Ювелирный магазин блестит и переливается. Царство веселых искр и бликов. Хрустальные люстры отражаются в стеклянных витринах, создавая иллюзию бесконечности: кольца за кольцами, бриллианты за бриллиантами, надежды за надеждами.
Аристарх уже стоит у прилавка, расправив плечи так, будто пришел не за кольцом, а подписывать контракт на строительство ресторана на Красной площади.
- Покажите все самое лучшее и самое дорогое, - командует он, не глядя на продавщицу. Голос звучит так, будто он в своем заведении заказывает свой собственный стейк.
Продавщица - хрупкая блондинка в строгом черном платье - кивает с таким выражением лица, будто только что получила приказ от самого царя Соломона. А потом выкладывает на черную бархатную подложку два кольца.
Первое - массивное, с бриллиантом размером с мою совесть. Второе - тоненькое, изящное, россыпь мелких камешков, которые переливаются, как роса на паутине ранним утром.
- Почему камни разные, а ценник одинаковый, - интересуется мой суженый, наклоняясь к блестящей ювелирке.
- Тут камень, а тут особая дизайнерская работа, - поясняет девушка.
- Что за дизайнер?
- Ведущий дизайнер фабрики – Антон Петров, но боюсь его имя вам ничего не скажет…
- И смысл тогда платить за его «дизайн», - фыркает Аристарх практически ей в лицо, а потом поворачивается ко мне. – Ну как? Какое больше нравится?
Смотрит на меня, но пальцы уже тянутся к первому. К «настоящему».
Я молчу. Перевожу взгляд с одного на другое. Массивное кольцо кричит: «Смотри на меня! Я - статус! Я - победа!». Тоненькое шепчет: «Я - твой выбор. Я - то, что ты хочешь».
- То, которое поменьше… вроде посимпатичнее, - выдавливаю я.
Голос звучит чужим. Слишком тихим для такого решения.
Аристарх хмурится. Откладывает массивное кольцо обратно на бархат, но так, будто оно его обидело. Опять поднимает взгляд на меня.
- Мы же договорились: у тебя будет самый крупный камень. Ты уверена в выборе?
Смотрю на него. На идеально уложенную прическу. На золотые часы. На дорогой костюм. Ну конечно он хочет чтобы у его «жены» был огромный камень… слава богу, что не на шее…
- Милый, - говорю тихо. - Я ни в чем не уверена.
Он замирает. Впервые за три года вижу в его глазах не уверенность ресторатора, а растерянность мужчины.
Но он смаргивает и быстро прячет ее за маской деловитости.
- Тогда я сам выберу, - говорит. - Наверное, это была плохая идея - приехать сюда вместе. Надо было купить и подарить. Сюрприз.
Сюрприз. С одной стороны – да, наверное, так было бы лучше. Но с другой, обручальное кольцо - это не подарок на 8 марта, а символ того, что я собираюсь связать свою жизнь с человеком, который его подарил.
"И может быть тут уместнее не «сюрприз», а мое мнение?".
Отгоняю мысли. Улыбаюсь Аристарху.
- А давай так и сделаем, - говорю я. - Покупай что считаешь нужным. А я тебя на улице подожду.
Не жду ответа. Поворачиваюсь и иду к двери. Кеды – как же в них все-таки удобно ходить! - мягко шелестят по мраморному полу. На пороге слышу:
- Не переживайте, - говорит продавщица Аристарху тихим, сочувственным голосом. - Невесты всегда перед свадьбой очень волнуются.
Чуть не фыркаю в голос. Она думает, что я волнуюсь.
А я вот вообще не волнуюсь! Ни капельки. Мне – и это самое страшное – по большому счету все равно. И поэтому я оставлю выбор Аристарху. Ему будет приятно смотреть на меня каждый день и этим булыжником на пальце и думать: «Это правильный выбор. Двух взрослых, уверенных, обеспеченных людей».
Выхожу на улицу. Солнце слепит. Достаю телефон. Набираю маму.
