Я маршировала, словно прилежный солдат, и только спустя несколько секунд не выдержала и всё-таки обернулась. Увидела, как смыкаются двери лифта. А ещё я увидела внутри Рината – он возвышался над всеми едва ли не на голову. И улыбался.
Часть 15
***
Лола решила устроить вечеринку в среду, потому что запереживала, что её Боря вернётся из Израиля раньше ею запланированного, и она не успеет претворить свой план в действие.
— Оказалось, его здоровье крепче, чем мы думали. Этот монах из Иерусалима, или кто он там – святой, творит настоящие чудеса. Всего десять сеансов иглоукалывания, и Борюся стал гораздо бодрее. Даже не знаю, радоваться этому или наоборот.
Знал бы Борюся, чем его благоверная надумала заняться в его отсутствие...
По мне, это чистое безумие – кадрить женатого соседа: если у них начнётся роман, рано или поздно это обязательно откроется. Не может не открыться! У нас крошечный пригород, все друг друга знают. Он же не идиот! Но Лола вбила себе в голову, что Ринат обязательно поведётся на её обаяние. И, что самое странное, она так запросто обсуждала свои планы со мной, не боясь, что я передам всё Боре.
То ли я произвожу впечатление человека, которому можно доверять, то ли... она просто не воспринимает меня всерьёз.
— Жаль, что твой Игорь не смог прийти, присутствие мужчин нам бы не помешало, — проворковала Лола, вытряхивая из коробки шпажки для канапе.
— Он работает.
— Он работает слишком много, тебе не кажется? — бросив в рот кусок сыра, покосилась на меня. И покосилась довольно неоднозначно.
— У него серьёзная должность, — игнорируя её тон, пожала плечом, — он дипломат.
— А у него никого нет на стороне?
— В каком это смысле?
— Ну, женщина. Может, у него там какие-то шашни? Ты не проверяла?
— Нет, я не проверяла! — оборвала её довольно резко, потому что данная тема мне неприятна. Потому что... я неоднократно думала об этом сама, хоть никогда в этом никому не признавалась.
Я не параноик, но его действительно никогда нет дома. И телефон постоянно либо "вне зоны доступа", либо включена голосовая почта. У нас в городе есть квартира, куда он при желании может беспрепятственно водить любовницу, и я никогда об этом не узнаю, потому что передать мне это совершенно некому.
Я не хотела развивать эту тему и накручивать себя, но мы сильно отдалились за последние два года, как раз именно тогда он начал задерживаться особенно часто. Он стал замкнутым и каким-то раздражённым, стал чаще брать с собой телефон туда, куда брать его необязательно, например, когда принимал душ.
Однажды у меня была мысль, пока он спит, попробовать подобрать пароль, я даже стащила его телефон и заперлась в прачечной, собираясь развеять уже наконец свои сомнения, но... не смогла. Это низко! Мы женаты и должны доверять друг другу.
И если бы у него кто-то был, разве стал бы он продолжать жить со мной? Зачем? По сути, нас ничего рядом друг с другом не держит. У нас нет миллионного состояния, записанного на меня, нет общих детей... Ну не из жалости же он со мной, в конце концов!
Он. Мне. Не. Изменяет. Точка.
Может, это как раз та самая позиция страуса, но так мне было действительно легче. Ведь я знала, что если раскопаю что-то, то уже никогда не смогу жить, как прежде...
С тех пор я старалась меньше думать о плохом, но эта мысль, как саднящая заноза, периодически давала знать о себе. И в последнее время всё чаще и чаще...
— Ну, ты знаешь, даже если у него кто-то там и есть – ничего страшного, — словно между прочим бросила Лола, и я округлила глаза, совершенно не понимая, как это прокомментировать.
— А что ты так смотришь на меня? Все мужики изменяют своим жёнам – это аксиома. Главное, чтобы делали они это по-тихому и без ущерба для семейного бюджета. Ну и, — брезгливо сморщила нос, — чтобы приходили домой без всяких подарков в виде гонореи.
— А если ты узнаешь, что твой Боря сейчас не в Израиле, а где-нибудь на Бали гуляет какую-нибудь молоденькую модельку? Что ты скажешь на это?
— Бог в помощь. Зная моего Борюсю – она ему пригодится, — весело захохотала Лола, и я окончательно убедилась в том, что мы не подружимся по-настоящему никогда в жизни. — Кстати, — теперь засунула в рот кусок авокадо. — На твоём месте я бы тоже нашла себе кого-нибудь. Ты вечно ходишь такая грустная и зажатая, горячий мужчина наверняка бы вернул тебе блеск глаз.
