В постели с врагом

Часть 13

***

— Привет, соседка! Ну и жарища сегодня, — захлопнув калитку, Лола зашагала по дорожке нашего двора словно по подиуму. Сегодня на ней были надеты микроскопические джинсовые шорты, бананового цвета топик и босоножки на высокой пробковой подошве, вроде бы ничего особенного, но как это всё на ней сидело! Эта женщина умеет сиять, даже выгуливая собаку. — Хотела поплавать, но у нас чем-то загрязнился слив бассейна, пришлось позвонить Андрею. Орудует там сейчас этим... Ну... — покрутила она в воздухе рукой, вспоминая. — Короче, прочищает трубы какой-то палкой. Ха-ха.

— Лола! — я укоризненно качнула головой и подвинулась, чтобы "подружка" села рядом со мной на садовые качели, что уютно спрятались под тентом. — Ты в курсе, что ты ужасная пошлячка?

— Ну а чего? Рыженьких у меня ещё никогда не было, — вытянув длинные, словно сибирская автомагистраль, ноги, откинула голову назад. — А он ничего.

— Кто? — я оторвала взгляд от книги.

— Андрей, кто же ещё. Видела, какие у него крепкие руки? А зад какой? Жаль, что голодранец.

Что мне никогда не нравилось в ней и других людях – это когда они начинали ставить финансовое благополучие или в данном случае НЕблагополучие в упрёк. Не всем быть олигархами, как её Боря. Кто-то живёт лучше, кто-то хуже, но уж точно не количество нулей на счёте определяет, хороший человек или нет.

— Ты ходила к новым соседям? — щурясь от солнца, неожиданно сменила тему Лола.

Ну что такое! Опять?! Я только пришла в себя от утреннего инцидента, и тут она.

— Да, мы были у них вчера с Игорем, — я изо всех сил старалась произнести это как можно равнодушнее. — У Жанны – соседку зовут Жанна – был день рождения.

— Серьёзно? И ты молчала?! — бесцеремонно захлопнув мою книгу, выдернула её из рук. — И что там у них? Рассказывай же! Она чокнутая, да?

— Ну... она странная, ты была права.

— Странная – не то слово! Сегодня утром, ну как утром – около полудня – я бежала мимо их дома и видела, как она возилась во-он у того вялого куста роз, — указала пальцем куда-то перед собой. — Я кивнула ей в знак приветствия, а она даже не отреагировала, так и сидела, ковыряя землю лопатой, словно зомби. А её синяк! Ты видела?

— Синяк?

— Да, просто огромный! На сгибе локтя. Слу-ушай, — схватив меня за руку, возбуждённо подалась вперёд. — Может, она из этих?

— Господи, Лола, ну что ты такое несёшь! Её муж врач, думаешь, он бы допустил подобное?

— Врач? — голубые глаза загорелись шальным огнём, и мне он очень не понравился. Я испытала что-то похожее на... ревность? — А что он лечит?

— Он хирург.

— Матерь Божья, это так заводит! Мне всегда нравились мужчины в белых халатах. Доктор, который вставлял мне импланты, был таким сексуальным, я бы не отказалась, чтобы он мне ещё что-нибудь куда-нибудь вставил. И гляди-ка, наш сосед тоже из этих... не зря я на него глаз положила, как чувствовала.

Мне было неприятно слушать всё это о Ринате. Как будто она говорит о... моём мужчине! Это глупо, конечно, но я вдруг подумала о том, что будь напротив их дома дом Лолы, он бы точно так же пялился и на неё?

Почему-то эта мысль ужасно разозлила.

— Кстати, а вот и он, — быстро зашептала Лола, и я заметила, как она поправила грудь, чтобы та выгоднее выглядывала из топика. — Привет, сосед! — выбросила руку так резко, что едва не ударила меня локтем по лицу.

Ринат, закрывая входную дверь, тоже поднял ладонь в знак приветствия, а затем развернулся и пошёл к гаражу, из поднятых ворот которого торчал бампер его чёрного внедорожника.

— Ну просто огонь мужик, да? Пожар!

— Наверное, я не присматривалась, — ложь вышла безбожно наигранной, ведь главная моя цель – не выдать своего интереса Лоле, иначе та ни за что не упустит потом возможности меня этим подколоть.