- Мам, мы купили кольцо.
Тишина. Потом - всхлип. Потом - смех сквозь слезы.
- Ох, Ирочка! Наконец-то! Я так рада! Так счастлива! Расскажи все! Какое кольцо? Большой камень? Аристарх молодец, золотой человек!
- Большой, мам. Самый большой. Блестит как солнце.
- Вот и отлично! Теперь все будет хорошо. Теперь ты не одна.
- Спасибо, мамуль. Заеду завтра, все покажу и расскажу.
- Целую тебя, моя девочка!
Кладу трубку. Смотрю на свои пальцы. Пустые. Голые. Как мои мысли в этот момент.
Подъезжает машина Аристарха. Черный «Мерседес» - такой же надежный, такой же предсказуемый, как и он сам. Открываю пассажирскую дверь. Сажусь, смотрю на него. Лицо довольное. Уверенное. Он сделал свой выбор. И считает, что это - наш выбор.
Он протягивает мне коробочку. Я качаю головой.
- Поедем к тебе? - говорю, улыбаясь. - Подаришь как полагается. С ужином и шампанским. Отметим событие так сказать.
Он замирает. Потом улыбается в ответ - широко, искренне. Как ребенок, которому подарили долгожданный подарок.
- Конечно!
Машина плавно трогается с места. Мы выезжаем за город. Дорога пустая. Солнце садится, окрашивая небо в оранжево-розовые тона.
Я смотрю в окно. Думаю о том, как правильно расставить книги на полках в его доме. О том, как будет пахнуть кофе по утрам. О том, как я стану Ириной Бобровой - с фамилией мужа, с кольцом на пальце, с нормальным, обеспеченным, прекрасным будущим.
И тут - рев.
Знакомый, хриплый, дерзкий рев мотора.
Поворачиваю голову.
Мимо нас со свистом проносится черно-красная «Хонда». На заднем сиденье - девица. Руки обнимают его за талию.
Идеальная картинка идеальной жизни красивого котяры…
Глава 16
Я провожаю взглядом летящий по дороге мотоцикл.
Он мчится туда, куда хочет. С той, кого выбрал в эту минуту.
Как и я, впрочем.
"Я тоже выбрала! Никто же меня силком не тащит замуж!".
Аристарх замечает мой взгляд.
- Опять этот архитектор со своим мотоциклом, - бурчит он. - Хулиган. Надо будет мэру слово сказать. Пусть наведет порядок.
Киваю. Молчу. Но вдруг замечаю, что сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладошки.
"Он мчится туда, куда хочет, а я еду туда, куда надо! Туда, куда правильно! Туда, куда едут все взрослые нормальные умные женщины! ".
И кто знает, что на самом деле лучше?
Ну вот покатается он так еще пару-тройку лет. А потом что? Захочется же – и дом свой, и женщину надежную рядом. А не менять со скоростью света всех этих бесконечных «селедок» с ногами от ушей!
Машина сворачивает к поселку, проезжает КПП – ворота открываются автоматически – и поворачивает на гравийную дорожку, ведущую к дому Аристарха.
Кирпичный особняк в стиле «европейская классика, но с русской душой», как он сам любит говорить. Трехэтажный. С большими окнами и панорамной верандой. Гараж на три машины. Фонтан посреди идеально подстриженного газона - вода журчит тихо, умиротворяюще.
Но вот сад…
"Тут я, пожалуй, наведу порядок".
Цветов нет. Деревья по периметру участка подстрижены в геометрически правильные шары. Ни одной ветки вне композиции. Ни одного листочка вне места. Как в каталоге „Мечта о загородной жизни для успешных людей". Страница 47. Подпись: „Ваш статус требует идеала“.
А я не хочу идеально-бездушных деревьев. Пусть будет настоящий живой, цветущий сад.
Аристарх паркуется. Выходит. Обходит машину, открывает мне дверь. Протягивает руку. Я беру ее. Его ладонь сухая, теплая.
