– Сама ты дурочка! Это я тебе говорила… а ты – «Молчи, молчи!» А потом – «Ой, мы кошелёк потеряли, там были все наши деньги…» – пытаясь имитировать голос своей мамаши, «метровый» ребёнок восстанавливал текущий ход событий.
Меня сразу поразило, что этот маленький человечек так ясно выражает свои далеко не детские мысли, при этом чётко выговаривая все буквы русского алфавита. Попытался вспомнить себя в её годы, и стало как-то обидно за детство. Шепелявый, стриженный под полубокс пацан в девчачьих колготках. Я понимал, что вот прямо сию минуту здесь налаживаются семейные отношения. А я вроде как. Собственно, мне в «Пятёрочку». Хлеб, масло там, колбаска (возможно, «Любительская»). На сделанные мной три шага назад никто внимания не обратил, поэтому, помахав в их сторону бейсболкой, я развернулся и, лавируя между паркующимися машинами, пошёл в сторону супермаркета. Настроение было хорошее. Ну ещё бы! Такая позитивная концовочка под занавес выходного.
– Мужчина! Молодой человек! Да подождите же вы! – услышал я сзади.
– Он на тебя обиделся! Зачем ты на него кричала? – пискнула на мамашу Женька, и я понял, что речь идёт обо мне.
– Да? А ты его вообще укусить хотела! – вдруг засмеялась мама-подросток.
– Ага! А как бы я его укусила? Смотри! У меня передний зуб шатается, – серьёзно возразил ребёнок.
Я обернулся. Женька, по-прежнему стоя на капоте «Нивы», тянула в мою сторону руки. А её мама, подпрыгивая на каблуках, махала мне красной кепкой и делала приветливым лицо. Я посмотрел на часы и понял, что до закрытия супермаркета ещё далеко и за это время можно успеть сделать парочку добрых дел. Например, дотащить вон тот розовый чемоданчик до автобусной остановки или поймать девушкам такси. Ну а для чего я ещё был нужен этим двум кудрявым интриганкам? Размышляя таким образом, я осторожно приближался к странной парочке.
– Вы извините меня, пожалуйста. Неловко как-то получилась. Я разнервничалась… только вышли из такси, а эта куда-то делась, – начала зачем-то оправдываться девушка.
– Следить за детьми надо, мамаша, а не таксистам глазки строить, – строго перебила маму Женька, протягивая ко мне свои ручки. – Сними меня, пожалуйста.
Я снял Женьку с капота, но опускаться на асфальт мы не захотели. Как-то жалобно вздохнув, она обхватила меня за шею, поджала ноги в коленях и доверчиво прижалась своей щёчкой к моему плечу. «Интересный приёмчик», – подумал я. Где-то совсем рядом громыхнуло.
– Сейчас дождь пойдёт, – как-то беспомощно объявила Женькина мама, глядя на тёмную тучу над нашими головами.
– Чего стоим? Бежать надо! – крикнул ребёнок, боднув меня в нос козырьком своей бейсболки.
Ближайшим надёжным укрытием был навес летней веранды кафе-бара под интригующим названием «Почему нет?» А действительно! На меня внезапно навалилось чувство ответственности за этих беззащитных одиноких дам. Навалилось вместе с розовым чемоданом в синий цветочек. Зацепив длинную ручку багажа свободной рукой, я молча кивнул в сторону кафе. И мы, цокая высокими каблуками и погрохатывая пластмассовыми колёсами багажа по выбоинам свежеуложенного асфальта, двинулись на свет неоновых огней убежища. Под навес успели забежать с первыми каплями дождя. Официант, собиравший скатерти и приборы со столов летней веранды, по-житейски посоветовал:
– Вы в зал заходите, пока свободные столики есть. Дождик быстро не закончится, а у вас ребёнок.