Да и вообще, обсуждать замужним женщинам, пожар или не пожар чужой муж – аморально. Если она считает, что это всё в порядке вещей – это исключительно её дело, меня же воспитывали иначе.

Мои безвременно ушедшие родители прожили вместе двадцать пять лет, прожили в мире и согласии, никто из них не изменял друг другу. Они были друг у друга первыми и несмотря на годы смогли сохранить трепет в отношениях. Я мечтала, чтобы у меня было точно так же, берегла себя для мужа... Наивная.

— Отличный у тебя тут вид, может, махнёмся домами? — хихикнула Лола, не отводя взгляда от коттеджа напротив. — У меня там такая скука. Одно развлечение: старый извращенец Полетаев каждый выходной приводит новую шлюшку, и всякий раз шлюшки всё моложе и моложе. Удивительно, что в его годы у него до сих пор там что-то работает.

— Лола! — толкнула соседку в бок и не смогла сдержать смех. — Ты вообще хоть когда-нибудь думаешь о чём-то помимо секса?

— Ну а что? Ему уже лет семьдесят!

Я хотела напомнить, что её Боре за шестьдесят, но решила тактично промолчать.

— Думать о сексе нормально, Стелла, и замужем – не значит мёртвая. Красивые мужчины есть красивые мужчины, любоваться ими не зазорно, а небольшие шалости на стороне только укрепляют брак. Уж поверь мне, — поделилась своей жизненной философией Лола, продолжая наблюдать, как Ринат возится в своём гараже. Наблюдать пристально и с большим упоением. — Я затащу его в постель.

— Чего? — я обернулась на "подружку", надеясь, что мне послышалось. Или вообще она имела в виду совсем не то. — Ты о чём это?

— Ну, его, — кивнула на Рината. — Затащу в койку, что тут непонятного. Зайду как-нибудь поболтать по-соседски, ну и... Наверняка его замороженная скумбрия даёт ему два раза в месяц.

А вот тут ты ошибаешься, дорогая. Ну, или этой ночью я стала свидетелем одного из этих эпохальных двух раз.

Вообще, на самом деле они совершенно разные люди, это очевидно. Словно с разных планет. Он яркий, живой, от него веет бешеной энергетикой. Она же апатичная, какая-то... действительно замороженная. Что эти люди забыли рядом друг с другом?

Впрочем, то же самое можно сказать и о Лоле с Борей, и о нас с Игорем. В каждой избушке свои погремушки. Но её заявление о видах на Каримова покоробили.

Он и она... ну нет. Она же тоже ему абсолютно не подходит!

А кто подходит ему?

Ты?

Неожиданно Лола подорвалась с качелей, отчего я по инерции отлетела назад, и грациозно поплыла к воротам. Уж что-что, а правильно преподнести себя она всегда умела.

— Эй, сосед! — облокотившись о забор, снова подняла руку. — Можно тебя на пару слов?

Ринат взял какую-то тряпку и, вытирая руки, вальяжно зашагал к моему дому.

Она что, с ума сошла? Что она задумала?!

— Лола! — позвала я её громким шепотом, но та, обернувшись, только лишь отмахнулась, мол, не кипишуй, сейчас всё будет.

— Привет ещё раз. Ничего, что я вот так сразу на “ты”?

Я не видела, но точно знала, что сейчас она тянет обворожительную улыбку, и Ринат, стоя по ту сторону забора, улыбался ей в ответ точно так же, как улыбался до этого мне.

И это раздражало.

— Нет никаких проблем, на “ты” даже лучше, к чему лишние формальности. Что-то стряслось?

— Я просто подумала, что мы живём рядом, а всё никак не познакомимся ближе. Надо это исправлять, тебе не кажется?

— Есть какие-то предложения? — спросил он у неё, а посмотрел при этом поверх её плеча на меня. Но я сделала вид, что крайне увлечена изучением своего маникюра.

— У меня день рождения на следующей неделе, вот, хочу устроить небольшую вечеринку. Приходите с женой, по-моему, отличный повод.

— Ну... хорошо, договорились. Мы придём, — легко согласился он и, послав нам обеим по улыбке, направился обратно к своему дому.

— Лола! — снова позвала соседку, а когда та обернулась, постучала кулаком по виску. — Ты нормальная? Какой день рождения?! Он же у тебя в январе!

— Боже, ну что ты как маленькая, — снова упала она на качели рядом. — Он же этого не знает, а повод шикарный. Выпьем, потанцуем...

