Бывшие. Сын от первой любви

Глава 6

— Куда тебя отвезти?

Я объяснила, что еду за город, в область.

— Я знаю это место, — он кивнул и включил навигатор.

Я отвернулась, уставилась в окно на темнеющую дорогу, а Марк вдруг заговорил так спокойно, будто между нами не было той сцены на улице:

— Не бойся... Я же сказал тебе, что не кусаюсь.

Я сжала руки в кулаки, ногти впились в ладони. Может, для него моя паника и выглядела смешно, но я чувствовала себя именно добычей, загнанной в капкан.

— Значит, ты учишься? — он перевел разговор на другую тему.

— Учуcь, — коротко ответила я.

— На кого учишься?

— На программиста.

— Серьёзно? Я почему-то думал, что ты больше про творчество. Ты выглядишь так, будто тебе ближе что-то… Рисование там или музыка.

— Ты меня совсем не знаешь, — я делала вид, что с интересом рассматриваю проносящиеся в окне фонари.

— Вот поэтому и спрашиваю. Мне интересно узнать. Это сложно, наверное? Там учиться? — он не сдавался, будто специально вытягивал из меня слова.

— Да, — коротко ответила я. — Нелегко.

Марк принялся с искренним интересом расспрашивать меня о колледже: какой курс, нравится ли мне, легко ли даётся, чем я занимаюсь в свободное время, чем живу. Я отвечала коротко, но всё равно рассказала больше, чем хотела.

А потом Марк вдруг начал говорить о себе.

— Я вот учился на юрфаке. Потому что это престижно — он усмехнулся невесело. — А потом меня выгнали.

Он рассказал, что пошел учиться туда, выполняя волю отца, но ему было невыносимо скучно, и в итоге он сам всё пустил под откос.

— Не обижайся на меня или на Марго, — произнёс он вдруг. — Мы просто хотели повеселиться. Мы регулярно так проводим время — собираемся большой компанией. Это не имело к тебе ничего личного.

— Ну я так время не провожу.

Он повернул голову, посмотрел прямо, чуть прищурившись, и кивнул:

— Я уже понял, что ты хорошая девочка.

За разговорами дорога пролетела незаметно. Марк остановился прямо перед калиткой, где уже стояла моя мама и первым вышел из машины.

— Добрый вечер! — бодро произнёс он и пошёл прямо к моей матери.

Я вышла из машины, чувствуя, как у меня горят щеки. Ситуация казалась даже не странной, а совершенно невозможной. Но еще больше я удивилась, когда услышала, что Марк с готовностью соглашается на чай, на который его пригласила мама из одной только формальной вежливости.

— Что же ты нас раньше не познакомила, Алина? — спросила мама.

Когда я могла успеть сообщить ей об этом, если мы с Марком встретились всего несколько часов назад?

— Алина дружит с моей сестрой, — сообщил Марк. — Сегодня они засиделись допоздна, и я как старший брат взял на себя роль таксиста. Алина очень переживала, что опоздает к вам. Ну а я был только рад помочь.

— Ну что же, пройдемте в дом? — растерянно предложила мама.

— Марк уже уходит, — я перегородила ему дорогу к дому, совсем как он перегородил мне меньше часа назад. — Его ждут… Его товарищи.

— Поверь, они совсем не скучают.

— Алина, в чем дело? — удивилась мать. — Пусть Марк зайдет, передохнет хотя бы после дороги.

После того роскошного особняка, где живут Марк и Марго, наш домик выглядел… ну как-то совсем жалким.

Но Марк, к моему удивлению, будто не заметил скромности обстановки. Или талантливо сделал вид.

— Простите, что с пустыми руками… — сказал он неожиданно смущенно. — В следующий раз обязательно приеду с тортом!

Следующий раз? Какой еще следующий раз? Откуда у него уверенность, что он сюда вернётся?

Мама улыбнулась. Кажется, первое впечатление оказалось положительным, но я все-равно ждала, что она вот-вот начнёт задавать ему неудобные вопросы.

— А где ты учишься? — она наконец начала расспрашивать. — А живёшь где? Чем вообще занимаешься?

Я ожидала, что он начнёт юлить, но он откровенно вывернул перед ней всю свою биографию.

— А родители твои кто?

Марк произнёс свою фамилию так спокойно, как будто ничего особенного в ней не было, хотя ее слишком хорошо знали не только в городе, но и далеко за его пределами.

— Так ты… ты сын… — мама запнулась.

— Ну да, — кивнул Марк, спокойно наблюдая за тем, какое сильное впечатление его фамилия произвела на неё.