Наконец услышав о себе что-то позитивное, Женька дёрнула ногами и заявила:
– Действительно. В зал пошли, там музыка, а тут прохладно. Хотите, чтобы ребёнок простудился?
Этого, конечно, никто не хотел, и мы вчетвером вошли в помещение бара. Кто четвёртый? Да чемодан, чёрт бы его… Женька соскользнула на пол и резво побежала занимать столик у окна.
– Послушайте, мне так неудобно… мы и так причинили вам кучу хлопот, а тут ещё. – начала было извиняться девушка, как бы незаметно показывая своей дочке кулачок за чрезмерную активность.
– Да ладно, чего уж. Не бросать же вас? Сейчас чайку попьём, а там и дождь закончится, – стараясь не смотреть молодой мамаше в глаза, как-то невпопад тараторил я. – Женька, ты что хочешь? – пытаясь разобраться в меню, спросил я у мелкой.
– Писять я хочу, вот чего! – вдруг громко крикнула Женька, отчего молоденькая официантка чуть не вывалила на соседний стол с посетителями целый поднос с пирожными.
– Пошли, – встала из-за стола её мама, протягивая дочке руку.
– Нетушки! Я с ним пойду. Он-то меня точно не потеряет, – взяв меня за руку, серьёзно ответила Женька.
«Ребёнок играет в семью», – почему-то подумал я и, сняв с неё жёлтый плащик и бейсболку, успокоил мамашу:
– Не волнуйтесь, мы быстро. Вы пока закажите, что хотите.
Родительница что-то хотела сказать, но как-то растерянно улыбнулась и махнула рукой. Ребёнок схватил меня за два пальца и, весело бухая по ламинату резиновыми сапожками, потянул в сторону туалета. Разобравшись по картинкам на дверях, кому в какую дверь, мы разошлись по разным помещениям.
– Ты как? – с намёком спросил я у Женьки.
– Я всё умею… не маленькая, – досадливо махнув в мою сторону, ответила девчушка.
– Руки не забудь… не маленькая, – крикнул я вслед исчезающей за дверью женского туалета клетчатой мини-юбочке.
– Отстань. – чуть слышно ответило эхо в кафельном кубе.
По возвращении нас ждал сюрприз. «Сюрприз» еле вмещался на поверхности нашего столика. Бутылка грузинского красного вина, стакан свежевыжатого апельсинового сока, большая тарелка сырной нарезки, две розетки с грибным жюльеном, ваза с фруктами и тарелка бутербродов с красной икоркой и сёмгой. Видно, прочитав на моём лице удивление, мама Женьки попыталась успокоить меня:
– Вы не беспокойтесь. Горячее и кофе с «наполеончиком» принесут чуть позже. А пока я вам бифштекс с кровью заказала. Вы не против?
– Да я, собственно… – неуверенно пробурчал я, решительно застёгивая молнию на кармане брюк, где лежал мой кошелёк.
Девушка взяла бокал с уже налитым вином и, улыбнувшись, предложила:
– Честно говоря, не думала, что сегодняшний день так закончится. Нам с Женькой последнее время не везёт на новые знакомства.
– Одни козлы попадаются, – согласно кивнула девчушка, пытаясь вилкой наколоть красную икринку на бутерброде.
– Не перебивай маму. А тут… новый город и сразу. Меня Ксенией зовут.
– А меня Женькой, – напомнил о себе ребёнок, шумно булькнув в стакане с соком.
– Андрей Вас. Андрей, в общем. Очень приятно, – чуть привстал я и коснулся своим бокалом бокала Ксении и стакана с соком Женьки.
Мягкий свет хорошо продуманного освещения зала кафе-бара, тихая и приятная музыка, лёгкая расслабляющая усталость от неожиданной вечерней пробежки, шум дождя за окном и несколько глотков замечательного вина сделали своё дело. Я перестал наконец комплексовать и стал открыто рассматривать своих новых знакомых. Тем более что это им не мешало. Девочки ели. Ели жадно, быстро, всё подряд и не стесняясь. По всему было видно, что сегодня это их первая добыча. Через пять минут, пока я миндальничал с грибным жюльеном, на столе опустели тарелки с закуской, и Ксения начала подавать зашифрованные семафорные знаки официанту по поводу заказанных горячих блюд.
