Велела выбросить её,
Сейчас нам не до кошки.
Вы посмотрите на неё,
Она такая крошка.
*
Глаза у девочки блестят
И голос очень звонкий,
Веснушки на носу горят –
Забавная девчонка.
*
Парень на кошечку взглянул
Пятнистую, смешную.
– Конечно, я её возьму.
Ну как не взять такую?!
*
Девчонка кошку отдала:
– Спасибо вам большое!
А парень сам себе сказал:
– Я не один, нас двое…
*
Чертёнок за кустом сидел
Цветущей облепихи.
На парня с кошкою глядел
И радовался тихо.
*
Вдруг зачесалась у него
Спина между лопаток.
Чёрт сам не понял, отчего
Стал белым и крылатым…
Автор Инна Фохт
Пробуждение начала. Inter Mundes.
Линева Мария @sleepwelltoys
В бескрайнем космосе вероятностей парят, вращаясь, обитаемые миры. Такие разные: техногенные и магические, сферические и эллипсоидные, населённые гуманоидами и иными разумными расами. Сотни и тысячи миров, живущих своей жизнью.
Каждым мир родился из мысли своего демиурга и был населён Богами, которые принесли в него жизни и разум. Он рос и развивался. Полудикие племена кочевников превращались в высоко организованные цивилизации, жители которых более не нуждались в Богах.
Цивилизации уничтожали одна другую, вырождались, обращаясь прахом и забвением. Потому что не было уже в мире Создателей, способных спасти своих детей. Ибо ненужные Боги покидали свои миры, уходя за грань.
Никто из созданий не знал, куда они уходили, где приклоняли уставшие головы, давали отдых натруженным рукам.
***
Это место не существовало ни на физическом, ни на астральном, ни на энергетическом плане бытия. Не было ни миром, ни его изнанкой. Нечто «между». Граница. Пунктирная линия, ставшая пространством. Inter mundos.
Плотный белый туман клубился, лишая возможности воспринять реальные очертания и формы предметов. Густая хмарь то обрисовывала контуры реки, то стены крепости, то бескрайнее поле опаловых колосьев. Однако, в безмолвной мути не было ничего вещественного и сущего. Мир «между» спал.
Тонкий ломаный луч ярко-синей молнии волной пробежал по белым тучам над холмом. В неясном неверном свете электрического разряда хмарь отступала, стягивая пушистое туманное одеяло. На холме проявилась и оформилась, будто соткалась, собралась из мглы фигура. Женская.
Линии стройного, почти хрупкого тела закутаны в бледную дымку, как в погребальный саван. Серовато-белое, будто выточенное из камня, лицо с высокими скулами и острым подбородком, обрамляли пряди таких же неживых серовато-белых волос.
Женщина казалась живой, дышащей, но спящей. И в то же время выглядела каменной статуей, вышедшей из-под резца величайшего из зодчих. Или будто древнее чудовище взглядом обратило в камень уснувшую у её логова красавицу?
Туман медленно отступал от женщины, освобождая тело и одежду. В бурлящем небе снова сверкнула и покатилась синяя молния, а за ней пришёл рокочущий низкий утробный рык грома, в нём слышался призыв, заклинание, имя спящей.
«М-м-м-г-г-л-л-А-А-А-А», – протяжный зов раскатом разнёсся по всему пространству «нигде».
Ткани савана каменной женщины стремительно трансформировались, меняли цвет и фактуру, обретали объём и наливались самой жизнью. Длинные хрупкие пальцы с аккуратными острыми хищными чёрными коготочками дрогнули, разгоняя густую после забвения кровь. К алебастровой коже стремительно возвращался живой вид, черты лица смягчались, и не стало сомнений, что на холме не статуя, а живая женщина. Длинные волосы цвета первого снега шевелил робкий, будто неуверенный в себе, ветер. Он ласкал, гладил по волосам, по щекам, по губам ту, что спала, приветствуя её пробуждение.
В третий раз по небу, ставшему тревожно свинцовым, пробежала молния, и вновь грянул нетерпеливый призыв: «МГЛА!..» Эхо разнесло его во все уголки странного, туманного места и вернуло к вершине холма, где лежала она.
Густые серые ресницы дрогнули, веки зашевелились, и Мгла распахнула блестящие глаза. Эти абсолютно чёрные без зрачков и радужки очи отражали свет первых звёзд, видевших рождение Вселенной.
Женщина медленно села, вытянув вперёд длинные ноги. Мгла повела плечами, отчего каскад белых волос шквальной волной упал на спину, и вытянула вперёд руки. Провела взглядом по длинным хрупким пальцам, унизанным перстнями с потускневшими камнями. Свет больше не играл на их мёртвых гранях.
– Печальное зрелище, – лёгкий шёпот женщины ветерком пробежал по вершине холма и полетел вниз к подножью.
* * *