И тут произошло что-то странное: все её колючие вопросы словно испарились. Она растерянно покачала головой и… начала сама рассказывать.

Обо мне.

— Ты знаешь, Алиночка у меня приёмная, — вдруг сообщила она. — Её родители были нашими соседями. Хорошие, порядочные люди. Были когда-то… Пока не спились. Девочка осталась совсем одна. Пришлось взять ее, чтобы не забрали в детдом.

Я застыла, почти перестала дышать. Теперь Марк узнает, кто я на самом деле. Но с другой стороны… Какое мне вообще дело до Марка и до того, что именно он обо мне подумает? Мне вообще должно быть на него плевать.

Краем глаза я посмотрела на него, готовая встретить насмешку, брезгливость или хотя бы скуку в его взгляде. Но он очень внимательно слушал и с удовольствием пил чай из старой кружки с отколотым краем.

Мне казалось невозможным, что человек, привыкший к другому миру — яркому, красивому, обеспеченному — может не отстраниться с брезгливостью, коснувшись иного. Однако именно так оно и было, судя по его реакции.

— Так что она у меня, считай, сиротка, — продолжила мама, не замечая моего возмущенного взгляда. — Нежная, впечатлительная. Бедная девочка многое пережила, — она вдруг вздохнула и посмотрела Марку прямо в глаза. — Поэтому я и прошу тебя, пожалуйста, ты уж не обижай её!

Я едва не провалилась сквозь землю. Казалось, вот сейчас я просто исчезну от стыда.

— Обещаю! — торжественно произнес Марк.

Но на секунду — нет, даже на какую-то долю секунды, я заметила, что уголок его губ немного дрогнул. Это была лишь тень насмешливой, глумливой улыбки, которая тут же рассеялась. Но этого было достаточно, чтобы я сразу насторожилась.

Глава 7

Когда дверь за Марком закрылась, я все еще была под неприятным впечатлением от его ухмылки.

— Мам, зачем ты это сделала? Зачем ты рассказала ему всё обо мне?

Она подошла ко мне ближе и вдруг неожиданно крепко меня обняла.

— Алинушка… Дело в том, что… Я ведь не вечная. И я всё время думаю, что будет с тобой, если меня вдруг не станет… И ты останешься совсем одна.

— Мам, — я возмущенно вывернулась из её рук, — ну ты что? Как ты вообще можешь такое говорить! Ты еще очень молодая!

Но она продолжала говорить о своем, будто не слышала:

— Я держала тебя в строгости все эти годы... Может, порой я была слишком резка… Но я боялась, что если дам слабину, если не сделаю тебя сильной, то… жизнь просто раздавит тебя, как раздавила твоих родных. Я хотела воспитать тебя сильной, умной… И я вижу — у меня получилось! А теперь у меня осталась только одна мечта — чтобы ты нашла достойного мужчину, на которого ты сможешь опереться…

— Ты говоришь так, будто я сама не смогу справиться...

— Ты еще очень молода и тебе кажется, что всё можно выдержать. Но я слишком хорошо знаю, каково это — быть одной. Это очень сложно так жить, растить детей… И мне очень важно знать, что ты найдёшь себе спутника, с которым ты сможешь разделить тяготы… Чтобы ты не осталась совершенно одна, как круглая сирота…

— Мам, — я покачала головой, — ну зачем ты такое говоришь...

— Прости, — она гладила меня по волосам, и я чувствовала себя одновременно маленькой и взрослой, беспомощной и сильной. — Прости, доченька. Я просто очень боюсь. Я хочу, чтобы у тебя всё было иначе, чем у меня, чем у твоих родителей. Чтобы ты жила, а не выживала. А Марк… Он показался мне порядочным человеком.

Я сжала губы,чтобы у меня не вырвалось: ты ничего о нём не знаешь! Да что там говорить — я сама о нем не знаю практически ничего, кроме того, что мне сказала мне его сестра — что он бабник, бездельник и мажор.

Она тяжело вздохнула и опустилась на диван.

— Но тебе все равно нужно быть очень осторожной — богатые мужчины умеют нравиться, умеют очаровывать, но... Пообещай мне не торопиться, пока не убедишься, что он действительно твой человек...

— Между мной и Марком ничего нет и не может быть, — сказала я твёрдо. — Я даже не думаю ни о каких парнях! Мне нужно доучиться, пройти стажировку, найти работу… Я начну зарабатывать, и мы наконец-то сможем сделать ремонт в доме. А потом я обязательно отвезу тебя на море! И не нужно мне никаких богачей!

