– Мы потеряли моего отца. Того, что был вождем до меня, – Гримлок проговорил это очень медленно. Растягивая слова, пытаясь говорить отчетливо и достаточно громко. Так обычно делают те, кто боиться, что голос сорвется и проявит слабину. – С ним ушла наша сила, а я – не смог ее вернуть.
– До сих пор, – проговорила Марина.
– Что? – почти хором спросили молодой и старый вожди.
– До сих пор не мог вернуть. Но вскоре все измениться, Гримлок Тур. Я слышала, что победы – одно из главных мерил силы. Разве не так? – Марина поднялась с земли и отправилась в лагерь. Там ее уже ждала законная похлебка и очередная лекция Колмира о том, что использовать снадобье в грядущем бою будет очень опасно.
Она и сама знала, как это опасно. Ну, точнее не знала, но подозревала, она же не совсем глупая. Вот только что ей делать? Столько обещаний и высокопарных слов.
"Ну и кашу ты заварила, Марина Щербинина," – с ухмылкой подумала девушка, усаживаясь рядом с орками, которые почтенно подвинулись, уступая девушке место у костра и протягивая полную плошку с похлебкой.
"Не бойся, мы переживем этот день вместе. Не одной же тебе отдуваться," – Марине стоило немалых сил сдержать ложку и тарелку в руках. Она сильно прикусила губу так, что в рот брызнула кровь. Ее затрясло, но она быстро взяла себя в руки. Похоже, никто из орков этого не заметил. Правая рука привычно разболелась.
Она не видела ее, но чувствовала, что демонесса стоит рядом. Там, за спиной, и никто не видит ее. Орки смеются, едят, хлопают друг друга по плечам и обсуждают, какое грандиозное сражение им предстоит. Марина чувствовала ее дыхание, жар, который плотной стеной давил на спину. Демонесса была совсем рядом, хотела, чтобы Марина обернулась, признала ее существование, приняла к себе и никогда больше не отпускала.
Марина чувствовала это желание так, будто это было ее собственное. Мысли демонессы сплетались с ее мыслями, заполняли сознание, заставляя думать о страшных, немыслимых вещах. Она не победила ее, силы характера не хватило. Ин'Фрит никуда не исчезла.
"Конечно, я никуда не исчезла," – этот голос был внутри Марины. Словно мысли обретали форму и интонации, отличаясь от обычного голоса девушки. Непривычно, странно, пугающе. Ей хотелось поскорее убрать демонессу из своего сознания, выкинуть, растоптать. Точнее, этого хотела одна часть Марины. Другая молила о том, чтобы принять Ин'Фрит всем сердцем.
"Я думала, мы с тобой все решили," – огрызнулась Марина, не зная, как еще оформить свою злобу.
"Твои желания ничего не значат. Мы заключили начальный союз, печать на твоей руке – тому доказательство. Нельзя так просто расстаться со мной. Да и потом, последствия этого расставания могут быть для тебя слишком серьезными," – демонессе получала явное удовольствие от этого диалога. Она истязала Марину изнутри, заставляя нервничать и трястись в беззвучной злобе.
"Я найду способ, можешь не сомневаться."
"Буду с нетерпением ждать. Приятного аппетита, Марина," – демонесса хихикнула и исчезла так же неожиданно, как появилась, а Марина осталась сидеть у костра вместе с орками, держа в руках остывающую похлебку. По щеке прокатилась слеза, но она не удосужилась ее даже смахнуть. Лицо девушки было настолько грязным и изможденным что вряд ли это кто-нибудь бы заметил.
***
Гримлок Тур поднял кулак вверх и все разговоры затихли. Орки, как могли, низко прижались к земле, ожидая команды вождя. Марина была рядом, ее сердце бешено колотилось, а ноги стали ватными и слабыми. Говоря более понятно – ей было страшно. Но на поясе висел верный Стормраннер, а в ладони лежал пузырек со снадобьем Колмира. Как только настанет нужный момент – она будет готова.