— Спасибо за совет, но я как-нибудь обойдусь.
— Кстати, я пригласила сегодня Андрея, и знаешь почему?
— Не имею ни малейшего представления.
— Потому что мне кажется, что ты ему нравишься! — выдав предположение, засияла как медный грош. — Серьёзно, он расспрашивает о тебе, интересуется твоими делами. Стелла то, Стелла сё.
— Андрей?!
— Угу, представь себе. И он, скажу я тебе, ничего так. Из тех, кто в тихом омуте, но если копнуть глубже...
— Ты же сама говорила, что он голодранец.
— Ну да, но тебе бы он подошёл. Без обид, но есть в тебе что-то простенькое, провинциальное. Это неплохо, — поспешила сразу же исправиться, — даже трогательно. Женщина, которую не испортило богатство, и всё такое.
— То есть ты пригласила Андрея, чтобы свести нас? — я не знала, то ли ужасаться, то ли рассмеяться.
— А что такого? Габриель из "Отчаянных домохозяек" крутила роман со своим садовником. Который, кстати, — хитро указала на меня пальцем, — был прилично её моложе. Интересно, сколько Андрею лет.
— Господи, Лола, ты сумасшедшая, — я не выдержала и всё-таки рассмеялась, и тут же осеклась, когда услышала громкий звон дверного ко́локола. Весёлое настроение как ветром сдуло, я снова начала волноваться.
— А вот и первые гости подоспели. Надеюсь, секси-доктор не притащил с собой свою бледную поганку, — поправив выверенным движением грудь, Лола уверенно зашагала в гостиную. — Вечеринка начинается, подруга.
Тогда ещё мы обе даже предположить не могли, чем закончится эта вечеринка.
Часть 16
***
Я старалась не подавать вида, но я ужасно волновалась перед встречей с Ринатом. После того столкновения в клинике мы ни разу не встречались... лицом к лицу, но я видела в окно, как он приезжал с работы, как загонял машину в гараж и потом долго смотрел на наш дом. Видела его поздно ночью на балконе, стояла как школьница, спрятавшись за бамбуковыми жалюзи, наблюдая, как он пьёт что-то из своей большой белой кружки. А потом с замиранием сердца смотрела на окно их спальни, боясь увидеть то, что не предназначено для случайных глаз...
Всё это больше похоже на бред сумасшедшей, я знаю. И моё поведение отвратительно – замужние женщины не заглядывают в окна чужих спален. Они не смотрят на чужих мужей и не фантазируют, как их руки...
— Привет. О, я пришёл самым первым? — донёсся из гостиной голос Андрея.
— Нет, здесь Стелла. Помогает мне приготовить канапе.
— Я принёс грушевый сидр.
— Как это мило. Поставь его... куда-нибудь.
Послышался цокот каблуков, и за моей спиной появилась Лола.
— Это твой кавалер. Мой задерживается.
— Не говори глупости! Мы с Андреем просто приятели. И вообще, я замужем! Как и ты, между прочим.
— Мы уже поговорили об этом. Хороший левак... — услышав ещё один звонок, засияла. — Теперь это точно он.
Я не знала, сколько гостей позвала Лола, но чувствовала, что на этот раз это действительно он.
Меня выводила из себя реакция на этого мужчину. Раздражало, что я мнусь и теряюсь рядом с ним, словно пугливая малолетка. Глупая, неуверенная в себе, погрязшая с головой в собственных комплексах. Хватит! Пора это прекращать! И пусть Лола уже наконец затащит его в койку, я в нём разочаруюсь, и меня наверняка отпустит.
Хотя думать о том, что он вот так просто поведётся на такие очевидные провокации... Лола не безэмоциональная вечно сонная Жанна, Лола горячая и страстная. Я бы ни за что не хотела видеть, как они... Да я даже думать об этом не могу!
— Привет, сосед. А... где твоя... э... — (наверняка она забыла его супруги) — ...жена?
— Жанна просила за неё извиниться, она неважно себя чувствует.
— О! Как печально, — даже ребёнок не поверил бы в искренность её слов, настолько они звучали фальшиво. — Это мне? Какая прелесть!
— Я не знал, какие ты любишь цветы, выбрал на свой вкус.
— Они прекрасны! Просто стопроцентное попадание, надо же! Красные розы... м-м-м... а этот аромат!
