Не успев повесить трубку, старший опер снова снял её. Звонили из приёмной начальника Управления и приглашали его ну просто немедленно, бегом, прыжками, скачками, вот прямо сразу сейчас прийти на приём.
Поскольку передача «Сутки- двое» была рейтинговая, то её посмотрели и жители подъезда в котором жил Димон, пообещавший им собственноручно грохнуть своего водителя.
Часть из них зауважала своего соседа ещё больше, а другая часть заволновалась и сообщила куда надо.
Зауважал Димона и весь УБОП, приняв к сведению, что у последнего слова не расходятся с делом.
Сам Димон, не подозревая о фейеричном всплеске своей славы, как лось по кукурузе, бегал по знакомым угонщикам, суля всякие блага от расстрела на месте до нескольких тысяч долларов за информацию о машине или Гарениче.
В то же время, все оперативные силы милиции были задействованы в поиске самого Димона, у которого в полном соответствии с Римским правом был мотив. «Is fecit cui prodest».
В довершение к радостной суматохе, лучшие представители Генеральной прокуратуры добрались до Харькова.
– 2-
Понятно, что московская братва общаковые деньги во всякие сомнительные трасты с красивыми названиями вкладывать не будет. Не мужичьё лапотное бабло, пацанским трудом нажитое, нести аферистам.
Посему братва вкладывала средства в активы приносящие запредельные дивиденды.
Все знают из книжек и фильмов, что бандиты люди благородные, всегда отстаивают справедливость и простых людей, попавших в беду, бескорыстно выручают.
Для более весомой и эффективной защиты граждан бандитам нужно оружие. Поскольку речь идёт о бандитах московских, то и оружие им нужно такое – эдакое.
В том плане, что с «Калашами», «ТТошами» и «Макарами» могут бегать всякие тамбовские с липецкими. А москвичам нужны более понятийные аргументы.
Согласитесь, одно дело, когда какого-то авторитета валят из китайского «ТТ» и совершенно иное, когда из «Вальтера», как у английского мента с цифровым погоняловом.
Почётно и перед ребятами не стыдно.
Нет, самому авторитету, после контрольного выстрела, оно до лампочки. Но, братве западло. Другими словами, завалив серьёзного человека из какого-то гавняного жандармского левольвера, убийца бросает дополнительный вызов команде жертвы. Мол, черти вы, и смерть вам чертячья.
А кто это терпеть будет? Это всё одно, как директора казино завалить топором. Такие вещи мог позволить только Сталин в отношении свалившего в Мексику очкастого диссидента. Но то великий Пахан. Ему конкурента в веках унизить надо было.
– 3-
Харьков носил статус ментовского города. Без разрешения органов особо не порезвишься. Но деньги крутились не малые, и вопросы решались всесоюзные.
Пути бандитские исповедимы, и встреча двух московских эмиссаров с Гареничем была неизбежна.
Надёжный партнёр, с безупречной репутацией Гаренич узнав о нуждах московских робин-гудов с ходу сообщил, что у него как раз по случаю имеются два «Хеклер унд Кох» с маслятами, пять «лимонок» и эпический «Парабеллум».
Эмиссары, вообще не сомневаясь ни в чём, отвалили Гареничу пять тысяч долларов дружеского тогда США. В самом плохом сне они не могли представить, что их кто-то способен швырнуть на деньги.
Гаренич себе этого тоже не представлял, поэтому вёл себя очень убедительно. Деньги перекочевали к нему. Две невинные жертвы допили водку, доели шашлыки и уехали в столицу ждать обусловленный месяц.
Первые два дня Гаренич обманывал себя тем, что действительно найдет им анонсированное оружие, даже заключит с ними долгосрочные контракты.
На третий день он понял, что те бандюки не такие уж и страшные. На пятый, что он крутой парень и пусть только они к нему сунутся, потому что сами виноваты. На шестой он о них забыл.
