Аморальные

11

– Константин Викторович, Кувшинов звонил, пока вы были на совещании, – Анька чашку передо мной ставит и ещё кучу хуйни выкладывает рядом: ложку, салфеткой обмотанную, плошки с сахаром и молоком и ещё два шоколадки мелких, упакованных один в один как гондоны.

– Чего он хотел? – буркаю и кофе отхлёбываю. – Вот эту требуху лишнюю не притаскивай больше. Просто сахар кинь в чашку и размешай. Это у меня стол рабочий, а не хипстерский кофешоп.

– Хорошо, поняла вас, – она давай ногтями красными по столу мельтешить и обратно на поднос всё метать. – По поводу звонка: Кувшинов сказал, что через час наберёт вам лично.

– Опять, блядь, цены, походу, задрать хочет. Ладно, топай.

Анька каблуками зацокала, но потом резко в дверях тормозится.

– Всё в порядке, Константин Викторович? Вы как будто без настроения.

Я на её ноги в красных шпильках на автомате в фокус беру и снова в ноут пялюсь.

– Без настроения я ещё до хера раз буду. Не обязательно спрашивать.

– Поняла вас, – улыбается и дверь за собой прикрывает.

Нормальная она такая, старательная. Порой слишком до хуя, правда, как сейчас с кофе. И не в лом же ей было ложку в салфетку мотать. Но главное, что с обязанностями справляется и, когда психую, не кипишит. А то Тамара по первой сыковала люто и сразу в туалет реветь съёбывала. А этой ещё и интерьер пиздатый бонусом.

Эрик вон повеселел даже, как она появилась. В офис теперь с хвостом поднятым припарывает и за кофе на ресепшен каждый час бегает. Так с недотраха, глядишь, и мотор стукнет.

– Доброе утро! Ты чего такой хмурый?

Только, блядь, вспомнишь о нём – он уже тут.

Эрик портфель на стол плюхает и лыбу идиотскую тянет. Для Аньки стопудово старался, а в кабинете выключить забыл.

– Не всем по утрам так заебись, – ворчу.

– Я вообще-то сам полночи не спал, – смотрит с претензией. – Ариэль заболела.

– Так тебя размножаться никто не заставлял. Хуле теперь жаловаться.

Этот вздыхает и плюхается в кресло.

– Да я и не жалуюсь. Просто устал за последний месяц. Как робот, ей-богу. Каждый день одно и то же: работа, дом, тренажёрка. И везде меня имеют.

И так он это тоскливо сказал, что, несмотря на хуёвое настроение, становится ржать охота.

– А я-то думал, ты реально робот. Давай бухнем тогда сегодня?

– Среди недели? – хмурится по-задротски. – Хотя когда нас это останавливало, да? Ты с Эммой будешь?

– Нет, – отрезаю и чую, как опять псих берёт. – Один буду. Она сегодня со своим друганом детдомовским встречается.

– Это который…? – глаза с намёком таращит, чтобы меня его именем лишний раз не взъёбывать.

– Да, пидор этот в город приехал с каким-то детдомовцем, и ей приспичило с ними повидаться.

– Ты, похоже, не в восторге.

– С хуя ли? – хмыкаю. – Уже Илюху с цветами навстречу послал.

Эрик в лоб мне втыкает не в понятках, но потом доходит, видать, что стебусь.

– Ну, ты ей сказал, что тебе неприятно их общение?

– Нет, блядь, промолчал.

– Это вряд ли. А она что?

Сука, вот не люблю я про личное тереть, но так бомбит меня, что говно само собой льётся. Если промолчу – на куски разнесёт.

– А она, блядь, ещё сверху навалила: «Он мне брат-хуят, ближе нет никого. Мы с ним тапки на двоих одни таскали, а с тобой хуй пойми ещё как сложится».

Этот глаза растерянно хлопает.

– Неужели правда они в детдоме друг за другом обувь донашивают?

Я вздыхаю раздражённо. Реально он походу не выспался.

– Бля-я, не тупи, а?