Буддок был главой второй группы. Они натянули длинные, грязно-зеленые плащи, из-за чего во тьме леса казались почти невидимыми. Старый вождь и еще пятеро крепких орков отправятся окольным путем в деревню, выведут оттуда женщин и детей, схватят мешки со звонкими монетами и отправятся в Дундимар. Никто не будет ждать завершения конфликта с эльфами. Таков был приказ вождя. Спасти потомство любой ценой. Марине польстила такая забота о своем роде, но все же она беспокоилась – пятеро воинов и старый вожак были серьезным ударом по их небольшой "армии". Если эльфов окажется слишком много и они решает атаковать – смогут ли они выбраться из этой передряги?
Тем не менее, от нее здесь уже ничего не зависело. Да и навыков боевой стратегии у Марины, честно говоря, не было. Идею с поджогом леса ей нашептала демонесса. В этом сомнений у девушки никаких не было. Демон источающий пламя предлагает решить проблему огнем: иронично и логично, а главное эффективно. Ответственный за поджог, шаман Колмир, сидел чуть поодаль, раскачиваясь и напевая себе под нос песню. Видимо так он готовился призвать духов, которые помогли бы ему справиться с огнем.
Марина еще никогда не видела магию этого мира в действии и ей было жутко интересно посмотреть, на что способен старик Колмир, но сегодня ей такой возможности не представится. Они пойдут плотным строем вперед, стараясь привлечь внимание эльфов. Гримлок сжимал ножны, в которых покоился Оникс. Доказательство смерти учителя Марины. Предмет, из-за которого эльфы взяли в плен орочью деревню.
Гримлок махнул кулаком вперед и тихо прорычал команду. Буддок и его орки медленно и неожиданно тихо отделились от общей группы и скользнули в лес, теряясь среди деревьев. Марина почтительно вздохнула. Они бежали так быстро и так бесшумно, походя скорее на мифических духов леса, чем на огромных, неотесанных орков. Девушка перевела взгляд на Гримлока и увидела его улыбку, преисполненную гордости за своих собратьев. Всем видом он словно говорил – "Да, орки имени Тур хранят множество секретов. Мы еще вернем былую славу!"
Девушке хотелось верить в то, что это обязательно произойдет. Гримлок взревел чуть громче, гортанным звуком, в тот самый момент, когда понял, что Буддок увел воинов достаточно далеко. В одно мгновением остатки отряда оказались на ногах, а Колмир открыл глаза и кивнул вождю. Гримлок Тур несколько раз повел могучими плечами, покрепче перехватил рукоятку боевого молота и, громко выдохнув, двинулся вперед. Орки тут же двинулись следом, стараясь попадать в такт шагам вождя. Марине пришлось бежать легкой трусцой, чтобы не остаться позади. Колмир беззвучно пожелал им удачи. Его глаза неожиданно блеснули матово-белым цветом. Духи ответили на его зов и готовы были дать столько сил, сколько он посмеет попросить.
Они двигались быстро, шумно, не пытаясь прятаться. Переговаривались, выкрикивали песни, лязгали оружием и били деревянными щитами о деревья. В общем всем видом вели себя так, как и следует неотесанным оркам, не слишком задумывающимся о том, обнаружат ли их заранее. Наконец, они вышли из непроглядного леса в место более менее свободное. Марина легко различила в темноте десятки пней, оставшихся после наскоро срубленных деревьев. На границе этой импровизированной лужайки возвышались грубые стены частокола, обитого железом. По тому, как дернулась щека Гримлока, Марина сделала легкий вывод – это и была их деревня. Их дом.
– Орк, – что-то прошелестело справа. Марина даже не сразу поняла, что случилось. Просто от части дерева отделилась тень и шагнула на поляну, под свет ночных светил.
Если это и был эльф, то он был абсолютно не похож на все, что видела Марина в популярных фильмах. Не просто высокий – настоящий исполин. Выше Гримлока на несколько голов. Эльф напоминал ростом Фергюсона, но в отличии от могучего и сильного учителя, выглядел по-настоящему худым. Словно человек, собранный из прутиков дерева. Руки невероятно длинные, доходящие почти до сгиба коленей, которые, к слову, сгибались в обратную сторону. Все тело закутано в подобие легкого платка или накидки. Множество крохотных узелков и перевязей, сковывающих фигуру внутри ткани. Все тело было худым и вытянутым, практически болезненным. Такому позавидовала бы любая фанатка экстремального похудения, но Марину этот вид только растревожил. Сражаясь с Фергюсоном она знала одну простую правду – чем длиннее руки, тем дальше дистанция эффективного удара мечом. Если все эльфы такие же – это может стать проблемой.
