1 2 3 4 5 ... 8 >>

Тяжелые дни. Секретные заседания Совета министров
Аркадий Николаевич Яхонтов

Тяжелые дни. Секретные заседания Совета министров
Аркадий Николаевич Яхонтов

Записи секретных заседаний Совета министров, составленные бывшим помощником управляющего делами Совета министров Аркадием Николаевичем Яхонтовым и опубликованные под названием «Тяжелые дни», относятся ко времени тяжкого военного и общественно-политического кризиса. Автор дает уникальную картину событий середины 1915 года, – паническое отступление армии на фронте; решение царя принять на себя верховное командование; внутренние раздоры, – записывая ее со слов первых лиц правительства. Драма, разыгрывавшаяся на заседаниях Совета министров и впервые обнаженная перед публикой под названием «Тяжелые дни», много дает не только для понимания сложившейся обстановки, но и для всей истории российской государственности.

Аркадий Николаевич Яхонтов

Тяжелые дни. Секретные заседания Совета министров. 16 июля – 2 сентября 1915 года

Печатается по изданию:

А. Н. Яхонтов. Тяжелые дни (Секретные заседания Совета министров; 16 Июля – 2 Сентября 1915 года)/(/Архив русской революции. Т. 18. – Берлин, Слово, 1926.

Вместо предисловия

Один французский бытописатель сказал, что историк не может ограничиваться простым изложением событий – он должен в своих повествованиях оживлять те страсти, настроения, стремления и помыслы, которые были присущи изучаемой эпохе.

Проникнутый таким заветом исследователь великой войны и предреволюционного времени найдет в составленных мною заметках именно бытовой повседневный материал для характеристики как общего положения России, так и отдельных правительственных деятелей. В этих заметках Совет министров выступает в своей обыденной, не стесненной условностями официального присутствия, обстановке. Говорят, спорят, ищут выхода не только министры императорского правительства, но и живые русские люди, глубоко встревоженные обрушившимися на Родину небывалыми бедами.

Происхождение настоящего труда таково.

С мая 1914 по октябрь 1916 года я занимал должность помощника управляющего делами Совета министров и по обязанностям своей службы присутствовал на заседаниях и собраниях этого учреждения.

По установленному порядку заседания Совета министров распадались на две части – официальную и секретную. В первой – дела рассматривались по заранее рассылавшейся повестке с назначенными к слушанию печатными представлениями, и делопроизводство велось начальниками отделений канцелярии Совета министров.

Вторая часть – после ухода этих чинов – посвящалась обсуждению различных доверительных вопросов, обмену мнений по делам высшей политики, беседам о внутренних и внешних событиях и т. п. В особо острые минуты государственной жизни созывались внеочередные заседания. В таких секретных собраниях оставались только управляющий делами И. Н. Лодыженский и я, в качестве его помощника.

Для последующего исполнения по таким заседаниям мною, по указаниям И. Н. Лодыженского, велись записи, в которых обычно запечатлевались в кратких словах необходимые с точки зрения делопроизводства суждения и мотивы для выработки постановлений. Но в некоторых случаях, сознавая несомненный исторический интерес того, чему приходилось быть свидетелем, я постепенно начал записывать отдельные прения с почти дословною подробностью, с сохранением образности выражений, яркости мысли и самого настроения говоривших министров. Часто после заседания, под свежим впечатлением, я делал общий обзор, набрасывал свои наблюдения, заносил услышанные новости и т. д.

Наиболее подробно у меня изображены заседания с середины июля по начало сентября 1915 года. То были дни великого отступления нашей армии и принятия государем императором верховного главнокомандования, дни резкого обострения внутреннего положения в стране, перерыва сессии законодательных учреждений и разлада в среде Совета министров.

Главнейшие из этих записей мне удалось сберечь, несмотря на беженские скитания последних лет. Воспроизведение их в удобном для чтения виде и составляет содержание настоящего труда.

Еще небольшое пояснение.

