Я скользнул задумчивыми глазами по точеной фигурке. А ведь и одета-то она по простому: длинное платье до пят, белая сорочка с оголенными плечами да зелёный корсет на передней шнуровке. И, тем не менее, несмотря на всю обыденность наряда, она смотрелась весьма сексуально. А в сочетании с уверенной осанкой, лёгкими движениями и живой мимикой, от неё и вовсе глаз было не оторвать. Думается мне, эта лиса точно знает, что и зачем делает, и для нее далеко не в новинку манипулировать сильным полом. Что и неудивительно – с такими-то внешними данными.
– Как называется твоя раса? – заинтересованно спросил я, следя за покачиваниями хвоста.
– Кицея, – ответила она, слегка притормозив и повернув голову. – В честь богини плодородия и изобилия. По легенде, после яростного сражения с богом тлена Вельзевиром, Кицея была сильно ранена и была вынуждена бежать, скрывшись в густом пшеничном поле. Там её, в образе умирающей лисицы, нашел и спас обычный крестьянский парень, Армис, который, не ведая об истинной сути обнаруженного им животного, забрал его к себе домой и заботился до полного выздоровления. Кицея полюбила юного Армиса и от их союза пошла наша раса. – Девушка бросила на меня лукавый взгляд. – Так что во мне течёт божественная кровь.
– Правда? Тогда вдвойне удивительно то, что ты не силпат. – Сказав это, я тут же поспешно добавил: – Просто я не чувствую в тебе силу, поэтому сделал такой вывод.
Хоули нахмурила носик.
– Я как-раз должна была получить последнюю рекомендацию у магистра Кривглазиана и после этого пройти инициацию, а оно вон как всё вышло. Так что теперь придётся терпеливо ждать, пока я не выберусь отсюда.
– Ты не сомневаешься в том, что у нас это получится?
– Нет конечно, – она пожала плечами. – Так или иначе, это рано или поздно произойдёт.
Я вздохнул.
– Мне бы твою уверенность.
– Вот и пришли, – она подбежала к широкой двери и, взявшись двумя руками за ручку, открыла её и вбежала внутрь с весёлым криком: – Кухдик, встречай гостей!
Я зашел внутрь довольно большого помещения, которое было насквозь пропитано разнообразными аппетитными ароматами. Длинные столы, шкафы и шкафчики, кастрюли, посуда, поварёшки, ножи, развешанные повсюду пучки зелени, чеснока да лука. Вполне себе хорошая кухня, вот только после внимательного осмотра приходило осознание, что это помещение изначально не было задумано как место для готовки еды – специальных вентиляционных вытяжек, как в той кухне, где мы ночевали с Гоблей, не было, только стандартные ходы ветродуйки; и я хоть и не строитель, но отчётливо видно, что печь, занимающая всю правую стену, сложена здесь же, на месте, причём весьма коряво – неровные блоки самодельных кирпичей, потёки раствора, дым уходит плохо. В общем, самодел, так же, как и в общем зале.
– Привет-привет, Холли! – стоящий у печи тучный повар, в фартуке далеко не первой свежести, повернулся к нам и тепло улыбнулся усевшейся на стол девушке. Меня же в свою очередь он наградил хмурым и неприветливым взглядом. – Саргон, если не ошибаюсь?
Я кивнул
– Он самый.
– Решила провести нашему новичку небольшую экскурсию и начала с самого лучшего места в нашей богадельне, – пояснила Хоули, поглаживая свой хвост. – Сар, Кухд, самый великолепный повар, которого я знаю. Ему бы для князей да герцогов готовить, а он тут с нами застрял.
– Охотно верю, – поддакнул я и слегка поклонился повару. – Вчерашняя трапеза была бесподобна.
– Да ладно, – проворчал Кухд, хотя было видно, что ему приятно слышать похвалу, – это так, мелочь. Вот если бы мне продуктов да специй поразнообразней, я бы развернулся. А так, ээх. Кстати, Холли, я тебе тут гостинец приготовил.
Пыхтя, он подошел к шкафу и достал с полки тарелку, накрытую овальной, полусферической миской с крышкой. Покосившись на меня, поднёс блюдо к девушке и снял крышку, продемонстрировав сочный кусочек тортика в оранжевом крему и с вишенкой сверху.
– Вкусняшка! – воскликнула кицея, забрав тарелку и с наслаждением принявшись орудовать вилкой. Закатив глаза, она замычала и задрыгала ногами от удовольствия, чем вызвала широкую улыбку у повара. – Кухдик, это бесподобно! Спасибо-спасибо-спасибо!