— Рад, что угадал. С днём рождения.
Боже, ну почему даже от одного голоса этого мужчины у меня начинается такой дикий мандраж?! Подобной реакции у меня не было даже на Игоря – ни в самом начале наших отношений, ни тем более сейчас. Я влюбилась в него тогда сразу же, но эта любовь проявлялась совсем не так, она была более... спокойной, размеренной. Не было вот таких эмоциональных качелей, я не думала о нём настолько много. Сейчас же со мной творится что-то совершенно неописуемое.
Какого чёрта происходит?
Я жалела, что со мной не было Игоря. Он, конечно же, был на работе и не смог приехать пораньше, более того, предупредил, что снова останется ночевать в нашей городской квартире. Хоть нас сложно назвать сейчас близкими людьми, но с ним мне было бы спокойнее. А теперь я понимала, что наверняка буду ощущать себя лишней на этом фальшивом празднике жизни. Лола, скорее всего, сразу же набросит хомут на Рината, Андрей тоже будет вряд ли очень разговорчив – я уже успела узнать его, все эти вечеринки не в его характере, я вообще не могла понять, зачем он пришёл. Других гостей, само собой, не предвидится – ведь нет никакого дня рождения.
Я буду здесь совсем одна...
Не нужно мне было приходить. Смотреть на то, как он любезничает с Лолой, даже хуже, чем наблюдать за тем, как он спит со своей женой.
Хотя и то, и то похоже на признаки сумасшествия.
— Добрый вечер, Стелла, — где-то прямо возле моего уха раздался знакомый бархатный тембр, и от неожиданности я едва не уронила тарелку с канапе себе под ноги. Опять! Снова! Это просто проклятие какое-то! — Вам помочь?
Я обернулась, окунаясь с головой в лазурный омут его глаз. Лёгкая щетина и небрежность в волосах вмиг превратили его из заслуженного врача в озорного парня, каким он наверняка был в юные годы. Он всё-таки чертовски, просто до противного хорош.
Сколько же ему лет? Наверное, чуть-чуть за тридцать.
— Да, отнесите вот это в гостиную, — немного грубо пихнула ему в руки тарелку, ощутив прикосновение его пальцев к своей руке. — Пожалуйста.
Я смотрела на него, такого красивого и уверенного в себе, и жалела, что пришла. Вдвойне жалела о том, что пришла я сюда только потому, что знала, что здесь будет он. Замкнутый круг.
Я уже чувствовала себя неловко, а с момента нашей встречи не прошло и минуты. Страшно было представить, что будет потом, ведь вечеринка ещё даже не началась.
Когда я выбралась наконец из своего кухонного убежища в гостиную, сразу же увидела, что Лола уже лезла из кожи вон, лишь бы обратить на себя внимание Рината: манерно вышагивая вдоль стены, демонстрировала ему полотна знаменитых и не очень художников, а так же свою искусно сделанную грудь, плохо прикрытую практически отсутствующим декольте.
— Я просто обожаю искусство! Меня так вдохновляют работы Моне, Айвазовского, Рекрута.
— Рекрут? Не слышал о таком. Может, Рембрандт?
— И его я обожаю тоже! — быстро нашлась Лола, улыбаясь во все свои дорогие тридцать два. Кажется, её вообще ничто и никогда не в состоянии смутить. — А чем ты увлекаешься? — будто между прочим вцепилась в его локоть.
— Признаться, работа не оставляет мне много времени на увлечения, но когда есть возможность, я с удовольствием играю на фортепиано.
— Правда? Какая прелесть! Я тоже без ума от вот этого всего! Музыка – моя страсть с детства! Надо же, какое совпадение!
Боже, какая же она лгунья! Хотя в какой-то степени я ей даже завидовала – так мастерски подстраиваться под ситуацию способна не каждая. Я бы точно сквозь землю провалилась, поймай меня кто-то на очевидной лжи, она же так играючи свернула тему, что незнающий человек в жизни бы не заподозрил подвох.
Я обещала себе на него не смотреть, но всё-таки украдкой взглянула: он, предельно вежливо улыбаясь Лоле, тем временем искоса бросил на меня пару быстрых, но довольно метких, словно клинок джедая, взглядов. Таких, что мне сразу же захотелось уже привычно ретироваться с поля его видимости. Что я и сделала – плюхнулась на диван рядом с Андреем, который, кажется, чувствовал себя ещё более неловко, чем я.