– А, это метафора. Ну, понял. Слушай, ну тогда не очень красиво она себя ведёт. Знает, что тебя это задевает, и всё равно делает.

Вот я вроде сам о том же недавно думал, но когда Эрик это выдаёт, её сразу прикрыть охота, а ему наоборот словесных пиздюлей вломить.

– А то, блядь, Арина твоя не в курсе, что ты бесишься, когда она тебя как пиздюка пасёт и бухать прилюдно запрещает? – цежу. – И похуй ей.

Этот скуксился сразу и в ноут уставился. С минуту по клавиатуре подолбил, потом рожу снова вытаскивает и выдаёт решительно:

– Слушай, если настроение есть – давай выпьем. От нас в пятнадцати минутах винотека новая открылась. Можем Аню с собой позвать – отметим новое назначение.

Первая мысль сразу: нахуй Аньку. Всё-таки левая телка, да ещё базар сидеть фильтровать. А потом думаю, что Эмма сама с двумя мужиками свиданькаться бежит, и говно по новой закипает. С полупидором этим они в десна бахаются двадцать лет, а я так уж хуле: членом каждую ночь перед ней машу да кафе спонсирую.

– Похуй, зови, – говорю. – Жратва, надеюсь, есть в этой винотеке.

12

«Мы всего пару часов посидим, а потом я свободна. Ты ещё собираешься на тренировку? Если да, то я подъеду».

Я читаю её сообщение, но ни хуя не отвечаю. Опомнилась, блядь. Она, значит, будет с двумя хуйланами лясы точить, а я как тупорылый лосось должен в это время в бассике плавать. Потом она довольная подскочит, и будем с ней вместе круги наворачивать. Заебись придумала.

А вот хер там. Теперь пусть и она подождёт, пока мы с Эриком напиздимся.

– Ну что, – он в кабинет заваливается, довольный до усрачки. – Я стол забронировал, через полчаса можем выезжать. Аня тоже пойдёт, кстати.

– Кстати? – подъёбываю. – Да ты только поэтому копытами стучишь.

Выходим, грузимся к нему в тачку. Я на водительское сажусь, Анька назад залезает. В салоне сразу её духами пахнуть начинает, и мне с нихуя становится не по себе. Как будто она на коленях у меня голой жопой поерзала и сиськи в рожу пихнула. Прямо неудобняк перед Эммой становится, хотя и причины нет.

Компания бабская – это Эрику в кайф, а мне вообще похер.

– У нас, значит, сегодня первый корпоратив? – Анька подаёт голос.

У меня башка не тем занята, поэтому отмалчиваюсь.

Вот интересно, блядь, если бы мне Дианка набрала и попиздеть за жизнь предложила, как бы она отреагировала? Ну а хуле такого-то? Целых шесть лет как кролики трахались, и у меня язык в каждой её дырке побывал. Тоже, считай, никого ближе неё не было.

Эрик, видать, чухнул, что не отвечу, и сам давай распинаться.

– Константин Викторович не любит корпоративы. Считает, что это вредит корпоративной иерархии и рабочей дисциплине.

– Да, конечно, хуле, – ворчу. – Эти долбоебы в цехах и так бухают как суки, чтобы им ещё дополнительно наливать. И офис не хер на пьянках снюхивать. Год назад двое из закупок под Новый год переебались – и сразу началось. То орутся они, блядь, то мирятся, то женятся, то разводятся. По итогу пришлось одного под сраку пнуть, чтобы хуйню эту прекратить.

Анька помолчала и выдаёт со знанием дела:

– Думаю, в крупных предприятиях такое решение вполне оправдано.

Ну ещё бы она что-то другое сказала. Башка-то у неё рабочая, чтобы после недели работы со своим уставом на мой завод лезть.

Винотека эта оказывается конурой с пятью столами и батареями винища. Я поначалу съебать хочу, но потом вижу, что тарелку со жратвой мимо проносят, и решаю, что выглядит она сносно.

Короче, похуй. Бутылки две на троих раздавим, пожрём да разъедемся. Запала бухать как раньше нет ни хера, даже с учётом того, что Эмма ведёт себя как сучара. Утром проснешься с гудящей башкой и весь дёрганный. А ещё и в офис со сранья тащиться надо, и плюсом с ней грызться.