— А Боря? Или ты собралась кадрить другого при нём?!

— Борюсик завтра улетает в Израиль на очередные обследования, так что если и есть благодатное время пробить почву – это оно, — оттолкнувшись ногой от газона, мечтательно уставилась на копающегося в гараже Рината, а потом обернулась на меня, потому что взгляд, которым я её прожигала, вряд ли можно было игнорировать. — Ну что?!

— По-твоему, это всё нормально? Он женат, вообще-то, ты тоже замужем, какие ещё шашни, Лола!

— Ну, замужем, и что с того? Это будет просто интрижка, не больше. Я же не в ЗАГС его тащить собираюсь. Мужик явно голодный, это видно. Заметила, как он смотрел на моё декольте?

Я не видела, смотрел ли он в её декольте, но точно заметила, что он бросал взгляды на меня.

— Тебе меня не понять, у тебя отличный брак, и Игорь твой вполне ничего – молодой, спортивный. А мой Боря?

— А что не так с твоим Борей?

— Не прикидывайся дурочкой, ладно? Ему шестьдесят два, мне тридцать пять... Он милый, правда, я к нему привыкла, но молодое горячее тело – это молодое горячее тело, Стелла, против зова природы не попрёшь, — снова перевела томный взгляд на дом напротив – Ринат уже захлопнул капот машины и как раз закрывал гараж. — Мне кажется, он не будет против, есть в его взгляде что-то такое... распущенное.

Я не знаю, что со мной не так, но мне претит даже одна мысль о том, что она и Ринат станут любовниками! Хотя по сути – какое мне до этого дело? Это её жизнь и его, что хотят, то и вытворяют. И вообще, совершенно не факт, что он поддастся на эту авантюру, и хоть Лола очень эффектная, на ведомого он не похож. И никакой распущенности я в его взгляде не заметила.

— Лола, всё готово, можешь принимать работу. Привет, Стелла, — у калитки появился Андрей и с мягкой улыбкой отсалютовал нам обеим ладонью.

Сегодня на нём были надеты синие джинсы, но только вместо привычной клетчатой рубашки – обтягивающая чёрная футболка. И то ли он подкачался за зиму, то ли я просто давно не видела его без вороха одежды, но его руки выглядели действительно очень внушительно. А ещё он успел загореть даже больше, чем Лола, которая целыми днями валяется на солнце.

— Андрей, ты мой спаситель! Ещё успею поплескаться, пока солнце окончательно не село, — радостно подскочила со своего места соседка, отчего я снова по инерции отлетела назад. Кажется, Игорь прав – мне надо больше есть. — Кстати, у меня на следующей неделе бёздей-пати, хочешь, приходи тоже. Зажжём.

— День рождения? У тебя же он вроде бы зимой...

— Господи, я не знала, что у вас всех тут такая хорошая память! — проворчала под нос Лола и, чмокнув Андрея в щеку, манерно зашагала в сторону своего коттеджа. Очевидно, рассчитывая, что Ринат, который ещё не вошёл в дом, оценит её походку от бедра.

— А ты пойдёшь? — с улыбкой спросил Андрей, и я просто не смогла не улыбнуться ему в ответ. Есть такие люди, которые появляются где-то рядом и невольно заражают всех вокруг позитивом. Они как будто приносят с собой солнце.

— Ну... наверное. Просто обожаю вечеринки в честь празднования фальшивых дней рождения.

— Лола, как обычно, в своём репертуаре. Что она задумала?

— Это же Лола, а значит, задумать она может всё что угодно, — качая головой, я по-киношному закатила глаза, а потом решила свернуть уже тему. — Будешь лимонад?

— С лаймом?

— Точно.

Андрей одобрительно кивнул и, перевесив серую спортивную сумку на другое плечо, открыл калитку. Нахмурив брови, на секунду задержался, открыл и закрыл снова, прислушиваясь.

— Кажется, петли заржавели, я пока смажу.

— Что мы тут все будем без тебя делать?

— А я никуда не собираюсь.

— И это прекрасно, — снова улыбнулась "золотым" рукам, а потом перевела взгляд на коттедж соседей – Ринат стоял на пороге своего дома и смотрел прямо на нас. Смотрел хмуро, хотя буквально только что источал позитив, демонстрируя труды своего дантиста нам с Лолой.