— Сдаётся мне, что больше никто не придёт, — философски пробормотал он себе под нос, и я перевела на него рассеянный взгляд. — Не знаешь, почему она соврала, что у неё сегодня день рождения?
Я пожала плечом, а потом разозлилась на саму себя – и какого чёрта я её покрываю?!
— Ей понравился Ринат. А мы так, для массовки.
— Я так и подумал, — вцепился пальцами в подлокотник, задумчиво погладил гладкую светлую кожу. — Ты-то ладно, но зачем здесь я?
— Развлекать меня, полагаю. Оба заняты, под ногами не мешаемся.
На несколько секунд Андрей завис, явно не ожидая такого поворота, а потом мы, не сговариваясь, одновременно прыснули со смеху.
Классно с ним, так легко. Вот прямо легко. С ним я – просто я, я с ним Я даже больше, чем с Игорем, хотя мы вместе уже приличное количество лет. А с Ринатом... с ним всё крайне сложно. Совсем глубоко запущенный случай.
Что я здесь делаю вообще? Зачем пришла? Хочет она поразвлекаться – ради Бога, я в этом всём участвовать не хочу.
Едва я только собралась предложить Андрею уйти и выпить на моей веранде чаю, как вдруг снова поймала на себе взгляд Рината. Он явно не слушал, о чём там распиналась Лола, он стоял рядом с ней, но смотрел при этом на меня.
Кажется, столь откровенное внимание заметил даже Андрей, но человека в белом халате совсем не смутило, что у его интереса есть свидетель.
— А пойдёмте на задний двор? — ожила Лола, хлопнув ладонями по загорелым бёдрам. — Погода какая! Может, даже поплещемся в бассейне.
Момент был упущен, и сбегать сейчас показалось уже слегка нелепой затеей. Придется немного потерпеть. А вообще, чего это – терпеть, буду развлекаться по-своему, ведь, признаться, в моей жизни не так много поводов для безудержного веселья.
— А пойдёмте! — я поднялась с дивана и, по-дружески взяв под руку Андрея, пошла с ним в свежий майский вечер.
Я чувствовала тяжёлый взгляд Каримова на своём затылке, лопатках, ягодицах. На моей руке, которая уцепилась за локоть Андрея.
Моему мужу всё равно на нашу дружбу, какое вообще тогда дело постороннему человеку, с кем я провожу свой досуг?!
— Выпьем за встречу! — оказавшись у бассейна, Лола сразу же схватила бутылку шампанского. — Поможешь?
Ринат галантно перехватил из её рук "Кристал" и, виртуозно избавившись от туго намотанной фольги, выбил пробку, выпустив на волю хлопья белоснежной пены.
Чёртов джентльмен!
— Ура! Какая прелесть! — взорвалась в аплодисментах Лола, словно восьмиклассница подрыгивая на месте. — Ура! За встречу!
Пока шампанское щедро лилось по фужерам, я старательно избегала взглядов в сторону Рината. Полная отрешённость и дзен. Пусть ходит тут себе, обсуждает картины с Лолой, пусть делает что захочет. Его для меня нет. Всё!
Но практика показала, что напускное равнодушие ни черта не работает, когда он находится в непосредственной близости. Взгляд то и дело ловил движения его рук, его улыбку, губы...
Этот час, что мы просидели у бассейна, показался мне сущей пыткой. Спасали лишь три вещи: громкая музыка, громкая Лола и целых три бокала шампанского – немыслимая для меня доза! Я, как человек, вечно принимающий препараты и по пять раз в месяц сдающий различные анализы, просто забыла, что такое – напиться от души. Домашнее вино на донышке, глоток ликёра – мой максимум, но этим вечером я решила оторваться по полной. И это помогло. Тиски напряжения ослабли... слегка, но всё равно до конца не отпустили.
Андрей, явно пребывающий в диком непонимании от происходящего, пытался развлекать меня разговорами, и у меня даже получалось отвечать ему более-менее складно, но предатель-взгляд всё равно постоянно находил ЕГО.
Это напомнило мне меня же в юности, когда мне нравился один мальчик из школы, и я никак не могла набраться смелости и посмотреть на него открыто, но исподтишка – постоянно. Я изучила его от и до вот такими урывками. Все его повадки, пристрастия, мимику. Но то – школа, а сейчас мне двадцать шесть, и я замужем. Замужем за мужчиной, который сейчас неизвестно где...
— Какая потрясающая песня! — восхитилась Лола, удерживая в неверной руке почти опустевший бокал. В отличие от меня, она приговорила их уже не меньше шести.