Мать слушала, чуть улыбалась уголками губ, но вдруг её улыбка начала гаснуть.

И я заговорила быстрее, испугавшись, что она не верит мне.

— Я не хочу зависеть от случайностей или от чьей-то милости. Я сама вытяну нас, обещаю!

Вдруг она побледнела, рука её дрогнула и прижалась к груди.

— Мам? — я замолчала.

Она сделала какое-то неловкое движение, словно собиралась подняться или поправиться, но внезапно осела обратно на диван, прижала руку к груди, и её улыбка превратившись в странную, напряжённую гримасу.

— Мама! Что с тобой?

Она пыталась что-то ответить, губы приоткрылись, но слова так и не сложились в звук.

— Нет, нет… Мамочка, держись, я сейчас вызову скорую!

Глава 8

Спустя неделю мне все-таки пришлось вернуться в колледж.

В нём царил привычный разноголосый гул и кутерьма. Всё это казалось мне таким не важным. Моё место сейчас было в палате, рядом с единственным близким и дорогим мне человеком.

— Алина! — звонкий голос вырвал меня из пучины моих невеселых мыслей. Ко мне вприпрыжку подбежала Марго.

Беззаботная улыбка, короткая юбка, в руке пластиковый стаканчик кофе. Девчонка из мира, где единственная проблема — это то, что тебя не пригласили на какую-нибудь вечеринку.

— Ну наконец-то! Я уж думала, ты вообще забила на учебу! Где ты пропадала?

Я молча посмотрела на нее, надеясь, что она прочтет по моему лицу мое нежелание разговаривать. Увидит мои тени под глазами, заплаканные глаза и усталость и поймет, что меня лучше сейчас вообще не трогать.

Но она ничего особенного не заметила — зря я ждала от нее хоть проблеска эмпатии.

— Даже сообщения мои не читаешь! — она толкнула меня локтем. — Как ты могла просто взять и исчезнуть! Ты что, тогда так сильно обиделась на меня? Из-за такой фигни?

Я молча покачала головой.

— Ладно, — Марго улыбалась, но в ее голосе уже чувствовалось раздражение. — Если ты решила играть в молчанку, молчи на здоровье. Но это очень глупо с твоей стороны...

— Ты серьезно думаешь, что я не ходила в колледж, потому что обиделась на тебя? — мой голос прозвучал неожиданно резко. — Ты, кажется, переоцениваешь своё значение в моей жизни!

У меня в горле першило от еле сдерживаемых рыданий, и мне пришлось собрать всю силу воли в кулак, чтобы не позволить им вырваться.

— У меня есть проблемы гораздо посерьёзнее… Я... я каждый день думаю, выживет ли моя мама.

— Подожди… Что-то случилось? — в глазах мелькнуло то ли сочувствие, то ли просто растерянность.

Я отвернулась, сжала губы. Мне не хотелось проговаривать вслух то, что жгло меня изнутри.

— Почему ты мне ничего не сказала? Мы же подруги…

— Какие мы, к чёрту, подруги?! Мы никогда ими не были и не будем. Ты живёшь в своём мире розовых пони, а у меня рушится жизнь!

Я резко развернулась и пошла прочь. Горло сжало от кома невыплаканных слез. Все это время я изо всех сил старалась держаться, чтобы мама не видела паники и отчаяния в моих глазах, но сейчас наступил предел. Слишком многое накопилось во мне — страх, отчаяние, тревога, а самое ужасное — это беспомощность. Я ничего не могла сделать для того, чтобы помочь своей матери. Она лежала в обычной областной больнице, и даже я видела, что условия там не располагают к быстрому выздоровлению.

— Алина! — донёсся сзади голос Марго. — Подожди!

Я влетела в какой-то пустой, темный класс, закрыла за собой дверь и прижалась к стенке. Зажала рот рукой, чтобы не разрыдаться в голос, и тихо осела на пол.

В этот момент прозвенел звонок, извещая о начале очередной пары. А я так и осталась сидеть на полу, понимая, что просто не в состоянии сейчас пойти на уроки. Кажется, в этом семестре мне точно не стоит ждать повышенной стипендии…

Немного успокоившись, я вышла из класса и прошла на улицу, к воротам. Я почти не видела дороги перед собой — все расплывалось. Мимо проезжали машины — я не обращала на них никакого внимания, пока одна из них не дала резко задний ход. Несколько секунд спустя она остановилась прямо напротив меня. Окно опустилось, и я увидела в машине Марка.

— Садись. Поедем к твоей матери!

Я уставилась на него растерянно.