Создалось впечатление, что ему не понравилось, как я любезничаю с Андреем. Хотя, по сути, какое ему дело? К Андрею меня даже Игорь не ревнует, а тут какой-то сосед! Пусть за женой своей смотрит.

— Жду тебя на кухне, — кинула я вполоборота Андрею и зашла в дом.

Завтра же куплю новые шторы.

Часть 14

***

Всё утро понедельника я потратила в галерее – пришли новые каталоги молодых, но очень перспективных начинающих художников-абстракционистов, и мне нужно было отобрать несколько наиболее удачных работ для осенней выставки. Хотя как тут выбрать, если буквально каждая картина практически близка к шедевру?

Я всегда поражалась, как человек может посредством кистей и масла передать на холст столько глубинного смысла. Не просто нарисовать пейзаж или лица, а вдохнуть в них жизнь, передать историю.

Много часов я потратила на то, чтобы научиться писать хотя бы приблизительно настолько же талантливо, но, к сожалению, на деле выходила какая-то мазня, поэтому я бросила тешить себя иллюзиями – мне не стать великим художником – и занялась продвижением работ тех, кто добился в этом успехов. Моя галерея не пользуется огромной популярностью, но финансовая составляющая в моём деле не играет какой-то решающей роли, мне просто нравится этим заниматься, и даже если на выставку придут всего пять человек, но глаза их при этом будут искренне гореть – я буду счастлива.

За всеми этими волнующими заботами я совсем потеряла счёт времени, и вернул меня с небес на землю телефонный звонок.

Увидев номер звонившего, я немного напряглась – из клиники? Я не записывалась на приём и никаких результатов анализов не ждала...

— Здравствуйте, Михаил Олегович.

— Стелла Аркадьевна? Добрый день. Вы не могли бы приехать сегодня, скажем, через пару часов? Есть важный разговор.

— Да, хорошо, я буду.

Признаться, я совершенно не представляла, о чём пойдёт речь. Одно из двух – или он обнаружил в моём УЗИ что-то новое и не слишком приятное, раз позвал в клинику, либо... это касалось нашей беседы о том, что я думаю о суррогатном материнстве.

Мы не обсуждали это детально, просто вскользь, но он упомянул, что у него есть хорошие знакомые, которые работают в этой сфере, и он может помочь свести меня с нужными людьми. Я ответила, что было бы неплохо – и на этом всё, и тут этот звонок...

В любом случае я решила не накручивать себя и уже на месте узнать, что именно доктор Задойнов хочет со мной обсудить.

***

Заехав на автостоянку клиники, я сразу же безошибочно узнала припаркованный на месте для персонала внедорожник Рината. Сердце сразу же начало вести себя не слишком разумно, как и каждый раз, когда я встречала какое-то упоминание о нём.

Да, он здесь работает, но совсем не факт, что мы встретимся – здание огромное, множество корпусов. Насколько я знаю, у гинекологии и хирургии мало общего, наверняка их кабинеты находятся в разных крыльях клиники.

Я размышляла об этом, а сама не могла понять, чего я больше хочу – не увидеть его или всё-таки наоборот...

Но я не встретила его ни в огромном, отделанном мрамором холле, ни в лифте, ни на этаже... Я была немного разочарована, но так даже лучше: минимизировать контакты – самое удачное, что мы можем сделать друг для друга.

А в голове тем временем так и сидела мысль о скорой вечеринке у Лолы, куда он наверняка придёт, и почему-то мне настойчиво казалось – без жены...

— Стелла Аркадьевна, рад вас видеть, присаживайтесь, — мягко улыбаясь, Михаил Олегович указал мне на удобное кресло. — Не буду вас томить, перейду сразу к делу.

— Да, пожалуйста, — я села напротив него, изо всех сил стараясь не поддаваться панике, ведь предчувствие, что в моих анализах обнаружилось что-то ужасное, не оставляло.

— Как специалист я не могу лишний раз не указать на то, что я не вижу в результатах ваших анализов чего-то критичного. Немного понижен уровень прогестерона, сбой овуляции, небольшая параовариальная киста на правом яичнике – всё это может препятствовать зачатию, но точно не исключает на сто процентов эту вероятность.

