Секс / секс-руководства

Есть вечера, которые заканчиваются ровно: «спасибо, было хорошо» — и через день ты для неё никто. А бывает иначе: та же дорога, те же слова, а она пишет первой и спрашивает о тебе. Эта книга — о …

Вы снова и снова привязываетесь к людям, которые причиняют боль. Несколько взглядов, редкие сообщения, красивая фраза, внезапная нежность — и внутри уже рождается целая история о судьбе, близости…

После лжи, измены или предательства больно не только от самого поступка. Больно от того, что рушится вся реальность: прошлое приходится перечитывать заново, слова больше не успокаивают, любовь пр…

Можно быть умным, свободным, привлекательным и всё равно проиграть любовь, если слишком рано устал от жизни. Онегин теряет Татьяну не из-за соперника и не из-за обстоятельств. Он не распознает жи…

Вы хотите близости, но вместо удовольствия получаете тревогу, контроль и постоянную внутреннюю оценку. Достаточно ли вы красивы, желанны, опытны, раскрепощены? Не разочаруется ли партнер? Не пока…

Ты лежишь рядом и слушаешь, как выравнивается её дыхание. Ещё минуту назад оно было другим: коротким, частым, с задержкой на вдохе. Ты был уверен, что осталось немного, и прибавил. Всё погасло за…

Ты лежишь рядом и слушаешь, как выравнивается её дыхание. Ещё минуту назад оно было другим: коротким, частым, с задержкой на вдохе. Ты был уверен, что осталось немного, и прибавил. Всё погасло за…

Марине сорок пять. Она высокая, стройная блондинка с третьим размером груди, владелица сети ювелирных бутиков и женщина, которая привыкла получать всё. В её жизни есть всё, кроме одного — новизны…

Виктории пятьдесят. Она стройная блондинка со вторым размером груди, внимательными серыми глазами и привычкой, которая шокировала бы её коллег, — она коллекционирует молодых пассажиров. Такси — е…

Откуда пришли сексуальные нормы Танаха? Почему одни формы интимных отношений считались допустимыми, а другие становились предметом строгих религиозных запретов? В своей авторской монографии Андре…

Максим садится в поезд «Москва — Владивосток». Семь дней пути. Спальный вагон, двухместное купе, бесконечные километры за окном — и полная неизвестность впереди. Он думал, что это путешествие ста…

Вы никому не обязаны объяснять, почему хотите жить по-своему. Но почему даже мысль об этом вызывает вину? Религиозные запреты, семейные установки и ожидание быть «хорошей» способны надолго заглуш…

Максим садится в поезд «Москва — Владивосток». Семь дней пути. Спальный вагон, двухместное купе, бесконечные километры за окном — и полная неизвестность впереди. Он думал, что это путешествие ста…

Вы никому не обязаны объяснять, почему хотите жить по-своему. Но почему даже мысль об этом вызывает вину? Религиозные запреты, семейные установки и ожидание быть «хорошей» способны надолго заглуш…