Записи мои, хотя во многих случаях весьма подробные, все-таки не протоколы в обычном значении этого понятия. Заносил я в них то, что успевал и что производило в тогдашней обстановке впечатление с точки зрения общего интереса. Иногда записи прерываются – либо приходилось выходить из заседания с какими-нибудь поручениями, либо беседа принимала неуловимо перекрестное течение, либо, наконец, просто не хватало нервного напряжения и сил писать кряду целыми часами. Неизбежны и различные неясности и пробелы. Причины этому следующие. Нередко прения отмечались мною на справках, докладах, представлениях и других вспомогательных документах, по поводу которых развивались любопытные суждения; такие бумаги, за единичными исключениями, мне не удалось вывезти. Кроме того, в отдельных случаях, служившие предметом обмена мнений вопросы являлись продолжением разговоров, происходивших вне моего присутствия. Хотя многое потом мне приходилось слышать от И. Л. Горемыкина, И. Н. Лодыженского и других лиц, но, к сожалению, я далеко не все тотчас же заносил на бумагу.

Воздерживаюсь пока от изложения по памяти и помещаю в этом труде только основанное на подлинных записях. Держусь такого правила для соблюдения точности, беспристрастия и колорита современности.

Если хватит времени и будет досуг, попытаюсь, набросав свои воспоминания, закончить разработку других записей. Но в обиходе испытуемого судьбою русского странника «досуг» есть столь великая роскошь, что о нем можно лишь мечтать.

Бывший помощник управляющего делами Совета министров

Франция, август 1921 года

Аркадий Яхонтов

Состав совета министров в течение описанных заседаний

Председатель Совета министров – Иван Логгинович Горемыкин.

Министр императорского двора и уделов – граф Владимир Борисович Фредерикс.

Морской министр – Иван Константинович Григорович.

Управляющий Военным министерством – Алексей Андреевич Поливанов.

Государственный контролер – Петр Алексеевич Харитонов.

Министр путей сообщения – Сергей Васильевич Рухлов.

Главноуправляющий землеустройством и земледелием – Александр Васильевич Кривошеин.

Министр иностранных дел – Сергей Дмитриевич Сазонов.

Управляющий Министерством юстиции – Александр Алексеевич Хвостов.

Министр финансов – Петр Львович Барк.

Исправляющий должность обер-прокурора Святейшего синода – Александр Дмитриевич Самарин.

Министр народного просвещения – граф Павел Николаевич Игнатьев.

Министр торговли и промышленности – князь Всеволод Николаевич Шаховской.

Управляющей Министерством внутренних дел – князь Николай Борисович Щербатов.

Граф В. Б. Фредерикс лично почти никогда не появлялся в Совете министров. В тех случаях, когда слушались дела, касающиеся интересов придворного или удельного ведомств, его замещали либо граф М. Е. Нирод, либо князь Кочубей, либо Е. Н. Волков, по принадлежности.

В течение описываемого периода в заседаниях бывали, замещая подлежащих министров, товарищи министров: путей сообщения – П. Н. Думитрашко, морского – А. И. Русин, иностранных дел – А. А. Нератов, финансов – А. И. Николаенко и главноуправляющего землеустройством и земледелием – А. А. Риттих. Все прочие члены Совета, насколько могу судить по записям, присутствовали лично.

Надо отметить, что заместители министров обычно не приглашались на внеочередные заседания, посвященные обмену мнениями по общеполитическим вопросам.

После состоявшегося 16 сентября 1915 года заседания Совета министров в присутствии государя императора, в составе Совета на протяжении ближайшего времени произошли значительные перемены.

А. Д. Самарин был заменен членом Государственного совета А. Н. Волжиным. На место князя Н. Б. Щербатова был назначен член Государственной думы А. Н. Хвостов (племянник министра юстиции А. А. Хвостова, оставшегося на своем посту). А. В Кривошеина сменил член Государственного совета по выборам, Самарский губернский предводитель дворянства А. Н. Наумов. Министерство путей сообщения, после увольнения С. В. Рухлова, получил член Государственного совета A. Ф. Трепов. Н. Н. Покровский занял место П. А. Харитонова.