– Аня, ты вино какое предпочитаешь? – Эрик кобеля обходительного включил и засуетился. – Белое, красное?

– Белое, – говорит. – Но если будете бутылку заказывать, я любое поддержу.

– Ты, главное, скинуться в конце не забудь, – стебусь. – И много не заказывай.

– Константин Викторович шутит, – Эрик по-быстрому вставляет, как будто ссыт, что она съебать может.

– Я поняла. И ваш намёк тоже поняла, Константин Викторович, – Анька многозначительно в глаза пялится. – На сотрудниках вы не экономите.

– Я вообще по жизни не экономный. – Я официанту машу. – Эй, шкет! Прими заказ, а?

Помещение может и конура, но сервис и кухня тут реально вышка. Такие устрицы притарабанили, которых я даже в Мишлене не ел. Я по итогу себе мерло заказал, а эти двое белым заливаются.

Эрик сегодня прямо тамада. Кудахчет, не затыкаясь: и про то, как мы завод поднимали, и про экономику, и про жратву. Настроение говно, поэтому я вполуха слушаю, но Анька ему там внятно по теме рубит.

Реально с мозгами она баба. Хуле в своё время такую не нашёл, а женился на этой овце безмозглой? Так бы вместо того, чтобы с бутылкой от Арины шкериться, глядишь, бухал бы с Анькой вечерами и пиздел до усрачки.

– Извините, я отлучусь ненадолго, – Эрик мобилу жужжащую вверх поднимает и к выходу несётся.

Я вино отхлёбываю и ржу в мыслях. Всё, погнал пиздюлей огребать.

– Видимо, жена позвонила, – Анька улыбается с намёком, давая понять, что не дура. – У Эрика, кстати, дети есть?

Киваю.

– Третий на подходе.

– А у вас?

– Не-а. И не хочу.

Эта ещё шире заулыбалась.

– Непопулярное мнение, которое я отчасти разделяю.

– Что, нянчить пиздюков неохота?

– Просто пока не вижу себя сидящей дома. Для этого у меня слишком много карьерных амбиций.

– А чего тогда в секретари заделалась?

– Потому что в будущем рассчитываю на повышение, – выдаёт и вина глотает.

– И на какое же? – ухмыляюсь. – Моё место занято.

– Нет, так высоко залезать я не планирую. Но в будущем я бы хотела переквалифицироваться из секретаря в личного ассистента. Мой функционал, к счастью, такое позволяет.

Ни хера себе заявки на первом корпоративе. В целом-то однохуйственно: что помощник, что секретарь. Или, может, она по командировкам с нами хочет гонять? А то Тамара-то как приклеенная к стулу сидела. Ладно, позже разберёмся.

– На чём мы остановились? – это Эрик за стол плюхается. – Я вроде про свой опыт на криптобирже рассказывал?

Трубку спрятал, значит, с женой порешал. Ну и заебись. Пусть дальше теперь между собой пиздят, а то мне чего-то до хуя утомительно.

В экран мобилы на автомате заглядываю, проверить, не писала ли эта жучка, и вижу, что сеть ни хера не ловит. Да и похер. Пусть, блядь, теперь и она чуток покипишит.

Часа два, наверное, сидим. Меня то ли от напряга, то ли от устриц развезло в хламину. Тупо пиздёж Эрика слушаю и угораю.

– Нет, Ань, ты не права, – тараторит. – Даже у тебя классная фигура, а у тебя она действительно классная… Я считаю, что всё равно нужно заниматься спортом. Ты читала последние исследования по саркопении? Кто не в курсе, это атрофия мышц, бич нашего времени. Очень многие после сорока ей страдают, поэтому врачи говорят, что тренировки обязательны.

Я ржу.

– Да ты же сам полгода назад заниматься начал.

– Я так понимаю, что вы оба в спорте? – Анька ко мне поворачивается. – А в какой тренажёрный зал ходите, если не секрет?

