Аморальные

7

Просыпаюсь, потому что солнце прямо в рожу хуячит. На автомате рукой по кровати шарю, но рядом ни ляжки, ни сиськи. Эмма отлить, походу, сбежала.

– Эй! – хриплю и стояк поправляю. – Ты где там?

Ноль ответа. Глаза продираю и вижу, что её задница в стрингах из гардеробной торчит.

– Куда собралась-то? – громче спрашиваю.

Она сарафан через голову напяливает и ко мне высовывается.

– У меня через час с отделочниками встреча. Я же говорила вчера.

– Я помню. А на хера так рано-то?

– Потому что так назначили.

– И хуле мне теперь? Самому передёргивать? – я член из-за одеяла вытаскиваю и башкой трясу. – Давай уж трахнемся по-быстрому.

– Давай вечером, – улыбается, но понятно становится, что хуй она подвинется. – Твоё «по-быстрому» может и на час растянуться.

Тут уже я заводиться начинаю, что бортует и на еблю её уговаривать приходится.

– И хуле случится страшного? Работяги уж как-нибудь подождут. В крайнем случае кофейка наебут.

– Илья уже подъехал. Предлагаешь и ему ждать?

– Да, блядь, тоже пусть ждёт! – рявкаю. – Я ему бабки за это плачу.

Она вид учительский на себя напустила и смотрит с претензией.

– Ты ведь много лет заводом занимаешься и как никто понимаешь, что такое ответственность. Вряд ли ты из-за секса переносил важные встречи.

– Вот на хера ты хуй с пальцем сравниваешь, а? Там от встреч миллионные контракты зависели, а тут, блядь, работяги, которым я лично башляю. За свои бабки ещё и потрахаться не могу.

– Костя… – шипит и глазищи щурит, как будто дыру у меня в башке выпилить пытается. – Мы с тобой как-то раз обсуждали, что если ты снова начнёшь диктовать условия, я просто выйду из проекта. Я не просила тебя вкладываться и хотела обойтись своими собственными накоплениями. Это ты настоял на большей площади, на локации в самом центре и буквально впихнул мне свои деньги. Эта ситуация тебе ничего не напоминает?

То, что с утренней еблёй срезает, пиздец как выводит. Я-то хотел ей приятное сделать, когда в кафе вкладывался, а по итогу она меня из-за него кидает, да ещё и претензиями сверху нахлобучивает.

Стояк сдувается махом. Я из кровати вылетаю и, чтобы не закуситься с ней, в сортир съёбываю. А то с психу посыплется из меня как тогда на выставке, и всё, пизда: тут же чемодан соберёт. Но как же бесит, блядь, её самостоятельность. Полным лохом себя чую: опять она всё в обход порешала, а ты, Костя, иди на хуй.

Чтобы порожняком не отсиживаться, отливаю и топаю в душ.

Когда выхожу, она на кровати сидит, одетая, и на меня исподлобья пялится.

– Илюха там охуел, наверное, тебя ждать, – буркаю. – Беги скорее, а то кипиш поднимет.

В гардеробную захожу и, чую, за мной идёт. Я зубы стискиваю и рубашку с вешалки дергаю. Идёт – да и похуй.

Только ладонь в рукав просовываю, как она носом мне в спину тычется. Внутри аж обмякает всё. Ладно, не похуй. Хуже было бы, если бы молча съебала и меня опять виноватым во всём сделала.

– Ну и чего ты распсиховался?

– Потому что без ебли меня оставила, ясен хер, – цежу.

– Мы полночи сексом занимались в пяти разных позах. И когда ты из офиса вернёшься – опять займёмся. До вечера ты точно сможешь потерпеть.

– Ну а я с утра хотел. Ты вроде в курсе моих привычек.

– У меня тоже есть свои привычки: например, не опаздывать на встречи. Мы же не будем спорить, чьи важнее?

Вот реально она меня под себя прогибает. Причём культурно так: то на ответственность надавит, то вопрос задаст с подъёбом, на который хуй что ответишь. Попробуй скажи ей, что мои привычки важнее – тут же на месте загрызёт. Просто я ни хера не привык, чтобы меня в отношениях двигали. Обычно кто башляет, тот и сверху.

– Я думал, что потрахаемся и я тебя сам отвезу.

– Нам не обязательно всё делать вместе. Я никуда от тебя не денусь.

Вот это «не обязательно всё делать вместе» только сильнее подбешивает. Я, сука, как будто попрошайка, который её заебал.

– А тебе времени свободного мало, что ли? Я и так полдня на заводе торчу. Надо к ночи, что ли, домой приезжать?