- Добро пожаловать домой, - говорит он. И в его голосе - такая искренняя нежность, что мне опять становится стыдно.
Стыдно за то, что я смотрю ему в глаза и думаю о другом мужчине.
Стыдно за то, что я только что видела Ивана с другой - и почувствовала не облегчение, а острый, колючий укол ревности.
Стыдно за то, что я сама предложила приехать сюда сегодня - не потому что хочу его, а потому что хочу доказать себе: я могу. Я выберу безопасность. Я откажусь от хаоса.
Мы заходим в дом. Аристарх включает свет.
Интерьер «дорого-богато». Итальянский мрамор на полу. Книжные полки – сплошь кожаные переплеты разных оттенков коричневого. Роскошный диван цвета виски.
Но вот картины у него все настоящие - работы малоизвестных, но хороших художников. А еще есть камин и шкура на полу перед ним. А на каминной полке - фотографии. Аристарх на рыбалке. Аристарх на охоте. Аристарх, принимающий от мэра знак «почетный гражданин».
И… Аристарх и я на океане.
"Черт, ведь нам было же тогда очень неплохо!".
- Шампанского? - его голос выдергивает меня из раздумий.
- Да, конечно!
Он улыбается. Идет на кухню. Я остаюсь одна в гостиной. Подхожу к окну. Смотрю на дорогу, которая пеляет вдали. Там уже никого нет. Только пустая асфальтовая лента, уходящая в темноту.
Но я все еще вижу его. Вижу, как он наклоняется в повороте. Вижу, как девица прижимается к его спине. И вижу, не воочию, конечно, но точно вижу, как он смеется - громко, беззаботно, свободно.
Он не хочет сносить, - вспоминаю его слова. - Он хочет реставрировать.
Нет уж, фигушки! Я буду жить свою жизнь так как считаю нужным. Потому что это реальная жизнь, а не архитектурная философия!
Аристарх возвращается с бутылкой шампанского и бокалами. Наливает. Протягивает мне один. Поднимает свой.
- За нас, - говорит он. Глаза светятся. - За нашу жизнь. За наше будущее.
- За нас, - повторяю я. И пью. Пью до дна. За нас!
Аристарх улыбается. Берет мою руку. Достает из кармана коробочку, вынимает кольцо. Конечно, с огромным камнем. Впрочем, я и не сомневалась. И надевает его мне на палец.
- Мы с тобой будем очень счастливы, - говорит он. - Обещаю.
Киваю. Улыбаюсь. Стараюсь, чтобы улыбка выглядела настоящей.
А в голове - вопросы, который крутятся, как мотоциклы по треку:
Почему, увидев его с очередной девицей, я не почувствовала облегчения?
Почему я до сих пор думаю о нем?
И почему я сама предложила приехать сюда? Ведь не для того, чтобы быть с Аристархом… а чтобы убежать от себя?
Что же это получается? Тварь я на самом деле? Аристарх правда же хочет на мне жениться. Пусть не по большой любви, но хочет. И хочет сделать меня счастливой.
А я что? Поддалась обаянию какого-то малолетки и хочу пустить под хвост все свое будущее? Это же чушь на самом деле, что жениться надо по большой любви, да?
Я же сама всегда была уверена, что надо так, чтобы точно знать, что тебя ждет. И хорошо бы - это была уверенность в завтрашнем дне. С тем, кто тебе эту уверенность может дать!
Ставлю бокал на стол. Он берет бутылку. Наливает.
- За тебя! – говорю я уверенно.
- И за тебя, - отвечает он.
Чокаемся. Выпиваем. Голова потихоньку начинает кружиться. Ну в целом немудрено. Я ж не ела сегодня ничего… Да и спиртное на меня всегда действует странно – пьянею я как-то моментально.
"Так, в топку сомнения!".
Я подхожу к своему будущему мужу и шепчу:
- Может быть пойдем наверх?
- Конечно, дорогая. Обязательно пойдем! Только еще по глоточку. Такое событие!