Девушка ненадолго повисла у него на шее, при этом активно мотая хвостом, а потом вернулась к поеданию сладости. Красный как рак повар повернулся ко мне и сдвинул брови.
– А тебе т чего?
– Да я не завтракал ещё, так что желудок не помешало бы чем-нибудь набить, – ответил я, косо наблюдая за тем, с какой скоростью исчезает вкусный тортик.
– А я чего, пункт круглосуточной раздачи что ли? – проворчал Кухд, но к кастрюле всё же пошел. Едва наполнив миску супом, он плюхнул туда ложку и передал её мне. – На. И вот хлеб ещё. Впредь просыпайся со всеми и ешь, я тут обслуживать каждого прохиндея не обязывался.
– Понял. Больше такого не повториться, – заверил я сварливого повара и принялся быстро поглощать горячий завтрак, чем вызвал очередное недовольство.
– Кто стоя ест-то? Уйти в зал не судьба была? Иди, садись уж, да поешь нормально. Сейчас чаю с травами налью.
Я не возражал. Усевшись за стол, быстро прикнчил небольшую порцию и только взялся за чай, налитый в пивную кружку, как в кухню зашел мужчина в поношенной кепке с коротким козырьком на голове, из-под которой на затылке выбивались патлы редких волос, грязной куртке и с растрепанным шарфом на шее. Он почесал щетину, вяло осмотрел присутствующих и остановил взгляд нездоровых глаз на мне.
– Ты, Самогон, тебя Камбис ищет. Пойдём.
Хоули, облизывающая ложку, прыснула.
– Самогон! Ну ты, Никс, даёшь! Он Саргон!
– Да по барабану, – пожал плечами Никс и вновь повернулся ко мне. – Идёшь?
– Да, конечно.
Быстро попрощавшись с поваром и Хоули, я подхватил свой чай и направился следом за Никсом, по пути постаравшись разговорить его.
– Никс, да? Ты местный? Давно здесь?
– Уж не силпат-психопат, эт точно, – хмыкнул он. – А вот давненько это да. Я тут главным по складу был, груз принимал-сортировал-отгружал, пока чёрный тут всё к рукам не прибрал.
– Чёрный? – не понял я. – Ты про Камбиса?
– Ага, – меланхолично кивнул Никс. – О черномазом.
– Ммм, – я отхлебнул горячий чай и окинул взглядом ряды ящиков, теряющихся под потолком. – А как, кстати, у вас обстоят дела с припасами? Неужели их так много?
Кладовщик скривился и фыркнул.
– Ага, как же! Такая орава всё за полгода прожрёт, а если как вчера пирушки закатывать, так и вовсе через месяца три лапу сосать будем. Хотя со всякими жиртрестами, – он ткнул большим пальцем себе за спину, – и двух хватит. Тут ж не всё съестное: много реторт, колб, табличек глиняных и прочего артефактного оборудования. В общем, заготовки, расходники да прочий хлам. Кривоглазый пердун ведь зачарованием баловался, алхимичил, руниры выжигал, а потом продавал излишки и на то жил в своей подземке. Так что вся работа кипела на пятом этаже, все его непосредственные помощники да подмастерья там обитали, а потом готовый продукт складировали в хранилища на четвёртом.
– Вон оно как… А что тогда на третьем этаже?
– Хоромы пердуна. Гостей он туда водил, девок, родню. – В этот момент мы вышли в общий зал и Никс остановился. – Пришли. Чёрный вон, у шкафа стоит.
– Спасибо, – сказал я уже в спину уходящему кладовщику и направился к Камбису. – Здравия! Вызывали?
– И тебе не хворать. – Он поднял взгляд от чаши, в которую наливал воду, и внимательно посмотрел на меня. – Где пропадал?
– Хоули показывала, где тут у вас кухня. – Я потряс кружкой с чаем. – Да и всё, в общем-то. Я только недавно проснулся.
– А, Хоули. – Камбис поставил кувшин и повернулся ко мне, присев на стол. – Не могу не заметить, что она весьма… необычная женщина. Будь с ней осмотрительнее, пожалуйста.
– А что, она здесь с кем-то в отношениях? – Я присел рядом с ним.
Он слегка улыбнулся.
– Скорее многие положили на неё глаз, а она умело пользуется их слабостями по отношению к ней.
– Я примерно так и подумал. – Я широко зевнул и окинул взглядом полупустой зал. – Кстати, а что с группой на первый этаж? Когда отправляемся?