– Эрик в какой-то рядом с домом, а я здесь, недалеко. С бассейном и со спашкой.

Хуй знает, почему после ответа мне вдруг захотелось башку задрать, но я задираю и застываю вахуе.

Прямо по центру винотеки Эмма стоит рядом с админом и таращится так, будто выебать меня прямо сейчас готова без смазки.

13

Админу что-то сказала и походкой от бедра к нам шурует. Приходится себе в мыслях пиздюлей дать, чтобы поскорее собраться.

Ну а хуле она такого увидела-то по сути? Я же не с левой бабой на свиданке сижу, а с Эриком и своей секретаршей. Сама-то хуй пойми, где всё это время шароебилась.

– Добрый вечер, – здоровается со всеми и ледяной взгляд мне в лобешник вхуячивает. – Присяду?

Эрик тут же с места подрывается, чтобы кресло ей подтянуть, чем бесит страшно. Так-то это моя тёлка – на хера он вместо меня суетится?

– Спасибо, Эрик, – она садится и на Аньку с улыбкой смотрит. – Привет! Я Эмма.

– Анна, – та выдаёт в ответ и тоже улыбается, правда чуток напряжно.

– Анна – наш новый сотрудник, – вставляет Эрик, чтобы она, видать, на нас лишнего не подумала.

– А-а-а! Значит, это вы пришли на место Тамары?

У меня от появления Эммы очко чуток сжалось, а сейчас опять расслабляется. Потому что тон у неё не сучий, а весёлый даже, как будто ничего против компании Аньки она не имеет.

Заебись, если так. А то я реально ссал, что она как Аньку увидит, всякую хуйню начнёт думать. Что я её не за мозги нанял, а для того, чтобы присунуть.

Ну раз тут пронесло, сразу второй вопрос наклёвывается: как она вообще адрес винотеки вычислила? Сам-то я никому не говорил.

– Если Тамара – это предыдущий секретарь Константина Викторовича, то да, – Анька отвечает.

Тут уже я себя долбоебом чувствовать начинаю, что эти общаются, а я молча сижу, и сам Эмму окликаю.

– Эй! А ты чего приехала-то?

Она мне в глаза смотрит и ласково так цедит:

– А что, не нужно было?

Даже хуй знает, что на это ответить. Так-то можно было огрызнуться, мол, хуле не осталась сидеть с теми, с кем сидела. Но, с другой стороны, заебись, что она при Аньке кипиш не подняла и орать не стала: «Хуле ты с бабой сидишь, да ещё ни хера не отвечаешь?» Поэтому и самому раскачивать нет резона.

– Да нет. – Я официанту знак делаю, чтобы меню притарабанил. – Есть что-нибудь будешь?

– Нет, спасибо. Я воды минеральной попью.

– Здесь связь, кстати, ни хера не берёт, – говорю, чтобы поняла, что я трубку спецом не вырубал.

– Да, я так и поняла, потому что не могла до тебя дозвониться, – отвечает на спокойном.

– А как адрес узнала?

– Потом расскажу.

Блядь, вот она меня и бесит, и вставляет своим покерфейсом. Я-то в курсе её темперамента сучьего, и то что моя молчанка ей пиздец как не понравилась. Сам бы я при таком раскладе хуй на всех забил и орал так, что официанты со страху на улицу съебали.

А она прямо железно лицо держит и Аньке вон улыбается.

Минералки хлебнула и снова к ней.

– Анна, и как вам работается на новом месте? Косте с вашим появлением точно стало легче.

– Пока мне всё нравится. На предыдущем месте работы я занималась плюс-минус похожим, поэтому с адаптацией не возникло проблем.

По Аньке видно, что невмоготу ей стало сидеть: сначала в сумке закопошилась, потом в мобильник давай зыркать.

– Ну что, мне пора, – выдаёт в конце концов и на меня с Эриком по очереди смотрит. – Константин Викторович, Эрик Олегович, спасибо за мини-корпоратив. Было приятно и познавательно.

Оттого, что она сейчас съебнет, прямо легче становится. А то реально себя котом обоссавшимся чую, когда она и Эмма с двух боков сидят.