Я киваю. А потом бросаю взгляд в окно. На темное небо. На окна соседних домов. На висящую низко-низко огромную белую Луну, освещающую Землю призрачным, мистическим светом. Светом, которому когда-то поклонялись первые древние люди.
И вдруг думаю:
Античные храмы не для реставрации. Они для того, чтобы люди помнили, что в них когда-то жили боги.
И мне нужно вспомнить – обязательно, непременно, прямо сейчас – вспомнить как это: «чувствовать себя богиней».
Ну что же. Попробуем!
Глава 17
Лестница поднимается вверх. И вверх. И еще вверх. Как будто мы не в доме, а на Эвересте. Аристарх держит меня за локоть - крепко, надежно. Я улыбаюсь. Широко. Очень широко. Щеки уже устали.
- Ты в порядке? - спрашивает он, наклоняясь ближе.
- В полном! - голос отчего-то звучит как из бочки. - Просто… лестница сегодня решила со мной пошутить. Она какая-то нескончаемая.
Он смеется. Теплый, довольный смех. Ну а как. Он - мужчина, который только что надел на палец своей женщины кольцо с бриллиантом размером с булыжник. Мужчина, который уверен: все идет по плану.
Только план сегодня будет мой. И по этому плану: я - богиня. Я - античный храм, в котором снова живут боги.
"Да! Я - Ирина Николаевна, которая стала богиней!".
Только вот есть маленькая проблемка... Богини, похоже, не пьют шампанское.
А я выпила. Два бокала. Нет - три. Тот первый - за нас. Второй - опять за нас. Третий… за него. Ааааа... еще же и четвертый... точно.... взяла бутылку, плеснула и жахнула перед тем как начать взбираться по этой чертовой лестнице.
Ладно, еще всего то несколько ступеней.
"Ура, мы добрались!".
Дверь спальни открывается. И передо мной - простор. Огромная кровать с балдахином. Белоснежное постельное белье. Пушистый ковер, в котором утопают ноги. На тумбочке - свечи.
Аристарх проходит к ним. Щелкает зажигалкой. Раз, два, три, пять…
Зажжены. Мерцают. Романтика.
«Вот оно! Момент! Сейчас я буду богиней!».
Аристарх выключает верхний свет и поворачивается ко мне. В его взгляде - желание?
"Блин, темно. Не разобрать".
"Так. Конечно желание! Как может быть по-другому? Наверняка он меня страстно хочет!".
- Ты прекрасна, - говорит он, подтверждая мои мысли.
Сердце делает сальто. Но не от страсти. От воспоминания. Именно эти слова произнес он. Или... нет? Точно нет! Галлюцинации не разговаривают!
«Ира, соберись».
Я делаю несколько шагов к Аристарху, так и застывшему у тумбочек со свечками. Не пойму, чего он там завис? Щас мы его растормошим!
- Раздень меня, - шепчу я.
Стараясь шептать максимально сексуально. Только голос почему-то срывается на фальцет, и получается что-то среднее между Мэрилин Монро и испуганной мышкой.
Аристарх улыбается. Тянет руки, начинает расстегивать пуговицы моей блузки.
И тут я решаю: нет! Я сама. Богиня сама управляет своим телом!
Отстраняю его руку. Делаю шаг назад.
"Сейчас я покажу тебе милый".
Поднимаю руки над головой и начинаю медленно, томно извиваться. Представляя себя танцовщицей. Ну типа как в перформансе Ивана. Как он там его назвал? А, «Город танцует».
"Сейчас танцует мой город! Да! Город в моей голове!".
Стягиваю пиджак. Бросаю в угол. Отлично. Можно переходить к брюкам.
Я кладу руки на беро и тяну молнию вниз.
"Не тянется".
Тяну опять.
"Заело".
Дергаю. Не идет сучка! Дергаю сильнее. И вдруг слышу тихий ттррррр.
