость. Конечно, это не универсальное правило. Высокомерного человека можно встретить на любом общественном уровне.
Но мой опыт часто был именно таким. В обществе людей, которые действительно что-то создали, получили образование, построили, возглавили или чего-то добились, иногда гораздо быстрее переставали обсуждать, какой у вас бренд.
Начинали обсуждать:
Что вы умеете?
Что вы знаете?
Что вы создали?
Как вы думаете?
Способны ли вы доводить дела до конца?
Есть ли у вас собственное мнение?
И прежде всего:
Сдадитесь ли вы при первом препятствии?
Бренд не поможет вам в сложном проекте
Всё очень просто. Когда что-то идёт не так, логотип на куртке проблему не решит.
Телефон втрое дороже сам книгу не напишет.
Дорогая машина не проведёт исследование.
Правильный ресторан не создаст проект.
Адрес не заменит способность работать.
В определённый момент должно появиться то, что очень трудно сфотографировать.
Настойчивость.
Работа.
Знания.
Дисциплина.
Способность снова подняться.
И именно это я считал гораздо более важным, чем общественные декорации.
Не сдаваться
Возможно, это вообще самая важная фраза этой главы.
Не сдаваться.
Не слепо.
Не любой ценой.
Если вы понимаете, что путь не имеет смысла, конечно, его можно изменить. Но не сдаваться только потому, что вы столкнулись с первой воображаемой общественной стеной.
«Туда ты не попадёшь».
Почему?
«К таким людям не обращаются».
Почему?
«Нужно кого-то знать».
Почему?
«Так не делается».
Почему?
«У тебя нет нужных связей».
Хорошо.
А что произойдёт, если я всё-таки попробую?
Человек с комплексом часто сам себе отказывает
На мой взгляд, это одно из самых дорогих свойств комплекса неполноценности. Человек за дверью может вам и не отказать. Вы откажете себе ещё перед дверью. Даже не постучите.
Скажете себе:
Он слишком важный.
У меня не та одежда.
У меня нет должности.
У меня нет знакомых.
Что я ему скажу?
Он не станет со мной разговаривать. Я буду выглядеть глупо. И уйдёте.
Результат?
Отказ.
Но другая сторона о нём вообще не знает.
Всю работу за неё выполнил ваш комплекс.
Моя жена говорила мне: «Так не делается».
С этим я сталкивался неоднократно. В её восприятии Москвы существовала определённая иерархия. Нельзя просто так подходить к людям, которых не знаешь. Нельзя просто так к кому-то обращаться. Должен существовать путь.
Представление.
Контакт.
Кто-то между вами.
Определённое общественное право на это.
«Так не делается».
Но у меня было одно неудобное свойство. Когда я не знал, почему что-то не делается, иногда я это делал.
Самый неудобный вопрос для невидимой иерархии — «почему?»
Почему я не могу к нему обратиться?
Потому что он важный?
Хорошо.
Но он всё равно человек.
У него своя область.
У меня своя.
Возможно, у нас есть общая тема.
Возможно, я могу что-то ему предложить.
Возможно, он может что-то сказать мне.
Возможно, нам будет не о чем разговаривать.
А возможно, он мне откажет.
Вот и всё.
Отказ — не казнь.
Он скажет нет.
Не ответит.
У него не будет времени.
Хорошо.
Иду дальше.
И именно с этими людьми мне часто было о чём поговорить больше всего
В этом заключался парадокс, которого моя жена иногда не понимала. Человек, к которому, согласно общественной лестнице, мне, возможно, не следовало просто так обращаться, внезапно совершенно нормально со мной разговаривал.
Почему?
Потому что у нас была тема.
Не потому, что я пытался приблизиться к нему.
Не потому, что я объяснял ему, насколько он важен.
Он, вероятно, знал это и без меня.
А потому, что я мог прийти с чем-то другим.
Со знаниями.
С опытом.
С идеей.
С информацией.
С работой.
С творчеством.
Я не пытался обзаводиться важными людьми
Это важно. Я никогда не хотел коллекционировать людей как визитные карточки.
«Я знаю этого».
«У меня есть контакт этого человека».
«Я был с этим человеком».
Это именно та игра, о которой я писал в предыдущих главах. Меня интересовали отношения, в которых есть какое-то содержание. Со временем я таким образом вступал в контакт с людьми из самых разных сфер.
Из академической и научной среды.
Из культуры.
Из медицины.
Из общественной жизни.
Из других профессиональных областей.
Не потому, что я старался вращаться вокруг них и что-то от них получить. А потому, что мог предложить что-то своё.
Лучшая визитная карточка иногда вовсе не бумажная
Это ответ на простой вопрос:
«А что можете предложить вы?»
Его даже не обязательно произносить вслух.
Со временем всё станет понятно.
У вас есть знания, которые могут быть полезны?
Предложите их.
Вы способны что-то создать?
Создайте.
Можете кому-то дать совет в области, которую знаете?
Посоветуйте.
У вас есть опыт?
Поделитесь им.
Можете познакомить двух людей?
Познакомьте.
И главное — не ждите немедленной награды. Это совершенно другой способ строить отношения, чем:
«Что я могу от тебя получить?»
Люди высокого уровня очень быстро распознают подхалимство
Представьте, сколько людей пытается приблизиться к человеку, у которого есть положение, деньги, должность или связи.
Сколько комплиментов он уже слышал.
Сколько людей говорили ему, что он фантастический.
Скольким людям что-то было нужно.
Сколько людей хотели фотографию.
Номер телефона.
Рекомендацию.
Представление.
Преимущество.
А потом приходит кто-то, кто ничего из этого сразу не хочет.
Разговаривает с ним нормально.
У него своя жизнь.
Своя работа.
Своя ценность.
И если он может быть полезен, он это предлагает.
Это совершенно другая позиция.
Не «ты мне нужен», а «возможно, мы можем быть полезны друг другу»
Это более здоровая основа отношений.
Это не означает сделку.
Вам не обязательно сразу чем-то обмениваться. Речь идёт о равновесии.
Я не ниже вас.
Вы не ниже меня.
У нас разный опыт.
Разные возможности.
Разные знания.
И, возможно, где-то они пересекаются.
Если да — прекрасно.
Если нет, мы всё равно можем нормально поздороваться.
Комплекс неполноценности заставляет вас платить за вход, которого никто не требовал
Вы покупаете правильную одежду.
Правильный телефон.
Правильные часы.
Заказываете правильное вино.
Учите названия правильных мест.
И надеетесь, что теперь уже будете достаточно «на уровне».
Но, возможно, вы только что потратили огромные деньги на билет, который у двери у вас никто не просил. Потому что человека по другую сторону, возможно, интересовало нечто совершенно другое.