Русская классика

«Я лежал больной и измученный до последней степени, а он сидел у моего изголовья и говорил мне, порою прерывая свой рассказ резким хохотом, мучительно сотрясавшим мое сердце…»

«В двенадцать лет он уже был большим фантазёром, этот Петруша. В эти годы он особенно увлекался Майн-Ридом, Густавом Эмаром, Купером, Понсон дю-Террайлем. И любил воображать себя красивым отшельн…

«В поле и в усадьбе тихо. Непробудно тихо, неестественно тихо. Даже комары не дудят. Соловьи тоже ни гу-гу. Один было попробовал, бросил из ивового куста звонкую трель. Но тотчас же точно струну …

«Адонин, хорошо воспитанный и хорошо обеспеченный молодой человек, был принят в семье Юхванцева, прокурора окружного суда, как свой человек, несмотря на то, что эти два человека являли по складу …

«Было заволочно и холодно. За амбарами, где была одна на другую нагромождены ломанные телеги и сани, высоко на перевернутых вверх дном санях сидел Гурочка в каракулевой папахе с коричневым верхом…

«– Володя Гофман! Ау! – Зоя Ипатьевна перегнулась с балкона, зажмурилась от ослепительного солнца и, сделав у губ из ладоней рупор, опять звонко выкрикнула: – Ну, Володя же Гофман! Вам же говорят…

«Человек с бледным лицом и резкими, порывистыми движениями говорил мне на тихой палубе парохода, в теплом мраке летней ночи, у берегов Кавказа. Я внимательно слушал его, а он говорил, резко жести…

«Дверь в детской крепко-накрепко затворена; ее затворила няня, после того как она уложила детей в их кроватки. Однако дети еще не спят. Их двое: Люба и Костя. Косте три с половиной года, Любе сем…

«Резко и изредка хлопая последними выстрелами, как смертельно раненый волк зубами, этот броненосец – круглое и неповоротливое морское чудовище – весь избитый, дымящийся, с изуродованными снастями…