Современная русская литература

Магический апокалипсис обрушился на Владивосток без предупреждения. Обычные люди превращаются в заражённых — пожирающих плоть монстров, и остановить их может только смерть.

Городское эссе для зумеров 90-х, раскрывающее начало большого пути немолодого человека.

Букинист Марк Левин уверен: бумажный лист — лучший изолятор для безумия. Но в грозовой вечер в его полуподвальной питерской лавке появляется дореволюционный фолиант, обтянутый бледной шагреневой …

Архитектор Артур Власов сталкивается с кошмаром: родной город начинает методично вычищать его индивидуальность из своей ткани. Сначала буквы на его бейдже превращаются в сальное пятно, а коллеги …

При дворе Анри IV де Валье опасные вещи редко называют своими именами. Здесь охотнее говорят намёками, прячут намерения за учтивостью и рассчитывают на то, что чужая ошибка останется незамеченной…

Реставратор лепнины Олег Самойлов знал, что старые петербургские квартиры больны тенью, обладающей плотностью и весом. Но переехав в доходный дом на Большой Монетной, он сталкивается с подлинной …

Переводчик старинных рукописей Кирилл Назаров верил, что время — прямая дорога. Но в сырую пятницу, тринадцатого ноября, в своем почтовом ящике он находит шершавый конверт без марок. Текст внутри…

Циничный адвокат Вадим Корсаков привык покупать стерильную тишину, помогающую ему ломать чужие судьбы ради карьерного успеха. Чтобы сбросить накопившееся напряжение, он приезжает на заброшенный и…

Программист Леонид Сомов больше всего на свете ценил структурированность. Осью его контролируемого мира был строгий отрывной календарь на кухне, доставшийся от покойного отца. Но тринадцатого ноя…

Война для Ильи «Юродивого» не закончилась — она просто сменила декорации. Вернувшись с фронта с тиннитусом и пустотой в глазах, он устроился опером в районный отдел полиции провинциального Города…

Реставратор редких музыкальных инструментов Илья Ветров знал, что металл — самый жадный свидетель человеческих страстей. На дне старинного бюро он находит массивный ключ из тусклого сплава, чья б…

Корректор судебных хроник Павел Радов ценил стерильный покой и общался с миром исключительно через текст. Но в сырой вторник на его столе появляется тяжелый блокнот в холщовом переплете, пахнущий…

Картограф Матвей Гордин запирал Город в границы планов. Но в сырой четверг его окно Обводного канала вместо серого двора показывает солнечный южный город и альтернативную жизнь, где он не упустил…

Следователь в отставке Леонид Берг ушел со службы пять лет назад после дела, оставившего на его совести несмываемый позорный след. Он верил, что затворничество в Выборге защитит его, но в сырую с…

Автомеханик Артур Власов точно знал: машины умеют ненавидеть. На окраине промзоны он покупает серебристый BMW купе по подозрительно низкой цене. Автомобиль кажется безупречным вакуумным коконом, …

Дефектоскопист железобетонных конструкций Аркадий Токарев точно знал, что геометрию стен нельзя обмануть. Но в сырую пятницу в глухом простенке его питерской кухни появляется тяжелая дверь из поч…

Обходчик четвертого разряда Пётр Калинин тридцать лет мерил шагами чёрные шпалы глухой станции, ненавидя свой ржавый тупик. Он мечтал о музыке, антикварных лавках и редких книгах, но его реальнос…

Еще один рассказ 2021 года. Странно читать такие рассказы. Не понимаю самого себя.

Аналитика кредитных рисков увольняют за слишком честную модель скоринга. В тот же вечер в баре на Покровке он знакомится с расстриженным бурятским ламой, который продаёт «очистку кармы» за донаты…

Аналитика кредитных рисков увольняют за слишком честную модель скоринга. В тот же вечер в баре на Покровке он знакомится с расстриженным бурятским ламой, который продаёт «очистку кармы» за донаты…