Рассказы

«Его называли Разгильдяем, Комариной тоской, – всё это как нельзя лучше шло к нему и, очевидно, нимало не трогало его самолюбия, ибо он на все клички охотно отвечал своим апатичным и сиплым голос…

«Недавно в публичном доме одного из поволжских городов служил человек лет сорока, по имени Васька, по прозвищу Красный. Прозвище было дано ему за его ярко-рыжие волосы и толстое лицо цвета сырого…

«В зеленоватую воду моря брошена – как желтый лоскут атласа – маленькая песчаная отмель; перед нею – на гаг – безбрежная стеклянная гладь, сзади нее – полоса ослепительно светлой воды, дальше – н…

«Мистер Джон Окхерст, игрок по профессии, выйдя на улицу Покер-Флета утром 23 ноября 1850 года, почувствовал, что со вчерашнего вечера моральная атмосфера поселка изменилась. Два-три человека, ож…

«С шестьдесят первого года нелюдимость Аристарха Алексеича перешла даже в некоторую мрачность. Он почему-то возмечтал, напустил на себя великую важность и спесь, за что и получил от соседних мужи…

Впервые напечатано в газете «Нижегородский листок», 1896, номер 321, 20 ноября, в разделе «Фельетон». В собрания сочинений не включалось. Печатается по тексту газеты «Нижегородский листок».

«Ни половые, ни хозяин, ни посетители трактира не знали, кто он, какого звания, откуда и зачем приехал в наш город. Это был солидный, достаточно уже пожилой господин, прилично одетый и, по-видимо…

«…Однажды в праздничный вечер он стоял на галерее цирка, плотно прижавшись грудью к дереву перил, и, бледный от напряжённого внимания, смотрел очарованными глазами на арену, где кувыркался ярко о…

«Сэнди был вдребезги пьян. Он лежал под кустом азалии в той же самой позе, в какой свалился несколько часов назад. Давно ли он лежал так, он не мог бы сказать, да и не интересовался этим; сколько…

«Наталья Михайловна проснулась и, не открывая глаз, вознесла к небу горячую молитву: „Господи! Пусть сегодня будет скверная погода! Пусть идет дождь, ну хоть не весь день, а только от двух до чет…

«Лиля Люлина была босоножка. Танцевала она, положим, редко, да и то в башмаках, потому что муж Люлиной, трагик Кинжалов, был ревнив и ставил вопрос ребром: – Сегодня откроешь руки, завтра ноги, а…

«Балконную дверь только что выставили. Клочки бурой ваты и кусочки замазки валяются на полу. Лиза стоит на балконе, щурится на солнце и думает о Кате Потапович…»

«Утром обогнули маяк, и море успокоилось. Желтое весеннее солнце сразу припекло палубу. Запахло мокрой паклей, смолой и деревом. Из кают вылезли измотавшиеся за ночь пассажиры, щурились, радовали…

«Она подмазала брови и губы, причесала волосы гладко, чтобы четко выделился профиль, и надела темно-красное платье, потому что для своей Каточки, для своей милой подружки, готова была на все. Кор…

«История, которую я хочу рассказать вам, произошла не очень давно, и люди, о которых идет в ней речь, вероятно, живы и здоровы. Может быть, вы даже встречаете их где-нибудь в обществе, или на ули…

«Разговелись в тесном семейном кругу. Из чужих были только Юзефа Антоновна с мужем, дочкой и гувернанткой, но их у Сердобовых за чужих и не считали, виделись с ними каждый день, а сама Сердобова …

«Мальчик играл и разбил нечаянно дорогую чашку. Никто не видел…»

"… Латыгин солгал, сказав Мине, что от Андроновых пойдет к Меркинсону: хотелось скрыть от жены, куда уйдут час или два времени. Выйдя от Андроновых, Латыгин сел на трамвай и поехал на другой коне…

«– Милорд, мы должны уходить, – сказал Седдерик. Ты развернулся и ударил его. Наотмашь, латной рукавицей по лицу. Седдерик угрюмо сплюнул выбитый зуб и повторил: – Должны, милорд…»

«На сей раз это были гарпии, и их оказалось шестеро. Взрослая, правда, только одна, остальные птенцы – мать вывела своих дочерей на первую охоту. Что ж, первая охота станет для них и последней – …