В 1916 году, после увольнения И. Л. Горемыкина и назначения председателем Совета министров B. Б. Штюрмера, в Совете произошли дальнейшие изменения, причем из министров, принимавших участие в событиях второй половины 1915 года, были постепенно уволены: А. А. Поливанов, А. А. Хвостов, С. Д. Сазонов и граф П. Н. Игнатьев. Таким образом, к моменту переворота 1917 года из старых членов Совета министров оставались на своих местах только трое, а именно – И. К. Григорович, П. Л. Барк и князь В. Н. Шаховской.

Дополнительные пояснения

Настоящий труд, по завершении его в августе 1921 года, более четырех лет оставался в рукописи. За этот срок с нею ознакомились многие государственные деятели описанной эпохи, почтившие меня весьма лестными отзывами о моей работе. Среди таковых отзывов имеются письма некоторых непосредственных участников заседаний Совета министров июля – августа 1915 года, отмечающих полноту и доступную по человечеству объективность отражения происходившего на моих глазах и тогда же заносившегося на бумагу.

Совокупность высказанных по поводу «Тяжелых дней» мнений побуждает меня сделать свои записи общедоступными. Хочется верить, что труд этот послужит для современников поводом приняться за перо и сообщить как различные дополнения, поправки и объяснения записанных мною бесед в Совете министров, так и другие сведения, долженствующие способствовать всестороннему и беспристрастному выяснению истины.

Например, известно, что в течение переживавшегося правительством в августе 1915 года внутреннего кризиса происходили подготовительные к заседаниям Совета министров сговоры вне официальных присутствий на частных собраниях у отдельных министров, без участия И. Л. Горемыкина. Если бы ныне здравствующее участники этих собраний, пользуясь канвою моих записей, рассказали сокровенную сторону «Тяжелых дней», то получился бы тот исторический памятник, который облегчил бы будущему летописцу во всей исчерпывающей полноте разработать имевшую огромное значение в развитии дальнейших событий эпоху преддверья революции. С этой точки зрения предпринятым мною трудом заинтересовался покойный А. В. Кривошеин, с которым я еще осенью 1917 года беседовал о сохранившихся у меня записях. В ответ на мое письмо с предложением ознакомить его с «Тяжелыми днями», А. В. Кривошеин 5 сентября 1921 года написал мне из Висбадена: «Ваше намерение издать записи и осветить в них правительственную мысль в такую несравнимую по важности событий эпоху глубоко приветствую и придаю ей огромное значение не только для нас, современников, но и для истории, истории – особенно. Приветствую также ваше намерение познакомить меня с записями предварительно и общими нашими усилиями придать им возможную точность и ясность». К сожалению, намечавшаяся наша встреча в Париже не состоялась, ибо вскоре А. В. Кривошеин скончался.

В некоторых отзывах указывалось, между прочим, на желательность – для яркости и широты картины положения государственных дел летом 1915 года – предпослать «Тяжелым дням» особое введение с характеристикой той исключительной обстановки, в которой протекала правительственная деятельность после возникновения войны и в особенности со времени начала великого отступления нашей армии. Несомненно, что такое введение в значительной степени помогло бы правильному пониманию и беспристрастной оценке положения Совета министров в болезненные, бесконечно тревожные «Тяжелые дни». Однако для выполнения подобной работы еще не приспел срок, еще не накопились материалы.

Надо ждать, пока станут доступны архивы правительственных, законодательных и общественных учреждений, – пока не откроются партийные бумагохранилища, – пока не появятся в свет в достаточном для взаимной поверки количестве воспоминания, секретные документы, частная переписка современников, научная разработка газетной литературы и пр., словом – все те подлинные бытовые данные, без которых немыслимо раскрыть истинную подоплеку явлений и отношений, – сложность политических и иных влияний, – закулисные домогательства отдельных групп, – размах злостной провокации, – происки революционного подполья, – участие неприятельских денежных воспособлений в колебании основ государственного строя и т. д. А без такого материала всякие обобщающие исследования и повествования неизбежно сведутся либо к обвинительному акту, либо к апологетическому сказанию, либо к политическому памфлету
1 2 3 4 5 ... 8 >>