– Аня, подожди! – Эрик из кресла вслед за ней как пробка выстреливает. – Я сейчас расплачусь и тоже такси вызывать буду. Могу и тебя докинуть.

Я мысленно ржу. Блядь, ну кобелина ссаный. Всё у него по старому сценарию.

– Хорошо, – Анька кивает. – Я на улице подожду.

И только она за дверь съёбывает, Эмма к нему поворачивается и чеканит:

– Эрик, тебя беременная жена дома ждёт. Уверен, что это хорошая идея?

Этот покраснел до ушей и бормочет:

– Не вижу ничего страшного в том, чтобы по пути домой завезти сотрудницу.

– Значит, нет ничего страшного и в том, что Арина об этом узнает. Потому что я точно ей расскажу.

Эрик как такое услышал, сразу в цвет рубашки становится. Я тоже пялюсь на Эмму вахуе. Я сам его блядство не одобряю, но хуй бы когда стал сдавать.

– Вот на хера ты лезешь… – за локоть её трогаю.

– Вы друг друга по-мужски прикрываете. Мы, женщины, делаем то же самое, – отрезает и взглядом ледяным меня прикладывает. – Кость, нам с тобой тоже есть о чём поговорить.

Бля-я-я… Я уже подумал, что за встречу с этим пидором её совесть загрызла, и она решила всё на тормозах спустить, но, видать, хуй там.

– Я просто поднимусь и в такси её посажу, – Эрик бормочет. – Не надо, ради бога, ничего Арине говорить.

14

Эрик половину бабок за счёт вкидывает, Аньку провожает и съёбывает по-тихой. Я винище хлебаю и в мыслях готовлюсь, что Эмма наезжать начнёт. Уж, блядь, точно она не о приятном поговорить хочет.

– Ну и чего ты молчишь? – ворчу, пока она лобешник мне глазами сверлит.

Она бровь поднимает и стебет:

– Потому что на тебя смотрю.

Да я, блядь, вижу, что смотрит, поэтому и спрашиваю. А то сижу, как будто под прицелом – хуй расслабишься.

– Как узнала-то, где я?

– Арина позвонила. Эрик ей наврал, что в офисе задерживается. Она попросила проверить.

– И ты тут же поскакала, – подъёбываю.

– По своей инициативе точно бы за тобой по городу не гонялась, – чеканит, – после того как ты намеренно меня игнорировал. Арина звонила в истерике, а для беременности это вредно. Я поехала вас искать только ради неё.

Я фыркаю с психу и вино глотаю. То есть, если бы не истерики Эриковской жены, то ей похуй, где я и с кем, так что ли?

– А что, этот долбоеб ей адрес винотеки назвал?

– Нет, этот долбоеб ей как раз-таки соврал. О чём Арина сразу узнала, потому что её телефон определяет его местонахождение. Сначала бы врать научились, прежде чем устраивать посиделки на троих.

От её ебанного учительского тона сразу быковать охота. Реально как будто училка пиздюков за куреху прижучила. И Эрик реально придурок: жена его передвижения с мобильника палит, а он и в хуй не брякает.

– Я чего-то не понял: ты меня в пиздеже, что ли, обвиняешь?

Она глазищами зло сверкает.

– Я тебя ни в чём не обвиняю, а прямым текстом говорю, что ты ведёшь себя как школьник. Я знала, что ты взбесишься из-за моей встречи с Эдиком, но всё равно рассказала, потому что мы так договорились… Никогда и ничего друг от друга не скрывать. А что делаешь ты?! Специально игнорируешь мои сообщения и никак не даёшь о себе знать!

– А хуле такого случилось-то?! – рявкаю. – Ты меня с толпой телок, что ли, застала?

– Интересно, а как бы ты отреагировал, если бы я тебя динамила весь вечер, а потом ты обнаружил меня в компании Арины и какого-нибудь красавчика?

– Пиздец бы вам всем тогда наступил, – говорю как есть. – Только Анька – моя секретарша, а не какой-то левый хер.