"Порвала любимый костюм? Он же денег стоит охулиард! А не, это что-то другое треснуло. Не пойми что, правда...".
- Давай я помогу, - говорит Аристарх, делая шаг ко мне. И выдергивая из попыток понять, что же я порвала.
- Я сама, - поднимаю на него взгляд. - Я богиня, милый, - мурлыкаю, ну то есть стараюсь мурлыкать, - А богини не нуждаются в помощи.
Он таращится.
А я думаю: "Мда. В помощи богини, конечно, не нуждаются, но вот в застежках застревают еще как!".
Я еще раз - уже аккуратно тяну молнию вниз. Даааа! Есть!! Молния поддается, и я провожу руками по бедрам - вниз-вниз-вниз - стягивая брюки. И... начинаю терять равновесие!
Я инстинктивно делаю шаг вперед, путаюсь в брюках и падаю...
"Мягко? Аааа, кровать. Оооо, подушка!".
Слышу, как Аристарх тихонько хихикает.
- Чего? – бурчу.
- Ты уверена, что тебе не нужна помощь? - спрашивает он.
- Абсолютно! - бормочу я в перья. - Просто… временно приземлилась.
- Но я, пожалуй, помогу, - шепчет. А потом переворачивает меня и аккуратно стягивает мои брюки, обвившие щиколотки. Я приподнимаюсь. Он наклоняется и помогает мне встать, попутно снимая с меня блузку.
Я остаюсь в белье. Черном. Кружевном.
"Как знала, что сегодня надо надеть что-то поприличнее обычных «неделек»".
- Ты красивая, - говорит Аристарх, окидывая меня взглядом.
А потом притягивает к себе и целует. Губы, шея, ключица... Руки скользят по спине. Находят застежку. Освобождают грудь. Он тянется к груди губами, а я закрываю глаза...
И понимаю, что веки стали тяжелыми. Очень-очень тяжелыми. Невыносимо тяжелыми. Как будто к ним приклеили гирьки...
"Не спать! У тебя помолвочная ночь!".
Заставляю себя открыть глаза и натыкаюсь на взгляд Аристарха.
И теперь вижу ясно - да, он меня хочет.
Я растягиваю губы в улыбке, а он тянет меня кровать. Накрывает собой. Его губы на моих. Его руки - везде. Я пытаюсь отвечать, двигаться в ответ, в такт. Но движения получаются почему-то очень вялыми. Как у марионетки, которой оборвались нитки.
- Ира? - шепчет он. - Ты со мной?
- Со… тобой… - выдыхаю я.
Но тело не слушается. Голова кружится. Кровать качается. Или это я качаюсь? Не разобрать.
Аристарх целует меня в шею. Его рука скользит ниже. Я пытаюсь сосредоточиться. Стараюсь хотеть. Но вместо желания - туман. Густой. Уютный. Приглашающий.
- Ир… - его голос звучит издалека. - Ты… спишь?
Я открываю глаза. Смотрю на него. Улыбаюсь.
- Нет… - шепчу я. - Я… богиня…
И в этот момент глаза закрываются окончательно.
Последнее, что слышу: его смех. Снисходительный.
И слова:
- Ну что ж… богиня устала.
Глава 18
Я просыпаюсь от холода.
Открываю глаза. Комната темная. Свечи догорели. За окном - ночь. Глубокая. Тихая.
Одеяло сползло. Я лежу на боку, свернувшись калачиком.
Аристарх спит рядом. Спокойно. Ровно дышит.
Я переворачиваюсь на спину, натягиваю одеяло, смотрю в потолок.
В голове - тишина. И стыд.
Богиня заснула.
Не в процессе. Не в кульминации. А до. До всего. Как ребенок, которому скучно на взрослом празднике.
Хихикаю. Тихо. Чтобы не разбудить его.
Представляю, как он расскажет об этом друзьям: «Ну, открыл шампанское… зажег свечи… а она - бац - и уснула. Прямо в кружевном белье. Спящая красавица, блин».
