Русская классика

Думаете, знаете русский фольклор? Александр Афанасьев собрал то, что цензоры прятали в стол. Самый радикальный фольклорный проект великого русского этнографа. Также 15 подробных разборов сказ…

«В кухне у меня живет небольшая, плотная и уже не первой молодости собачонка – Гринька. Я часто с любопытством наблюдаю Гриньку. В нем до крайности развито чувство индивидуализма. Ко всему, что н…

Сюжет произведения разворачивается вокруг пяти молодых революционеров-террористов и двух уголовных преступников, приговоренных к смертной казни через повешение. Автор глубоко проникает в психолог…

Ироничный сборник зарисовок переносит читателя в колоритный мир дореволюционного Петербурга. Столкнувшись с финансовым кризисом, мелкие буржуа, купцы и обыватели пускаются во все тяжкие, чтобы ра…

Ироничный сборник мастера отечественного бытописания открывает галерею колоритных образов старой России. Купцы, чиновники и мещане попадают в курьезные ситуации, запутываясь в сплетнях, суевериях…

«Человек, который пережил землетрясение, рассказывает: – Я шёл по дороге к дому своих друзей, где меня ждал ночлег; дорога не очень круто вползала на каменистые террасы; там прилепился старый гор…

«– Ну, еще раз, прощай!.. Прощай, моя милая, милая!.. Ширяев прижимал к груди голову Катерины Николаевны и целовал ее лоб, где от него отходили мягкие волосы. В просвете между березами, над пчель…

«Я любил женщину… Так же, как вы, читатель. И не только так же, как вы, но даже любил я ту же самую женщину… Не ревнуйте: ведь я вас не ревную. Ничего не поделаешь. Я, может быть, и сам не рад…»

«За что Ивана Ивановича любила молодежь? К нему льнули все, и не только самые зеленые слушатели его лекций по искусству, но талантливые, уже признанные литераторы и художники „из молодых“. Он был…

«На утёсе, омываемом беспокойными волнами Понта, лежат груды камня, зияют глубокие ямы и возвышается полуразрушенная стена, массивностью своей напоминающая постройки мифических циклопов, – вот вс…

«Очень вредно и бессмысленно, когда формулы и требования одной области общественного строительства переносятся целиком в другую. Принцип равенства (демократизации), вполне разумный и справедливый…

«Нет ничего неприятнее, как запаздывать к празднику, а особенно к такому, как сочельник. У нас, у южан, елка всегда в сочельник, и с раннего детства связаны с этим вечером воспоминания тихого сем…

«… По летам, когда мы переезжали на дачу, Черт переезжал с нами, верней уже оказывался – в полной сохранности пересаженного деревца, с корнями и с плодами – сидящим на Валерииной кровати, в ее та…

«Очень много у нас говорят теперь о „молодежи“. Много, а может быть, и слишком мало. Болтают скорее, а не говорят. Перед литературной молодежью – то преклоняются, то ее осмеивают. Факт, что дети …

«После трех дней пребывания во гробе Елеазар был воскрешен Христом. Разрушительная работа смерти над трупом была приостановлена, но не уничтожена. Густая землистая синева лежала под глазами а во …

– Далеко, однако… ехали, ехали… – говорила дама, выходя на станции из поезда на платформу. – Что за далеко! Пятьдесят с небольшим верст, – отвечал ее муж. – Зато уж тут будет настоящая дача. Это …

«Другой себе не станет покупать. Зачем с него не снял я шлема тут же! А снял бы я, когда б не было стыдно Мне дам и герцога. Проклятый граф! Он лучше бы мне голову пробил…»

«…Мне пришлось сидеть в карцере в начале декабря месяца. Из окна видны были только сугробы снега да деревья с голыми ветвями, увешанными инеем… Была темная зимняя пора. Дни стояли короткие: в 3 ч…

«Горы, долы – (и годы, десятилетия), – язык, народ, земля – все разделяет этих двух женщин, Марину и Катерину. Оне не знают о существовании друг друга и никогда не узнают; никогда не встречались …

«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги,…