Покачивая в такт музыке бёдрами, подплыла к соседу:
— А давай потанцуем, Ринат? Ты же не откажешь даме?
Он сидел на садовом кресле, вытянув длинные скрещенные ноги, и смотрел на всё происходящее со свойственной ему полуироничной улыбкой.
— Признаться, я не танцую, — перевёл взгляд на меня, словно ожидая какой-то моей реакции.
А какую я могла дать на всё это реакцию? Я отвернулась, что ему, похоже, не слишком понравилось.
— А впрочем, можем попробовать.
Сердце забилось чаще, когда он поднялся и, оставив свой почти нетронутый бокал, положил руки на её талию. Положил уверенно и властно, прижимая разгорячённую женщину к себе ближе. Я чётко услышала её восхищённое "вау" и ощутила какой-то небывалый прежде микс эмоций: раздражение, злость, расстройство... и восхищение. Восхищение тем, как красиво и уверенно он повёл её в танце.
И тут же в памяти всплыли эти картинки из его спальни, подсвеченные тусклым светом ночника...
Подсмотренные картинки. Украденные.
Нет, всё-таки это выше моих сил. Да пошли они все!
Андрей порывался было мне что-то сказать, но я просто поднялась с места и, буркнув слова извинения, быстро удрала в дом, оставив позади музыку и потрясающее своей мерзостью зрелище.
Я ревную. Ревную чужого мужа к чужой жене. Господи, что за бред творится с моей головой?!
Что за бред творится с моей жизнью?!
Поднявшись на второй этаж, я скрылась в гостевом туалете и, открыв кран, плеснула щедрую пригоршню ледяной воды в лицо.
Нужно собраться. Собраться и проваливать отсюда. Нужно перестать контактировать с ним. Совсем. Никаких дружеских встреч, улыбок, случайных прикосновений и флирта. Никаких соседских вечеринок. Пусть он крутит с Лолой, совокупляется со своей женой, ещё чьей-то, да хоть с самим дьяволом – всё это без меня. Завтра, когда Игорь вернётся домой, я откровенно поговорю с ним о наших отношениях. Я должна попытаться их реанимировать. Я смогу! Я уговорю его согласиться на услуги суррогатной матери, у нас появится малыш, и всё в конце концов обязательно наладится. Я буду счастлива со своим мужем и выброшу уже наконец из своей глупой головы чужого!
Повторив словно мантру данные самой себе обещания, я подняла голову и, посмотрев на своё отражение в зеркале... увидела позади силуэт Рината.
— Почему вы плачете? Что-то случилось?
— Я не плачу, — резко оторвала бумажное полотенце и промокнула лицо. — Соринка в глаз попала.
— А где ваш муж?
Руки с полотенцем на мгновение застыли...
— А вам какая разница?
— Я наблюдал за вами весь вечер, вы не выглядите счастливой.
— Зато вы просто сияете, — ужасно глупо, но я не смогла перебороть себя и не съязвить.
Зачем он пошёл за мной? Что ему от меня нужно?!
Пусть идёт уже и ублажает Лолу, та только "за".
— Чтобы вы знали – я очень счастлива! — смяв бумагу, зашвырнула неряшливый ком в урну, а потом, резко обернувшись, сделала уверенный шаг к выходу, но его гороподобная фигура тут же преградила мне путь.
— Наверное, поэтому вы подсматриваете ночами, как я имею свою жену?
— Что, простите?
— Да бросьте, мы оба это знаем, — он произнёс это так спокойно... Настолько, что меня это возмутило. И вместо того, чтобы провалиться сквозь землю, я вдруг набралась неслыханной наглости:
— Надо плотнее закрывать шторы, — скрестила на груди руки и гордо задрала подбородок.
— Учту ваши пожелания. Кстати, может, нам пора уже перейти на "ты"? Ну, учитывая, что вы уже побывали в моей спальне…
Невинная фраза всё-таки заставила вспыхнуть... и разозлиться.
Стоит весь такой холёный, самоуверенный, красивый. Он знает, что он мне нравится, и упивается этим. Да он ещё больший извращенец, чем я! По крайней мере, я просто смотрела на его тело, а он вероломно пытается проникнуть в мою душу.
— Я хочу домой, дайте пройти. Скоро вернётся мой муж и…
Но он не дал мне договорить – просто обхватил мой затылок ладонью и прижал к холодной стене. Я не успела даже пикнуть, всё произошло молниеносно.