– Нет, не надо приезжать позже. Свободного времени мне хватает, – руками меня за пояс обхватывает и к спине щекой прижимается. – Когда тебя нет, я очень скучаю.

Вот она, жучка, всегда знает, что и когда выдать. Как про то, что скучает, сказала, меня сразу отпустило. Реально, что ли, ссу, что без меня заебись ей и что съебать может.

Чтобы как дятел в одном рукаве не стоять, рубашку на пол кидаю и к ней поворачиваюсь. Смотрю – улыбается стоит.

– Дуй давай к своим работягам, – ворчу и за жопу её щипаю. – За сегодняшний проёб с тебя минет часовой.

Она ржёт и изнутри языком в щеку долбит.

– Как скажешь, милый. У тебя, кстати, какие планы сегодня?

Я, блядь, как вспоминаю про эти планы, аж морщусь.

– Собеседования у меня опять эти ебучие. Француженка эта дранная, Тамара, поднасрала так поднасрала.

8

– Бля-я, останься, а? – на Эрика смотрю с тоской. – Прособеседуешь их, а потом я выберу из оставшихся.

– Вот уж нет, – хмыкает и портфель свой скорее пакует. – Я на прошлой неделе четыре часа на это убил, а в итоге ты пятерых забраковал. Давай уж ты сам, а я пока с водоканалом вопрос решу.

– Ну пусть тогда кофе мне принесёт кто-нибудь, раз уже мне тут два часа со всякой шушерой ебаться придётся.

Он сочувственное ебало делает.

– Так некому же.

– Да, блядь, бухгалтерия же литрами его жрёт. Пусть одну чашку и мне сделают, – рявкаю. – Ладно, короче, пиздуй в свой водоканал. Сам им наберу.

Звоню бабам в бухгалтерию и прошу кофе притарабанить. Те прихуели слегка, но сказали, что принесут.

Реально без Тамары себя инвалидом чую. Дохуя она оказывается вопросов закрывала. Звонки, кофе, бумаги, напоминалки всякие. А сейчас кайфует небось с круассаном в зубах. Когда заявление притащила, даже лицо погрустнее состряпать не смогла: стояла и лыбилась во весь рот оттого, что наконец съёбывает. А в мыслях стопудово ещё и на хуй меня посылала.

Через пятнадцать минут Маринка, зам бухгалтерши, в дверь скребётся и кофе заносит. На вид говно полное и на вкус тоже.

– Константин Викторович, там, кстати, люди в приёмной сидят, – в дверях блеет. – Они к вам, наверное?

– А хуле сидят-то они там? Пусть заходят.

Она глазами перепуганно лупает.

– По очереди к вам пригласить?

Я зубами скриплю. Бля-я. Реально весь офис на Тамаре держался. Надо срочно кого-то брать, иначе пизда заводу.

– Кто первый подошёл, того и первым заводи.

На нервяке кофе отхлёбываю и морщусь. Харкнула, что ли, она туда. Что за вкус ебанный?

Дверь открывается, и заходит ко мне очередное чучело. Я аж, сука, завыть готов. Чем думают они, когда в офис устраиваться приходят? Точно не башкой.

У телки этой весь периметр – сплошной ред флаг, как Эмма это называет. Лохмы до жопы, шорты кожаные чуть педак прикрывают, каблуки стриптизёрские и наколки на обеих ляхах. Я такого ядерного набора даже в порнухе не встречал.

– Здравствуйте! Я на собеседование, – в кресло приземляется и бумажки распечатанные передо мной аккуратно выкладывает.

И вот хуле с ней делать? По уму надо сразу на хуй послать, чтобы время не тратить. Лучше бы сам в водоканал поехал, а Эрика здесь оставил. Этот умеет интеллигентно отбривать.

Эта чует, что молчу, оглядывается и пищит.

– У вас тут очень красиво.

– Ты, короче, не подходишь, – бумажки ей обратно толкаю. – Мне работать надо, а не втирать тебе за дресс-код.

На ней, блядь, столько ресниц, что я даже не понимаю, куда она смотрит.

– Вы даже моё резюме не посмотрели, – бубнит обиженно.

Я переносицу жму, потому что заводиться начинаю. Говорю же, не моё это – с леваками перетирать.

– Да уже похуй вообще, что там у тебя в резюме. Мне секретарша для дела нужна, а не чтобы работягам члены поднимать. Всё, дуй давай.

Эта сваливает вся красная и недовольная, и следом сразу дед лет шестидесяти с хером заходит. У меня, сука, нога под столом дёргаться начинает. И как мне его просить кофе сварганить? «Отец, не в службу, а в дружбу?»

