Алина отказывалась верить в эти россказни. Неужели она так плохо знала своего жениха?! Разве мог Олежка так резко измениться за то короткое время, пока они были в разлуке?
В поисках Олега ей помогал Пашка. По его поведению Алина уже давно догадывалась, что Павел безответно влюблён в неё, хотя он никогда не позволял себе ничего лишнего в отношении девушки своего лучшего друга.
Вдруг повторяющийся глухой стук в комнате привлёк их внимание. Первой туда заглянула Алина и завопила от страха. Из зеркала на неё смотрел Олег!
Мертвенно-бледный, с чёрными провалами вместо глаз и нарисованной на лбу пентаграммой, он выглядел словно оживший мертвец. А перерезанное от уха до уха горло и большая дыра в том месте, где когда-то билось сердце, внушали ужас и отвращение.
– Олег?! – дрожащими губами прошептала Алина. – Как ты там оказался?!
Прибежавший на крик Павел поначалу остолбенел от увиденного. Потом схватил со стола тяжёлую металлическую пепельницу и запустил ею в зеркало, целясь в голову скалящегося разъярённого монстра.
Раздался звон разбившегося стекла. В лежащих на полу осколках Алина видела медленно тающий образ монстра, в которого превратился Олег. Павел взял за руку перепуганную девушку. Мысленно Олег-гелО благодарил их за спасение из заточения. Наконец-то его неприкаянная душа покинула свою темницу навсегда.
Тик-так
Юлия Заморская @zamorskaya_ya
Дверной звонок прозвучал в тишине резко, словно выстрел. Я подскочила от неожиданности и побежала открывать. И как я могла забыть о госте?
– У тебя ещё не включили отопление? – удивился Гена, заходя в квартиру. – Даже на лестнице, по-моему, теплее. А здесь прям могильный холод.
– Ой, а ты прям знаешь, какой он – могильный холод? – съязвила я. – Проходи, сейчас чаю горячего заварю, согреешься.
Гена разулся, расстегнул куртку, но снимать её передумал.
– А можно я так? – он посмотрел на меня своими большими влажными, как у оленя, глазами и широко улыбнулся.
– Проходи, – кивнула я.
Пока грелся чайник, Гена разглядывал мою съёмную квартиру.
– Так странно, – задумчиво сказал он, вернувшись в кухню. – Почему у тебя так холодно? Батареи-то шпарят на полную.
И в подтверждение своих слов поёжился.
– Отопление включили недавно, квартира большая, прогреться как следует, ещё не успела, – предположила я.
– А, ну может, – ответил Гена неуверенно.
Я разлила по чашкам вишнёвый пуэр. Бодрящий чай помогал сохранять работоспособность до поздней ночи. После переезда это было весьма актуально – работы прибавилось. А тут ещё и внезапный ученик свалился как снег на голову.
Гена – муж подруги и отец моей крестницы. Из-за кризиса он потерял работу и сейчас проходил переобучение на бухгалтера. Но он скорее «лирик», чем «физик». К тому же редкостный тугодум. Я не могла спокойно смотреть, с каким скрипом даётся ему новая профессия и вызвалась помочь. На свою голову.
– Ну что, по чаю и за работу? – предложила я.
– А кто здесь жил до тебя ты, случайно, не знаешь? – проигнорировал мой вопрос Гена.
– Когда я разбирала стол, нашла завалившуюся за ящики фотографию девушки. И она явно была сделана недавно. Так что, думаю, до меня здесь жила она. Но это не имеет отношения к нашему общему делу, друг Гена. Ты мне лучше скажи, какие вопросы у тебя возникли по бухучёту.
– Ты знаешь, Маш, я лучше пойду, – засобирался внезапно Гена. – В другой раз объяснишь.
Он проворно надел ботинки, застегнул куртку, которую так и не снял, выскочил за дверь, обернулся и спросил:
– Маш, может, лучше у нас поработаем? Например, в субботу. Танька обещала испечь шарлотку. Приходи, а?
– Если с работой разгребусь, обязательно, – кивнула я.
– И звони, если что, ладно?
– Если что, Ген?
– Ну, мало ли, что-то странное будет, – загадочно ответил Гена.
– Хорошо, обещаю.
– И вообще, – он остановился на нижней ступеньке пролёта и посмотрел на меня, – сменила бы ты лучше жильё, Маша. Что-то в этой квартире не так.
– Иди уже! – устало отмахнулась я и захлопнула дверь.
Квартира как квартира. Живу здесь уже неделю, и всё отлично. Прохладно немного – ну и пусть, в прохладе работается лучше. Зато соседи не шумят, и техника работает как часы. Хотя нет. Часы в квартире как раз не работают.
Старинные напольные часы стояли в зале, рядом с таким же старинным деревянным шкафом. Хозяин квартиры, улыбчивый кругленький мужчина предпенсионного возраста, разрешил мне пользоваться всей мебелью и техникой. Даже этим шкафом, больше похожим на антикварный лот, чем на предмет гардероба. Всем, кроме часов.
Он несколько раз акцентировал моё внимание, что эти часы не надо трогать. Не надо их открывать, пытаться запустить, и тем более даже думать не надо, чтобы вызвать мастера для починки. Но я и так об этом не думала.
Все мои мысли сейчас занимала работа. К утру надо было сделать промежуточный вариант отчёта и хоть немного поспать. Но как только я села за компьютер, в прихожей раздалась нежная трель звонка. Я не сразу пошла открывать, потому что больше никого не ждала и надеялась, что непрошенные гости уйдут. Но кто-то очень настойчивый не желал мириться с моим игнором.
Яростно сверкая глазами, я распахнула дверь, надеясь недобрым видом отбить у звонящего желание отвлекать меня от работы. И вполне своей цели добилась – две рыжие близняшки, лет десяти на вид, отпрыгнули подальше от злой мегеры, появившейся на пороге. Заметив испуганные лица девочек, я поняла, что перестаралась.
– Здравствуйте, – затараторила одна из них, видимо самая смелая, уставившись на меня зелёными глазищами. – Наша мама – старшая по подъезду. Она приглашает вас на чай в это воскресенье, чтобы познакомиться.
Так вот оно что! Я напугала дочек местной старшины. С одной стороны, мне не особо хотелось водить дружбу с соседями, с другой – я намеревалась остаться здесь надолго, и мне бы не помешало одобрение мамы этих девчушек. Чтобы исправить ситуацию, я сменила маску мегеры на приветливую улыбку, жестом пригласила девочек и ласково добавила:
– Заходите.
Близняшки неуверенно топтались на пороге.
– Да заходите же, я не кусаюсь! – открыла дверь пошире.
Наконец, разговорчивая рыжуля взяла свою молчаливую сестру за руку и потянула за собой в квартиру. А мне показалось, что в моей тёмной прихожей сразу стало светлей и уютней от мелькающих рыжих хвостиков и любопытных взглядов сестричек.
– Конфеты любите? – поманила я их за собой в кухню.
Разговорчивая девочка энергично закивала и пошла за мной. А её сестрёнка, казалось, вообще меня не слышала. Она направилась в зал и спустя несколько секунд оглушительно завизжала. Я бросила пакет с конфетами и понеслась туда.
– Там кто-то есть, – прокричала близняшка. Она стояла напротив сломанных часов, застывшая, словно большая кукла, с вытянутой вперёд рукой и указательным пальцем показывала на витринное стекло древнего механизма.
– Конечно, твоё отражение, – ответила я, как можно спокойней, подходя к девочке.