— Давай быстрей, — бросил он. — Я знаю, как ей помочь! Садись в машину.

Даже если это всего лишь иллюзия, призрачный шанс, я ни за что не могла его упустить. Я ухватилась за него, как тонущий хватается за соломинку.

Но я не понимала, как он вообще может мне помочь. Мы подъехали к больнице, и Марк коротко скомандовал мне:

— Покажи мне того врача, который занимается твоей мамой.

Он остановился перед нужным кабинетом и без стука зашел. Тот самый врач, который разводил руками, говоря, что он вряд ли чем-то может помочь моей маме — поднял голову от бумаг и недовольно нахмурился:

— Кто вы такой? Я сейчас никого не принимаю…

И тут я впервые увидела Марка таким. Его взгляд стал холодным и жёстким, голос — уверенным, властным.

— Я — тот, кто не позволит вам относиться к пациентам, как к мусору. Эта женщина находится в тяжелом состоянии, и вы должны сделать всё возможное и невозможное, чтобы ее спасти.

— Что… Да что такое… — пробормотал мужчина, растерянно глядя на Марка.

— Переведите ее в лучшую платную палату, приставьте к ней медсестру и найдите лучшие лекарства, — продолжал командовать Марк. — Если через десять минут всего этого не будет сделано, вам придётся попрощаться с вашей работой. И я могу вам гарантировать, что другую работу вы не найдете. Придеться вам переезжать в другой регион.

У меня перехватило дыхание. Впервые я воочию видела, какие горы способна сворачивать сила власти. Власти и денег.

Врач побледнел, сдвинул очки, пробормотал что-то вроде:

— Ну зачем же так сразу… Конечно, конечно… Сейчас мы всё сделаем.

И вдруг начал суетиться. Марк всего лишь сказал несколько слов, и огромный механизм, который для меня оставался непробиваемой глухой стеной, послушно сдвинулся.

Именно здесь я впервые остро ощутила, что я — никто. А Марк — кто-то. И этот «кто-то» легко сделал то, что для меня было непреодолимым.

Марк повел меня наверх, прямо к кабинету недосягаемого главврача, который встретил его как дорогого гостя — главврач оказался его крестным.

Марк рассказал ему о том, что произошло, и попросил, чтобы он взял лечение моей матери под свой особый контроль, потому что тому врачу уже нет никакого доверия.

Мы вышли из кабинета, и я рухнула в кресло у стены. Марк сел рядом.

— Эй, — сказал он тихо. — Дыши. Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо...

Я смотрела на него и не знала, что сказать. Он сделал мне самый большой подарок, который я когда-либо получала в своей жизни.

Странное чувство поднималось во мне — смесь благодарности и благоговейного восхищения.

— Спасибо, — еле слышно прошептала я. — Я даже не знаю, как тебя благодарить…

— Стоп, — Марк вдруг неожиданно прикоснулся к моим губам, заставляя замолчать. — Я знаю как! Пошли…

Он встал, протянул мне руку, и я взяла ее, позволила себя повести.

Теперь, после всего, что он для меня сделал, мне казалось невозможным отказать ему хоть в чем-то.

Глава 9

Цена. Я знала, что она обязательно будет. Мне было хорошо известно, что чудеса не бывают бесплатными.

— Так чего ты хочешь? — спросила я тихо. — За твою… Помощь?

— Ты посидишь со мной в кафе.

— Что?

— Что слышала. Ты выглядишь так, будто тебя неделю не кормили...

— Хочешь сказать… Что я выгляжу жалкой?

Он рассмеялся.

— Я хочу сказать то, что уже сказал — что ты выглядишь голодной. И уставшей. И мне ужасно хочется поскорее это исправить.

Я кусала губы. Хотелось ответить ему что-то колкое или язвительное, но я не могла. Потому что я, черт возьми, действительно была измождённой, голодной и потерянной. Я не могла даже вспомнить, когда в последний раз ела, и сколько ночей подряд не спала.

Марк снова протянул мне руку, как будто ставил финальную точку в разговоре.

— Пошли. Это всё, чего я хочу от тебя прямо сейчас.

Прямо сейчас? Это значит, что дальше он, возможно, захочет чего-то больше?

Кафе оказалось маленьким и уютным, с тёплым светом и запахом свежей выпечки. Марк уверенно провёл меня к столику у окна и заказал еду для нас обоих.

— Ты какая-то напряжённая... — сказал он вдруг.

— Мне… непривычно. Я не привыкла, когда ко мне относятся… Так хорошо. Слишком хорошо. Мне кажется, что за этим обязательно что-то стоит.