Ксении на вид было слегка за двадцать. Рост средний. Блондинка. Вроде натуральная. Красивое чистое личико, обрамлённое мелко закрученными кудряшками каракуля альбиноса. Выразительные, умело нарисованные, удивительной голубизны глаза. Неяркие, красивой формы губы, очаровательная улыбка. Идеального прикуса и цвета зубки, как из рекламного буклета зубной пасты «Colgate». Голос приятный, не писклявый, речь с хорошей дикцией. Премиальная во всех отношениях фигура. Надо будет повнимательней рассмотреть её спину. Где ангелы её породы прячут свои крылья? Перед такими, как она, мужчины открывают двери «бентли». Встретив, оборачиваются на улице, не стесняясь жён. На таких тратят большие деньги, находясь под гипнозом их достоинств. О таких мечтают, как о любовницах. Но почему-то не берут в жёны (мне так казалось).
Всё ясно: школьная любовь, ранний ребёнок, непонимание родителей, осуждение педагогического коллектива. Сплетни, бытовые проблемы, неидеальные знакомства, отсутствие постоянной работы… может быть, даже связь с криминалом. О! Куда меня понесло. Ну, что делать? Отпечаток. Отпечаток профессии, я говорю. Моей профессии.
Вторая. Мелкая. Безусловно, дочь. Рождена вне брака. Наверняка отца в глаза не видела. Развитый не по годам ребёнок. Сколько ей? Пять, шесть, семь… старше? Миникопия мамы. Но по повадкам видно: вырастет – будет круче! Весь вечер глаз с меня не сводит. На кого-то похож? Странный ребёнок. Мне б такую. Мне б такую? Это что же получается… старшая практически мне в дочки годится, а младшая во внучки? Бред!
– Я так понял, что вы не местные? Откуда и куда, если не секрет? – поинтересовался я из вежливости. Должен же я знать, за чей ужин сегодня плачу.
– А тебя точно Андреем зовут? – как бы невзначай спросила Женька, позёвывая в ладошку.
– Жень, ты наелась? Посиди спокойно, – попыталась отвлечь дочь от моей персоны Ксения. – Да, мы впервые в Москве. Вернее, я была здесь, ещё когда в школе… Мы из Ярославля приехали. У меня здесь подруга удачно замуж… а потом развелась. Короче, у неё фитнес-клуб, а я тренер. Вот приехала к ней на работу проситься.
«Понятно, – подумал я, потягивая «Кахетинское» сухое, – а я голову ломаю, откуда у тебя такое всё правильно подогнанное… сижу, как дурак, живот поджимаю».
– Художественной гимнастикой, наверное, занимались? – поинтересовался я у Ксении.
– Нет, – немного смутилась молодая мама, – я тхэквондо серьёзно занималась. У меня первый кып – это коричневый пояс. А потом ключицу на соревновании сломала, мама истерику устроила. Ключица срослась, а тут вдруг эта откуда не возьмись, – как-то грустно улыбнулась Ксения, посмотрев на задремавшую в кресле Женьку.
– А сейчас куда? К подруге? – попробовал догадаться я.
– Нет… не такая уж она мне подруга, чтобы так поздно к ней заваливаться. До утра перекантуемся где-нибудь. Этот же барчик до последнего клиента работает? Вот мы и будем последними, пока не выгонят. Да, Жека? Ой, а она уже спит, – тихонько засмеявшись, кивнула в сторону посапывающей дочки Ксюша, – тем более я с ними с двумя не справлюсь, – намекая на розовый чемодан, пошутила молодая мамаша.