– Авдотьев Олег Павлович, – представляется, чем на меня сразу тоску нагоняет.

И сам он весь, сука, грустный: от галстука нафталинового до тапок, из которых носки торчат.

– Проработал двадцать лет в охране музея. Музей закрылся. Теперь вот ищу работу.

– А чего не в охране? – спрашиваю, потому что реально не догоняю, какого хера он ко мне припёрся.

– Мало денег платят.

А чего, блядь, сразу не в Газпром топ-менеджером? Там тоже зарплаты заебись.

– С компом работать умеешь? – спрашиваю, чтобы сразу его отбрить.

– Умею немного.

Цирк, сука. Эрику пизды надо вставить за то, что в объяве ни требований нормальных, ни возраста не указал.

– Резюме оставь, – говорю. – Я посмотрю и перезвоню в случае чего.

Дедок встаёт и уныло к двери топает. Он походу и не рассчитывал ни на что особо.

Я на бумажку кошусь, проверить, оставил номер или нет. Соседу потом контакт дам – он вроде охранника себе на дачу искал. А то жалко старикана.

Цифру фоткаю и после Эрику набираю, чтобы наехать.

– Ты в объяве вообще ни хуя что ли не указал? Ни возраста, ни пола? Ко мне то стрипуха, то пенсионер из охраны приходят.

– Так пол и возраст нельзя указывать, – ржёт. – Это считается дискриминацией.

Следующей студентка очкастая приходит. Тоже мимо. В глаза посмотреть боится, мямлит и трясётся. На такую один раз рявкнешь – она окочурится.

Ебанный в рот. У меня же и зарплата нормальная. Какого хуя в приёмной одни инвалиды собрались?

Я уже перекурить хочу пойти, когда дверь открывается и следующая кандидатка заходит. Я жопу от кресла как поднял, так обратно и кинул – вахуе.

Телка нормальная такая. В смысле, прямо пиздатая. Там и рост, и интерьер зачётный, и одета годно.

В киношках таких секретарш показывают, хотя я сам лично в офисах похожих не наблюдал. Тёлки такого уровня обычно на геликах рассекают, которые им папик с барского плеча отслюнявил.

– Здравствуйте, – выдаёт чётко. – Могу присесть?

– Садись, – говорю, но без энтузиазма.

Ну вот хуле ей тут делать? Не катит она на секретаршу. В другой раз я бы взял, конечно, чтобы выебать, а сейчас-то чего?

– Анна Сергеева, – продолжает на спокойном и в глаза мне пялится. – Пять лет вела административный отдел в компании по оптовой торговле бытовой химии.

Смотрю резюме её на автомате. Тридцать два ей, экономфак закончила, десять лет трудового стажа. Так и не скажешь, что чья-то присоска.

– А чего ушла?

– Компанию продали, новый собственник привёл свою команду. Но я получила хороший опыт и рекомендации.

– С документооборотом работала?

– Да. В том числе с договорами, счетами, актами, – тараторит, не моргнув глазом. – Вела протоколы совещаний. Организовывала встречи, командировки. Опыт работы личным помощником тоже имеется.

Я зависаю и в лоб ей пялюсь старательно, чтобы ненароком к сиськам не спуститься. Из всех кандидатов, что приходили, эта самая подходящая. Не мямлит, и видно, что с башкой дружит.

– Скажи как есть, – предлагаю ей по-свойски. – Ты просто перекантоваться хочешь или надолго?

– Надолго, разумеется. Я не люблю прыгать с места на место. Думаю, по моему резюме это видно.

– А если я, допустим, не высплюсь и наорать на тебя захочу – ты сразу с заявлением прибежишь?

Она пару секунд покумекала и выдаёт:

– Со стрессоустойчивостью у меня всё в порядке. Бывший шеф был боксёром, если вам это о чём-то говорит.

Ой, бля-я. Боксёры – это реально клиника. Был у меня такой заказчик, в прошлом чемпион какой-то. Как бухнет, так у него сразу крыша течь начинает. Либо орёт и махаться лезет, либо ревёт навзрыд. Пиздец, короче, полный.

Я бумажки её ещё разок просматриваю, проверить, что там у неё с семейным положением. До мужей мне похуй, но надо за пиздюков узнать. Если есть и мелкие – то хуево. Больничными стопудово заебёт.

Ищу, но вижу ни хера.

– Дети есть? – спрашиваю.

– Нет. Ни детей, ни мужа, – и улыбается чуток.

Бля, ну это просто бинго. И интерьерная, и с башкой, и без прицепа. После толп калек наконец-то фартануло.