— Михаил Олегович, — я перебила его с максимально мягкой улыбкой. — Я прекрасно знаю, какие у меня диагнозы, и знаю, каковы мои шансы забеременеть. Если оперировать исключительно результатами многочисленных анализов – я не бесплодна, но увы, практика показывает другое. Шесть лет – и ни одной беременности. Три неудавшихся ЭКО. Я знаю, что терять надежду нельзя, но я устала надеяться на чудо.

— Именно поэтому я не мог выбросить из головы нашу беседу, и вот, — протянул мне стильно оформленный каталог с изображением улыбающегося малыша на обложке.

Как и каждый раз, видя подобное чудо на картинке, я не могла не улыбнуться.

— И что это?

— Брошюра о суррогатном материнстве. Тут затронуты все самые важные вопросы, касающиеся этой однозначно деликатной темы. У моего приятеля есть частная клиника, где успешно практикуют данное направление медицины, это она, — указал карандашом на брошюру в моих руках. — Каждая будущая мама проходит многоступенчатый отбор, сдаёт всевозможные анализы и тесты, важная часть подготовки – многочасовая работа с психологом. Это очень, очень хорошая клиника. Одна моя пациентка обращалась туда два года назад.

— И?..

— И сейчас у неё двое прекрасных мальчишек, очень похожих на своих родных маму и папу. Она счастлива, что когда-то рискнула и сделала этот важный шаг.

После его слов в горле начало першить, ведь слушая такие волшебные истории, не можешь не вдохновиться. Но также я помнила, как слушала такие же и об ЭКО, и каков итог? Масса слёз, нервов и депрессия оттого, что ничего не вышло.

Я не могу назвать себя совсем невезучей по жизни, но почему-то уверена, что в моём случае обязательно что-то пойдёт не так. Или будущая мама передумает отдавать ребёнка, или не сможет выносить, или... я не смогу полюбить его как своего. Этот страх всё время со мной. А вдруг?!..

И Игорь... он категорически против. Я же не могу пойти на это всё одна! Понадобится не один месяц, чтобы его уговорить, чтобы он смог подготовиться морально. При условии, что ему вообще это до сих пор нужно...

— Спасибо, я обязательно подумаю, — так и не раскрыв каталог, бережно положила его в сумку, и всё это под сочувствующим взглядом Задойнова.

— Вы ещё очень молоды, Стелла, я убеждён, что вы ещё сможете родить.

— Благодарю за надежду, но я так уже не думаю, — я поднялась с кресла и собралась уже уйти, как следующая его реплика заставила меня остановиться:

— У моей старшей дочери тоже была похожая на вашу проблема – они с мужем восемь лет не могли зачать ребёнка. И я, отец, акушер-гинеколог с тридцатилетним стажем, кандидат медицинских наук, ничем не мог ей помочь.

— И что она в итоге сделала?

— Она поменяла мужа, — губы доктора тронула добрая улыбка. — Теперь у меня трое внуков.

— Спасибо ещё раз, — бросив слова благодарности, я в какой-то прострации вышла из кабинета.

Думала ли я, что виной всему только наша несовместимость с Игорем? Конечно, думала. За шесть лет я успела передумать всякое. Но я люблю своего мужа, я хочу родить именно от него и не буду перебирать половых партнёров, надеясь, что чьи-то сперматозоиды понравятся моей яйцеклетке больше.

Я не стану ему изменять! Исключено!

И почему-то сразу вспомнила чёртова соседа с дьявольски обворожительной улыбкой...

— Стелла, вы снова здесь.

Услышав знакомый голос, я заметно вздрогнула и обернулась. У окна, прямо возле кабинета Задойнова, стоял Ринат.

"Он ждал меня!" — мелькнула отчего-то до неприличия радостная мысль. Но уже по привычке я тут же взяла себя в руки.

— И вы снова здесь, — сдержанно улыбнулась ему в ответ. — Какое совпадение.

— Вынужден признаться, что это не совсем совпадение, — поравнялся со мной, подстраивая шаг. На нём, как и в тот день, был надет синий костюм хирурга, а под подбородком болталась спущенная медицинская маска. — Я случайно увидел вашу машину на стоянке и вот... пришёл сюда.

— А с чего вы взяли, что я снова пошла к гинекологу? Может, на этот раз я решила посетить лора.

— Предположил.

— Снова тестировали свою хвалёную интуицию?

— И снова убедился, что она никогда меня не подводит.