Он улыбнулся.

— Ты права. За этом действительно что-то стоит.

У меня внутри всё похолодело. Вот оно. Вот сейчас прозвучит то самое «настоящее» требование.

Но он посмотрел прямо мне в глаза и произнёс:

— Ты мне нравишься.

Я уставилась на него широко раскрытыми глаза.

— Что?.. — наконец выдавила я.

—Ты мне нравишься. И я не могу это скрывать.

Я понятия не имела, что следует отвечать на такие признания. И, если быть до конца честной, я не верила им.

— Мне нравится, какая ты упрямая, — тем временем продолжал Марк. — Какая сильная. И в то же время… ранимая. Ты нравишься мне вся.

— Перестань, — наконец сказала я. — Ты меня совсем не знаешь. Мы виделись от силы пару раз…

— Я вижу людей насквозь. И очень хорошо в них разбираюсь.

— Серьёзно? — я скривилась. — Думаешь, если у тебя есть деньги и власть, они автоматически делают из тебя знатока душ человеческих?

— При чём здесь деньги? Это опыт. Я много видел и многих знаю. Стоит чуть приглядеться — и сразу ясно, кто ты на самом деле.

— И кто же я, по-твоему?

— Ты сильнее, чем кажешься, но слабее, чем сама себе позволяешь признать. Ты боишься доверять, потому что думаешь, что это сделает тебя уязвимой. Но на самом деле ты давно хочешь, чтобы кто-то рядом просто взял часть твоей тяжести на себя.

Я замерла. Мне хотелось высмеять его умозаключения, уверенно сказать, что он не прав, но… Но его слова действительно попали в точку.

— Ты слишком много обо мне думаешь, — прошептала я, опустив глаза. — И тебе лучше перестать…

— Я не могу, — сказал он спокойно. — Думаешь я не пытался?

— Если это шутка, то очень глупая...

Он протянул руку и взял меня за пальцы, легко, но так уверенно, что я вздрогнула.

— Тебе лучше поискать среди девушек твоего круга, — я тут же выдернула руку из его цепкой хватки. — А не ездить по ушам бедной сиротке, которую ты из милости облагодетельствовал...

— Среди девушек моего круга? — переспросил он. — Среди этих пустых, глупых кукол? Думаешь, мне не осточертело одно и то же лицо под разными именами? Одни и те же фальшивые улыбки, та же жадность в глазах? Я сыт ими по горло!

Он чуть подался вперёд:

— А ты… Ты другая! Именно поэтому я и не могу перестать думать о тебе…

Горло сжалось так, что я не смогла вдохнуть, а в голове промелькнула единственно возможная мысль, которая могла бы объяснить все происходящее: он просто издевается надо мной.

— Перестань, — хрипло сказала я и резко толкнула стол, заставляя Марка отстранится от меня. — Это невозможно!

— Я не знаю такого слова — невозможно. Я считаю, что в моей жизни возможно все. Все, что я захочу!

— Кроме меня! — закончила я его фразу, после чего резко вскочила и выбежала из кафе.

Глава 10

Это была не последняя моя попытка сбежать из расставленных сетей, но, как и все последующие — совершенно бессмысленная. Марк настойчиво продолжал добиваться меня. Я пыталась отгородиться от него своей холодностью, грубостью, молчанием. Но все мои усилия рушились о его настойчивость, спокойную уверенность и тот странный огонек в глазах, который появлялся, когда Марк смотрел на меня.

Я убеждала себя, что для него всё это не более чем игра. Что ему скучно, что я стала очередным капризом в длинном списке прихотей богатого мальчика, привыкшего получать всё, что пожелает.

Во мне же нет ничего особенного.Невозможно поверить в то, что он всерьёз на меня запал.

Но несмотря на то, что головой я все это понимала, сердце, глупое, неопытное сердце все равно тянулось к нему. Разве в него можно было не влюбиться? Он же был как оживший принц из сказок, которые я читала в детстве.

Я всё чаще ловила себя на том, что мне необходимо его присутствие. Что каждое его появление вызывает во мне дрожь. И я злилась на себя за то, что позволила ему поселиться в моих мыслях.

В то же самое время мама быстро шла на поправку. Врачи говорили, что шансы хорошие, что она выкарабкается, и я знала, что всему этому причиной был он. Марк. Его связи, его деньги, его настойчивость. Он буквально вырвал её из рук смерти.

И мама тоже знала это. Когда он пришел, чтобы ее навестить, она смотрела на него с благодарностью, с восторгом принимая принесенные им цветы.