Поворачиваюсь на бок. Смотрю на Аристарха. Его лицо в свете луны - спокойное.
Интересно, он злится? Или обижается?
Или он просто принял все это как данность? Мою нелепую попытку быть сексуальной. Мой сонный храп. Да, я когда пьяна – храплю как толпа матросов. Принял меня - не богиню, а обычную женщину, которая может напиться и уснуть в самый неподходящий момент?
И вдруг думаю: может быть это и есть любовь? Не страсть. Не огонь. Не оргазмы на мотоцикле под звездами. А вот это - тишина, принятие, знакомое лицо на подушке рядом.
Вздыхаю и аккуратно встаю.
Очень хочется пить…
Накидываю халат, лежащий на кресле. Бархатный. С инициалами А.Б. И спускаюсь вниз. Пол холодит голые ступни, но это даже приятно. Иду на кухню, наливаю полный стакан воды.
Господи, как же хорошо! Явно не хуже того, что мы пытались исполнить в спальне. Ну вернее я пыталась. Разнообразить, так сказать, нашу сексуальную жизнь. Которая… ну если быть честной хотя бы с самой собой… у нас довольно скучная.
Ладно.
"Замуж выходят не за сексом, в конце концов!".
Я наливаю еще один стакан и иду в гостиную. Внезапно хочется затопить камин. Я знаю, как это делается – Аристарх показывал.
Огонь занимается быстро. И весело пляшет на бревнах.
Я беру диванную подушку и ложусь на шкуру. Блин, как же кайфово! Пожалуй, за него стоит выйти хотя бы ради камина…
Я поворачиваюсь на бок. Закрываю глаза. И неожиданно снова засыпаю.
И во сне вижу: я стою на площади. Вокруг - люди. Бабушки. Дворники. Милана. Иван. Все смотрят на меня. А я - в белом платье. С кольцом на пальце. И я не богиня. И отлично! Мне не нужно чувствовать себя кем-то. Мне достаточно быть собой. Я - Ирина, Ира. Просто Ира. Ира!
- Ира! – вырывает меня из сна голос Аристарха. – Ну ты с ума сошла, огонь без присмотра оставлять?
Я разлепляю веки. Черт, я так и лежу на шкуре. За окном уже рассвет. Аристарх – в шелковой пижаме – почти бегом спускается вниз по лестнице. В камине тлеют угли.
- Да он же почти погас, - хриплю я. – Чего такого?
- Решетку надо ставить, - бурчит он. - А если бы уголек отлетел? Сгорело бы все тут к чертовой матери!
- Ну новый бы построил, - говорю я, зевая. – Ты же можешь.
- Я все могу, - он ухмыляется. – Кроме видимо занятий любовью со своей невестой.
- Прости, - чувствую, как мои щеки начинают пылать. – Ты же знаешь, что у меня непереносимость спиртного. Ну и вот…
- Не страшно, - говорит он. – У нас еще целая жизнь впереди. И…, - он загадочно пучит глаза.
И? - переспрашиваю я.
И целое утро, - говорит он. А потом подходит и мягко опускается на пол рядом со мною.
- Ира… - шепчет он.
Я поворачиваюсь к нему. Улыбаюсь.
- Да?
Он притягивает меня к себе и целует. Уверенно, без вопросов. Его руки скользят под халат. Находят грудь. Сжимают. Я закрываю глаза. Дышу. Стараюсь чувствовать.
Но вместо этого вдруг думаю: «Надо завтра не забыть заехать к маме. Обещала же».
Его губы спускаются ниже. По шее. По ключице. Я запрокидываю голову. Отдаюсь. Тело отзывается - привычно, предсказуемо.
Он развязывает пояс халата. Ткань распахивается. Холодный воздух касается кожи. Но тут же его тепло накрывает меня целиком.
- Ты такая красивая, - говорит он.
Я улыбаюсь.
Его движения - точные, отработанные. Целует грудь, живот, спускается ниже. А я замечаю крошечную трещинку в штукатурке на потолке.