– Да ну? – она оскаливается со стебом. Один в один, сука, как тигрица. – То есть, если бы этот красавчик был поставщиком для моего кафе, тебе бы полегчало?

– Блядь, вот нахуя ты с ног на голову всё как обычно переворачиваешь?

– Это я-то переворачиваю?! Если ты думаешь, что мне не хотелось тебя прибить, как только я сюда зашла, – то ты ошибаешься. Сдержалась только, чтобы не портить твою репутацию при сотрудниках. Но если ты ещё когда-нибудь, хотя бы раз, при ком угодно скажешь «Эй, ты, чего припёрлась?», я такой ор подниму, что тебе и не снилось.

Я реально ебанутый, потому что от её угроз настроение поднимается одновременно со стояком. Раньше бы попробовала какая-то тёлка на меня наезжать – сразу бы на хуй пошла. А когда Эмма кипишит по-сучьи, мне прямо вкатывает. Сразу ясно становится, что не похер ей, сколько бы из себя крутую и независимую ни корчила.

– Всё, что ли, сказала? – ухмыляюсь и примирительно её за коленку жму. В башке уже и картинки рисуются, как я её в тачке трахаю. – А то мне прямо интересно стало, как ты ор поднимаешь.

– Лучше тебе этого никогда не узнать, – выдаёт без улыбки.

– Ну вот и поговорили, – я пальцами в воздухе щёлкаю, чтобы официант счёт притащил. – Можно теперь домой ехать.

– Поехали, – она мобильник в сумку убирает и встаёт по-деловому. – Но имей в виду, что я всё ещё злая, и секса сегодня не будет.

15

Домой тащимся молча. Она в одно окно пялится, я в другое.

Правда пару раз срубает меня, и просыпаюсь от того, что башка как колокол в стекло бьётся. Конечно, хуле. Илюха катит, блядь, как улитка, чтобы тачка ни на одной кочке не подпрыгнула. Так аккуратно даже министерские жопы не возят. Как тут не задрыхнуть.

Когда в посёлок заезжаем, от Эрика сообщение падает:

«Попроси Эмму не говорить, что Анна с нами была. Буду очень благодарен».

Бля-я, всё-таки такое он сыкло домашнее. Да открой ты рот и как есть ей скажи: что заебался и после работы вина наебнуть решил. Нет, блядь, вечно кроется чего-то и пиздит как дышит.

Если бы хоть раз себя перед женой нормально поставил, не пришлось бы дома на цырлах ходить и потом с левыми тёлками самоутверждаться. И Арина тоже овца. Самой, что ли, по кайфу, что мужик при ней пикнуть боится и вечно повод ищет из дома съебать. Как они третьего заделали – вообще хуй пойми. Неужели Эрику по кайфу мамашу трахать.

Мобильник в пиджак запихиваю и на Эмму кошусь. По-серьёзному закусилась, походу: в окно уже минут сорок как приклеенная таращится. Хуй знает, как у неё шея не затекла.

– Кис, Арине не говори, что Анька с нами была.

– Врать мне предлагаешь? – буркает, не оборачиваясь.

– Лично я ни хера не предлагаю. Это он сам попросил.

– Тогда пусть наберётся смелости и сам Арине всё расскажет.

Я аж фыркаю, как такое представляю. Признается он только если она его крепко по фактам за жопу возьмёт.

– Да ни хуя он не наберётся. Порода у него сыкливая.

– Ну раз сыкливая, пусть дома тогда сидит, – отрезает.

Чую, это то личное у неё, то ли реально бабская солидарность.

– Эй! – тянусь и за коленку её тереблю. – Ну чего ты залупаешься? Меня тоже бесит то, что он ей слова поперёк сказать не может и по-тихой за спиной шуршит. Только мне не овцу эту жалко, а Эрика. В остальном-то он ебать какой чёткий. Я пока в прошлом году как сука бухал, он все дела на себе вывозил и даже не пикнул. Там, где я договориться не могу, этот без мыла в жопу залезет. И по оборудованию пиздец как сечёт. Башка-то у него золотая. Не было бы его – хуй бы завод подняли.