Мы вместе добрели до лифта, и я думала, что он пойдёт дальше по коридору или повернёт в сторону лестницы, но нет, он продолжал стоять рядом и вместе со мной терпеливо ждать лифт.

— Вам тоже вниз?

— Да, нужно забрать кое-что из регистратуры.

Я кивнула и в который раз невольно – и очень надеялась, что незаметно – покосилась на его руки, благо из-под коротких рукавов больничной рубашки их было видно достаточно хорошо. Сильные загорелые предплечья с крупными венами. Настоящие мужские руки. Которые снова родили в мыслях неуместные ассоциации.

"Не пялься на него так откровенно!".

— Здравствуйте, Ринат Багратович, — хохоча, мимо прошли две молоденькие медсестрички и, чуть отдалившись, сразу же начали шушукаться и то и дело оборачиваться на моего видного спутника.

— Наверное, у вас здесь много поклонниц, — всё-таки не смогла удержаться от шпильки.

— Наверное. Внимания не обращал.

Наверняка у такого, как он, всю жизнь отбоя нет от подружек, поэтому я вполне допускала, что он на самом деле мог не замечать столь откровенного интереса. Он просто привык к такой вот реакции слабого пола на свою персону, она не являлась для него чем-то особенным. Но как женщина, я сразу увидела, что этим девочкам он явно симпатичен, но стоило отдать ему должное: он в их сторону даже не посмотрел.

А в мою наоборот. Стоял и беззастенчиво рассматривал, вынуждая испытывать неловкость, смешанную с волнением.

Я перетаптывалась на месте, с преувеличенным вниманием разглядывая плакаты на стене, потолок, носки своих туфель – в общем, делала всё, чтобы не глазеть на него в ответ. Его взгляд меня дико смущал.

Неожиданно за спиной раздвинулись двери грузового лифта, я тут же отскочила в сторону и сделала это так неловко, что сумка выпала из рук, и всё её содержимое рассыпалось на кафельный пол. Просто чудесно. Губная помада, телефон, купленная в больничной аптеке упаковка искусственного прогестерона и брошюра, что отдал мне Задойнов.

Ринат, мазнув быстрым взглядом по лекарству, поднял именно каталог.

— Это... для Лолы, — ляпнула первое, что пришло в голову, и не слишком вежливо выхватила из его рук то, что ему не принадлежит. — Попросила прихватить, пока буду здесь.

К счастью, он воздержался от расспросов, но я была более чем уверена, что он мне не поверил.

Очередная неловкая ситуация, это даже хуже, чем распластаться на лесной тропинке.

— Как ваша нога? Не болит? — словно прочитал мои мысли он, заходя в раскрывшуюся перед нами пустую кабину лифта.

— Всё в порядке, спасибо. Уже гораздо лучше.

Мы стояли рядом друг с другом, глядя перед собой на сомкнутые двери, и не знаю, как он, но я была ужасно взволнована.

То, что происходит между нами – а между нами определённо что-то происходит, – я просто не понимаю, как это описать словами. Напряжение... Наверное, именно оно. Не напряжение в смысле нам вместе напряжно, а между нами словно... токи.

Которых не должно быть между двумя несвободными людьми!

Спустя какие-то секунды двери лифта распахнулись снова, и в кабинку зашли сразу человек семь, притесняя нас дальше к стене и ещё ближе друг к другу. Теперь мы стояли, соприкасаясь руками и бёдрами, и эта близость оказалась настолько интимной, что я ощутила даже бо́льшую неловкость, чем когда мы глазели друг на друга голые в окна наших ванных комнат.

— Боитесь замкнутых пространств?

— Что?

— Вы так тяжело дышите, — чуть наклонившись к моему уху, прошептал он, и мне захотелось закрыть глаза, запечатать внутри себя этот хриплый шёпот.

Я ненормальная. Мне нужно к психиатру! На фоне постоянного стресса из-за несложившейся беременности я начинаю потихоньку сходить с ума.

Лифт остановился на четвёртом этаже, потом на третьем, потом на втором. Люди выходили и заходили, но мы так и продолжали стоять у стены, прижавшись друг к другу, хотя для этого не было уже никакой необходимости.

Когда двери с лёгким "дзынь" раскрылись на первом этаже, я выбежала из кабины практически с облегчением, потому что находиться рядом с ним просто невыносимо! Этот мужчина... я не знаю, что с ним не так, или что не так со мной, но лучше к нему никогда не приближаться.