Не закрытыми оставались только пальцы, которые были похожи на непростительно длинные ростки дерева. Такого же грубого цвета древесной коры. А еще была полоска, открывающая глаза, смотревшие прекрасным голубым блеском, полным необъяснимой ненависти на орков, которые остановились, как вкопанные.
– Ты вернулся. Принес то, что должен был? – эльф не говорил, как нормальное существо. Он шептал, но этот шепот был невероятно громким. Марина долго думала, почему, но потом поняла. Когда говорил эльф – все вокруг замирало, замолкало, встречая его слова почтенной тишиной.
– Ты не тронул мою семью? – голос Гримлока раскатом грома пронесся по лесу, заставляя замолчаших зверей встрепенуться и вернуть дар речи. Марина услышала, как несколько птиц сорвались с веток и взмыли ввысь, надеясь убраться как можно дальше от этого места. Звери почуяли – быть беде.
– У нас был уговор, орк. Ты выполняешь свои условия, я – свои, – эльф махнул рукой, как бы намекая – нет повода для беспокойств, пока ты ведешь себя как надо.
– Меч у нас, – Гримлок выпятил грудь и поднял Оникс перед собой. Марина увидела, как алчно сверкнули глаза эльфа, он сделал шаг вперед, протягивая предательски дрогнувшую руку.
– Отдай мне его, орк, – Марина оцепенела. Эльф двигался вперед и ей нужно было действовать. Но он выглядел действительно устрашающе, опасным, нереальным. Совсем как демонесса. От одной только этой мысли, Марина почувствовала прилив ярости. Все эти нелюди внушали ей страх, но почему? Только потому, что она не привыкла их видеть, вот и все. Она должна положиться на свое чутье, на свою силу. И довериться оркам. Разве не этого она требовала от них?
– Этот меч ему не принадлежит, – вспотевшие пальцы с трудом раскрутили крышечку, но все же освободили колбу. Марина залпом опустошила снадобье Колмира, почувствовала, как тело наливается привычной силой. Про себя отметила, что после этой битвы она, скорее всего, опять потеряет сознание и восстановиться ей будет намного сложнее. Плевать. Главное сейчас: поставить этого высокомерного эльфа на место.
– Кто ты? – эльфу потребовалось время, чтобы заметить маленького грязного человека, который выскользнул из-за спины могучего орка и встал у него на пути.
– Марина Щербинина, Мастер Меча. Оникс – моя добыча, – Марина встала на пути эльфа и сложила руки на груди. Уставилась в его пылающие холодной яростью глаза и криво ухмыльнулась. На большее ее характера бы просто не хватило. В то же самое мгновение десятки теней отделились от деревьев и шагнули на свет. Их было больше. Намного больше. Они взяли орков в оцепление и тут же вытащили из-за спин длинные, искусной работы луки. Тонкие стрелы, на наконечниках которых блеснула серебряная жидкость, пахнущая смертью, нацелились на орков, которые тут же вытащили оружие и ощетинились.
– Мы не так договаривались, орк. Кто этот человек?
– Она убила Тессерита и забрала Оникс. Я не могу сражаться с Мастером Меча. А ты можешь, эльф?
– Среди вас есть Мастер Меча, так сказал мне орк, – Марина сделала шаг вперед. – Позови его. Я бросаю ему вызов. Если победит – вы забираете Оникс. Если проиграет. Вы проваливаете.
Марина услышала странный треск и поняла, это эльф стиснул зубы, отпрянув назад. Она оглядела эльфов, что стояли вокруг поляны. Прямо за спиной главного эльфа стоял один, чуть ниже. В его руках не было лука, зато на поясе она увидела перевязь с мечом.
– Ты! – Марина бесстрашно указала рукой на эльфа и осознала, что в этот самый момент каждый из эльфов, что окружили их, неосознанно дернулся. Насколько же сильны были настоящие Мастера Меча, раз внушали ужас превосходящим их силой противникам? – Я бросаю тебе вызов, Мастера Меча. Вызов, от которого ты не можешь отказаться. Выйди и сразись со мной.