«Архитекторы понимают трещины, - вспоминаю я. - Они не враги. Они - места, где начинается новая конструкция».
«Иди к черту, Иван Вадимович».
Аристарх спускается все ниже. Мне приятно. Конечно, приятно. Он знает, что и как мне нравится.
Он поднимает голову. Смотрит на меня снизу вверх.
- Да? - спрашивает.
- Да, - отвечаю.
Он улыбается. Улыбка - довольная, уверенная. Мужчина, который знает, что делает. Который три года подряд делает это с одной и той же женщиной.
Он поднимается выше. Снова накрывает меня своим телом. И входит. Мягко. Осторожно.
Двигается. Ритмично. Спокойно. Как метроном.
Я подстраиваюсь под него.
- Ира… - шепчет он.
- Да, - отзываюсь. - Да.
Чтобы я тут не выдумывала про «страстную страсть», но любовник он в общем-то неплохой. Без выдумки, конечно, но кнопки мои нажать умеет…
Мы двигаемся, я прогоняю из головы все мысли. Сейчас мне нужна разрядка. Очень-очень нужна разрядка. Еще чуть-чуть. Еще…
И…
И тут он кончает. Тихо. Сдержанно. Как настоящий джентльмен. Потом аккуртно сползает с меня, ложится рядом, восстанавливая дыхание.
Ну что ж. Так тоже бывает. Значит – в следующий раз.
"Не такая уж и проблема…".
Глава 19
Через пару часов мы собираемся.
"Как же трещит голова!".
В душ сходила, кофе выпила. Но ничего не помогает. Всего три (или четыре все-таки?) бокала – а ощущение как будто ящик водки выжрала…
Аристарх отвозит меня на работу. Чмокаю его в щеку и поднимаюсь в кабинет. Миланы еще нет. Ну да я сегодня раньше обычного.
Какая-то сплошная нестабильность, однако – вчера позже, сегодня раньше…
Наконец дверь приемной хлопает.
Я закрываю пудреницу – и какой смысл туда пялиться? Бледное лицо и синяки под глазами никуда не денутся.
- Милана! – зову громко, удивляясь странным шершавым интонациям своего голоса.
- Да, Ирина Николавна? – она просовывает голову в дверь.
- У тебя аспирина нет?
Она оглядывает меня с любопытством. Вчерашний черный брючный костюм. Вчерашние белые кеды. И все пахнет Аристархом - его одеколоном, его домом, его жизнью. В глазах зажигается огонек.
- Так что, нет? – спрашиваю я еще раз.
- Есть, да. Минуту!
Она выходит обратно в приемную. Я слышу, как хлопает тумбочка, отдаваясь у меня где-то то ли в затылке, то ли в висках. Как наливается вода.
Наконец – мне кажется, что прошла вечность – она возвращается со стаканом, в котором шипит мое спасение.
Я протягиваю руку, и тут она видит ЕГО. Огромный блестящий бриллиант у меня на пальце. Глаза расширяются.
- Ой! - вскрикивает она. - Это что это?!
- Кольцо, - говорю я. - Или на что это похоже?
- Это… похоже… на помолвку! - визжит она.
А потом ставит стакан с шипучим аспирином на стол, и хватает мою руку. - Покажите! Покажите!
От ее визга у меня закладывает уши, поэтому я, не очень соображая, что происходит, позволяю ей себя трогать.
Она вертит мою руку, любуется бриллиантом, причмокивает.
- Ой, какой красивый! - восхищается она. - Такой большой! Я так рада за вас! Так рада! Мне ваш Аристарх Степанович всегда нравился. Настоящий джентльмен! Такой щедрый! И когда же? Когда свадьба?
- Осенью, - отвечаю я, выдергивая наконец руку из ее цепкой хватки. - В середине осени.
- Осенью! - она ахает. - Как романтично! Листья падают, погода прохладная… идеальное время для свадьбы! Поздравляю! - опять визжит она и кидается мне на шею