– Всё, иди, – говорю, чуя, что она замерла и пялится. – И ждулям в приемной скажи, чтобы по домам валили. Тебя завтра к восьми жду.

9

Ещё пару часов торчу в офисе, потом решаю, что и так до хуя сделал, и выезжаю к Эмме на объект – глянуть, как там ремонт продвигается, и заодно вместе пожрать.

То, что моя телка сама стройкой рулит, конечно, поначалу бесило люто. Может, кому-то такое и вкатывает, но точно не мне. Сразу кажется, что яиц лишают. Если баба сама всё может – на хера ей вообще мужик сдался? Срались мы с ней месяца два на эту тему. Я бы, наверное, хер куда подвинулся, если бы она не разжевала, что ей самой во всё вникать в кайф. Сказала, мол, вот как для тебя завод, так и для меня кафе – дело всей жизни. И что если ни хера не будет делать, то её паника нахлобучит, и это по-любому скажется на наших отношениях.

То, что она напрямую с мужиками контачит, по-прежнему ебать как бесит, но по-другому я хер знает как. Если уж выбирать между бабами типа Арины, которых только дети и шмотье парят, и деятельными типа моей, я стопудово второе выберу. Да и Эмма молодец, что договариваться со мной пыталась: а то с её характером сучьим могла бы ультиматум поставить, но она втирала долго и так и эдак. Короче, по итогу сдался я. Раз уж телку с норовом выбрал, надо тоже чуток двигаться.

Тачку на парковке у входа кидаю и внутрь кафе топаю. Место, конечно, пиздатое: рядом улица пешеходная и парк. Я спецом на нём настаивал, чтобы и проходимость нормальная была, и от завода катить удобно.

Захожу и вижу картину маслом: Эмма на стремянке стоит и потолочный светильник пальцем ковыряет.

– Он же даже стоит неровно.

– Это отсюда так кажется, – прораб гундосит.

Она, чую, психует. Молча вниз по ступенькам скатывается и в другой конец зала марширует.

Я в потолок зыркаю и вижу, что реально плафон криво стоит чуток. Вот же, блядь, пидарасы криворукие. Отметки толком нарисовать не могут.

– Слышь, – прораба окликаю. – Ты ими в шахматы, что ли, играл?

Этот набычился и пялится на меня исподлобья.

– Нормально они стоят. Мы всё лазерной рулеткой проверили.

Тут уже я психовать начинаю, что за долбоеба меня держит. У меня же не жопе глаза, чтобы ровно от криво не отличить.

– Ну так ещё раз проверь! – рявкаю.

– Костя, подожди, – Эмма из соседней комнаты выходит. – Сейчас я сама всё посмотрю.

Подходит к стремянке и дальномером в потолок щёлкает. Поводила прицелом туда-сюда и на прораба с претензией уставилась.

– И зачем ты мне врёшь?

Этот долбоеб мнётся стоит, потому что сказать ему не хуй. А хуле тут скажешь, когда лазер сантиметров на пять отклонение показал? У меня уж руки сразу чешутся ему втащить за то, что шлангом прикидывался.

Рот открываю, чтобы словесных пиздюлей ему навалять, но Эмма опять опережает.

– Валера, давай проясним кое-что… – и голос у неё ласковый и сучий одновременно. – Если ты в какой-то момент решил, что имеешь дело с дурочкой, которой можно легко втулить дерьмовую работу по полной стоимости, то ты ошибся. Мы договорились, что основные работы будут завершены к концу недели, так? Имей в виду, что после я пройдусь с этой рулеткой в каждом помещении и заставлю исправить каждый косяк. За ту сумму, о которой мы договорились, жду уровня подготовки стен не ниже, чем КУ 2. То же самое после покраски. Возьму лампу Лосева или телефонный фонарик и просвечу все ляпы. Пока я не приму работу, ни о каком расчёте и речи не будет идти. Так что ради своих же интересов больше не пытайся меня наебать.

Прораб покраснел весь от натуги и в пол пялится, пока её слушает. Я и сам стою вахуе, потому что в душе не ебу, что такое лампа Лосева и КУ 2. И откуда она только, блядь, этого набралась?

– Ни хера ты прошаренная… – говорю, когда прораб отлить сваливает. – А я-то думал, что ты им сразу все бабки заплатила.

– Нет, с ним вперёд расплачиваться точно нельзя, – она волосы со лба сдувает и рукой обмахивается. – Душно здесь так, да? А ты чего не предупредил, что подъедешь?

– Сюрприз хотел сделать, хуле, – ржу и на автомате на сиськи ей пялюсь. Вот вроде и бесит это её «сама-сама», но и вставляет до стояка. Реально не встречал таких, как она.