В первую наносекунду мне показалось, что он меня сейчас поцелует – так близко были его губы к моим, – но он не поцеловал: просто закрыл глаза и, зарывшись лицом в мою шею, провёл носом от мочки уха до ключицы.
Он вдыхал мой аромат жадно, словно упиваясь, я видела, как трепещут его ресницы, чувствовала, как быстро он заводится, и, клянусь, это было самое эротичное, что происходило со мной в жизни.
— Ты так пахнешь... — прошептал, растягивая слова, словно принял что-то запрещённое. — Очень сладко, как дыня. Я хочу тебя попробовать.
Сплёл свои пальцы с моими и прижал тандем наших рук к стене. А потом я ощутила прикосновение его губ к своим губам.
Это был не брутальный требовательный поцелуй, он как будто действительно... пробовал меня. По чуть-чуть, смакуя, разбирая вкус на атомы.
Нельзя, нельзя, нельзя! – набатом стучало в голове, но Боже, как же мне было хорошо! Я словно умерла и плыла в рай на воздушном каноэ.
Я безрассудно поцеловала его в ответ и гораздо жаднее, чем он меня. Просто неприлично жадно. Вцепилась пальцами в его волосы, притягивая к себе ещё ближе. Я как будто пыталась им напиться, впитать его в себя до отказа, наполниться до тошноты. Получить то, о чём даже боялась мечтать. Самобичевание будет потом, после; именно в эту минуту я хотела насладиться моментом – и гори оно всё!
Мне двадцать шесть лет, но я даже не подозревала, что обычный поцелуй с мужчиной может быть вот таким.
Но... нельзя. Нельзя.
Собрав остатки воли в кулак, я нашла в себе силы в какой-то момент отстраниться:
— Ринат, я...
— И на вкус ты сладкая, — поделился он, пропустив мимо ушей мой призыв.
Ты бы знал, каков на вкус ты...
Сочный. Пряный. Терпкий.
Мужчина. Концентрированный секс.
Никогда прежде я не испытывала даже близко ничего подобного. Когда душа словно вылетает из телесной оболочки и устремляется куда-то туда, далеко, в космос. Когда всё тело сплошь оголённая эрогенная зона, до кончиков волос. Даже моя тень, казалось, извивалась в агонии предвкушения.
— Я хочу пробовать тебя дальше... — шёпот-приказ послал в позвоночник ударный заряд адреналина. Я боялась даже думать об этом "дальше"! Но его руки уже путешествовали под подолом моего платья. Исследовали покрытые пупырышками мурашек бёдра, заскользили выше…
Мозг в отключке, одни инстинкты, а они просто бешено, по-взрывному требовали отдаться ему прямо здесь, в чужой ванной.
Безумие!
Нельзя! Не смей этого делать, Стелла! Очнись уже!
— Мне пора, — отпихнув его от себя ослабевшими руками, я пулей выскочила в коридор, а оттуда едва не бегом, через ступеньку, вниз по лестнице в гостиную и затем на улицу.
Мне нужен свежий воздух. Мне нужно подальше от него.
Оказавшись на заднем дворе, я бросила лихорадочный взгляд на молчаливого Андрея, на Лолу, что зависла с очередным бокалом у сияющей голубизной воды бассейна. На пригород уже опустились сумерки, сделав силуэты обезличенно-серыми, но мой силуэт словно был подсвечен ярким неоном – именно это читалось во взгляде этих двоих.
— Что с тобой? — задал вопрос Андрей, и, судя по тому, как он на меня смотрел... Он всё понял. Какой позор!
— Всё нормально, — неосознанным движением руки я вытерла губы, а затем поправила подол платья. — Всё хорошо, правда. Я там... умывалась наверху.
— Ты выглядишь как кошка, которая налакалась стыренной сметаны. Украденное ведь всегда вкуснее, — хихикнула Лола, и эта её шутка... Нет, она слишком безмозглая, чтобы выражаться так завуалированно.
Позади послышались шаги, и меня словно опустили в чан с расплавленным свинцом.
Бежать!
— Простите, но мне пора домой, — я быстро схватила со своего кресла телефон и ключи, а потом, не отчитываясь больше и не оборачиваясь, заторопилась по выложенной мелким гравием дорожке за угол дома, а там к воротам.
Пусть что хотят, то и думают. Плевать. Главное – спрятаться от него. От своих к нему чувств. Забежать в дом, закрыть дверь, зашторить окна, отключить телефон.
Забаррикадироваться и не выходить. Никогда.