– Вы пожалеете об этом, орки. Мы не будем сражаться с тобой, Мастер Меча, но и в живых мы их не оставим. Я понял твою игру, орк. Ты нанял ее, чтобы запугать нас. Ну что же – платой за это, будет Смерть!
Марина почувстовала, как натянулась тетива у луков, пялящихся в сторону отряда орков. Те спрятались за щитами, а Гримлок схватил молот двумя руками, перекидывая Оникс через плечо. И в этот самый момент лес вокруг них загорелся. Вспыхнул пламенем, пожирающим древесину и отсекающим эльфов от отступления. Марина почувствовала настоящий азарт внутри. Страх пропал, пропала и ярость. Она видела испуганный взор эльфа, который пытался скользнуть обратно в лес до того момента, как бушующее пламя стерло его трусливые желания. Он не был Мастером Меча.
– Ты плохо услышал меня, эльф? Я бросаю тебе вызов, – Марина прошла мимо главного эльфа. Она шла к тому, что оглядывался из стороны в сторону, бегал глазами и искал поддержки. – Ты угрожал оркам, ты просил принести Оникс. Теперь этот меч – мой. Хочешь его забрать? Решим это как и подобает Мастерам Меча. Сражайся.
Марина перешла на бег, легко толкнулась ногами вперед, пригибаясь к земле. Она двигалась быстро, слишком быстро, чтобы эльф мог отреагировать. Рука привычно легла на рукоятку меча.
– Нам предстоит восхитительный танец, Стормраннер, – прошептала она своему мечу. Каждый раз, когда она предвкушала битву, то чувствовала, как тело наполняет странная, необъяснимая радость. Настоящая радость. Такая, какую она испытывала раньше только в танце. Полностью отдаваясь стихии и растворяясь в своем ремесле. Это было ее личное, настоящее чувство. Ин'Фрит здесь была не причем. Марина Щербинина осознала в этот самый момент, что ей попросту нравится быть Мастером Меча.
– Нет! Гэлидас! – главный эльф прокричал это имя. Наверняка так звали ряженого "мастера меча". Марина остановилась прямо рядом с ним, резко ушла в сторону и выхватила меч, специально ударяя плашмя его по голове.
Ненастоящий мастер вскрикнул, отлетая в центр поляны. Меч он вытащить даже не успел. Марина не остановилась. Еще один удар плашмя, в этот раз прямо по спине – пригвоздил эльфа к земле.
– Поднимайся и вытащи меч, Мастер Меча. Ты обязан принять эту дуэль. Таковы законы этого мира, – пожала плечами Марина, небрежно покачивая Стормраннером. Ни один из эльфов не выстрелил, все они смотрели то на Марину, то на лес, горящий вокруг них. Им было некуда бежать, они оказались заперты в горящем круге вместе с настоящим Мастером Меча, который жаждал расправы.
Единственная часть леса, которую почему-то не объяло пламя – оказалась небольшой лесной тропинкой. И сейчас отряд орков, пока эльфы завороженно наблюдали за нападением Марины, сгрудился там, ощетинившись грубыми щитами и доставая свои неотесанные, но смертоносные луки. Они закрыли им единственный путь отступления. Эльфы оказались в ловушке.
– Мастер Меча, мы просим твоего прощения. Я, Виритас Риинерут, прошу у тебя прощения. Оставь этого эльфа, мы не будем преследовать вас и не посягнем на твою добычу, – эльф подошел ближе и склонился в поклоне, стараясь не упускать Марину из вида. В его словах не было почтения и уважения. Только страх, гнев и обида.
– Я не собираюсь разговаривать с тобой, пока не закончится дуэль. Или тебе следует напомнить наказание, которое следует за отказом от сражения, Мастер Меча? – эти слова она уже адресовала эльфу, который силился подняться, хватаясь за спину. Марина блефовала. Она не знала, есть ли хоть какое-то наказание за отказ от дуэли.
"Отказ от дуэли можно искупить только одним путем – отнять собственную жизнь своим же мечом," – подсказал Ин'Фрит. Но в этот раз Марина была благодарна ей, хоть и не хотела признавать.