– Думал, приедешь, а я тут задом кручу перед мужиками? – вплотную ко мне подходит и руки на шею закидывает. – Или как уж ты тогда сказал?

Постоянно, блядь, на эту тему подъёбывает, жучка. Злопамятная, что пиздец.

– Так накрутила, что я один обоссался, – я жопу её ладонями сжимаю и к себе толкаю. – Они когда свалят отсюда?

Она сиськами об меня трётся и языком по губе елозит смачно.

– К чему этот вопрос?

Стояк так молнией сдавливает, что у меня аж ебало перекашивает. Вот что значит – не дала с утра.

– Выебать тебя хочу вот на этой стремянке.

Она языком у меня во рту пошелудила чуток, потом медленно отлепляется и сочувственно выдаёт:

– Уйдут они не скоро. По срокам подводят, поэтому договорились, что работать будут до ночи.

Я даже психануть не могу, что член стоит вхолостую, и в моменте по-хорошему охуеваю, как у неё чётко всё. Сам с работягами полжизни дела имею и знаю, что большинство из них – ленивые пидарасы, которые вечно наебать хотят. Уж у меня они сколько на лютых поджопниках летают, и то нет-нет филонят. А она тут целую бригаду построила.

– Ну поехали тогда пожрём, – за плечи её обнимаю и к выходу тяну. – Я на сегодня всё, свободен.

– Уже? – брови поднимает. – Как, кстати, прошло собеседование?

– Взял одну. Среди калек только она была нормальная.

– Ну и отлично. Я же говорила, что незаменимых людей не бывает.

– В смысле не бывает? – за жопу её щипаю. – Где ты такого второго, как я, найдёшь?

Она глаза закатывает и ржёт.

– Ты не просто нарцисс, а целая грядка. Зато Эрик, наверное, обрадовался, что теперь ему не придётся тебе кофе готовить.

Я тут же представляю его ошалевшее ебало, как только он замену Тамаре увидит, и на автомате лыбиться начинаю. Уж этот кобель кастрированный точно рад будет. А вот жена его – хуй пойми.

10

Два дня спустя

– Всё, вставать надо, – я член из неё вытаскиваю и прямо чую, как сперма на простыню вытекает.

Охуенно всё-таки с таблетками трахаться: ни гондонов не надо, ни выдёргивать перед тем, как стрельнуть. Наживую ещё и ощущения кайфовее – я первые пару недель по-хорошему охеревал.

– Может, ещё минут десять полежим? – она на спину переворачивается и улыбается довольная до усрачки. Еблю прямо обожает: часами может с члена не слезать.

– Ты валяйся, а мне в офис ехать надо.

– Ты такой стал пунктуальный.

– Ну так у меня теперь секретарша есть. Каждый день в расписание что-то вбрасывает.

– Похоже, она тебе нравится, да?

Я трусы с пола поднимаю и на неё с опаской пялюсь. Подъебать хочет или просто переспрашивает?

То, что Анька – тёлка интерьерная, я не рассказывал, и, походу, поэтому себя чуток не в своей тарелке чувствую. С другой стороны, а хуле рассказывать? Я же не за сиськи её брал, а потому что башковитая.

– Заебистая она, а так нормальная, – буркаю. – Я в душ. Если потянет на коленках постоять – присоединяйся.

– Если потянет – обязательно присоединюсь, – ржёт. – Ты сегодня до скольки, кстати?

– До обеда точно на заводе буду, а потом в бассик пойду. Ты тоже давай подкатывай. Вместе поплаваем.

Она замялась и давай одеяло теребить.

– У меня, наверное, не получится сегодня. Надо кое с кем увидеться.

– Кое с кем – это с кем? – пялюсь на неё с подозрением.

– Могу не отвечать? Мы с тобой как-то договаривались обходить эту тему.

У меня аж, сука, пар из ушей валить начинает. Это она про пидора этого губастого, брательника так называемого, который не брательник ей ни хуя. Вот уж кому я не простил то кидалово с бабками, так это ему. И похуй, что Эмма потом почти всё вернула. Как-то в башке у меня закрепилось, что именно он во всей этой ебанной истории главное чмо, и любое упоминание о нём теперь поперёк горла.

– И на хуя тебе с ним встречаться? – чеканю.

– Он на пару дней приехал с Кириллом. Это ещё один подшефный мой из детдома. Я соскучилась и хочу с ними увидеться.

Котёл окончательно закипает оттого, что она так спокойно это выдаёт. Конечно, хуле не видеться с двумя мужиками, один из которых меня на двадцать пять лепех киданул?