Через месяц наглые москвичи приехали забирать заказ. Смелый Гаренич позволил себе в первую секунду после рукопожатия вякнуть, что они приехали рано и… рука ещё висела в воздухе, когда почуявший неладное гость снова перехватил её и сломал торговцу оружием мизинец. Первую секунду Гаренич не понял, что это там хрустнуло, потом дико завыл.
Обманутые покупатели поморщившись и дождавшись, когда вой перешёл в «ой, мамочки!» сказали, что через сутки ждут его на этом месте с двадцатью тысячами баксов. Сели в такси и уехали в сауну обдумывать, не мало ли они наложили санкций на этого чёрта.
Гаренич тогда потерялся на три или четыре месяца. Палец прирос на место, Валера осторожно вынырнул из подполья и стал повсюду вынюхивать не искал ли его кто-нибудь.
Нет, он конечно не имел в виду харьковских вкладчиков. Те, на фоне московских, считались милыми, сговорчивыми людьми. По всему выходило, что его никто из серьёзных его не искал.
Валера понемногу отошёл от стресса и убедил себя, что в Москве свои разводняки и его кредиторов порешили. Иначе они бы нарисовались.
Вобщем, вернулся к истокам, снова стал брать деньги под проценты и не отдавать, попал в милицию и успокоился совсем.
– 4-
Дело вёл мой напарник по кабинету, и я помог ему с первым обыском у Гаренича. Тот жил в частном доме с бабушкой. Опера зафиксировали его прибытие домой, и мы с напарником приехали на готовое.
Дальше было как анекдоте, когда субъект узнал, что это к нему пожаловала милиция и это всего лишь обыск, от счастья не знал, куда нас усадить и чем угостить. Он вообще предлагал остаться у него жить. Теперь читателю стало понятно, откуда у Гаренича к милиции такая любовь и почему всё время он старался проводить в казённом доме.
Разумеется, не в его интересах было изменить Димону, но мошеннический инстинкт – дело непреодолимое. Наступила ломка. Деньги сами шли в руки – раз. Москвичи сгинули – два.
Гаренич, обнеся подъезд и справедливо полагая, что сотрудничество с органами закончено, поехал в сауну.
Как бывает только в жизни, именно в эту сауну заехали сгинувшие москвичи. Когда к ступенькам подъехала чёрная «Семака» и из неё, в предвкушении лёгкого пара вышел беспечный оружейный барон, москвичи двумя ударами затолкали его назад в салон.
Один его обнял на заднем сиденье, а второй сев за руль вырулил от общественного места подальше, в дебри Москалёвки. Понявший всё Гаренич минут на пять потерял разум.
Бандиты терпеливо прождали эти пять минут, после чего поинтересовались, где собственно.
Гаренич на рефлексе назвал адрес дачи шефа Димона, куда он ездил с ним отвозить какую-то садовую фигню.
Подсознание убеждало Гаренича в том, что на даче засада, там родная, милая милиция, которая его должна беречь. Не знаю точно его мыслей, но по аналогии считаю, что ход их был именно таким. Во всяком случае, из материалов дела следовало, что Гаренич говорил им, что обрадовался встрече, сам их искал и теперь готов отдать им заказ и ещё бонус. Сам заказ он закопал на даче одного барыги, и нужно только поехать и забрать его.
Удалённость дачи от города дала возможность Гареничу надышаться перед смертью, не более того.
Приехав на указанное им место, бандиты нашли лопату и вручили её Гареничу, мол откапывай сокровище, пират хуев. Валера уныло копнул в одном месте, потом в другом и на третий раз бандиты в полном соответствии со статусом Гаренича, этой лопатой его грохнули.
Сделав своё чёрное благородное дело, они сели в машину, доехали к первому попавшемуся СТО возле окружной дороги, продали машину на запчасти и уехали в Москву.
Не успел их след скрыться за воротами СТО, как на машину набросились слесаря, первым делом выпиливая номерную панель.
Через какое-то время в ворота этого СТО вошёл, пребывающий в состоянии активного поиска, Димон.
Увидев свежераспиленный чёрный кузов, Димон в состоянии аффекта достал «Стечкин» и угрюмо стал расспрашивать слесарей, где начальник СТО. Начальник, из своей стеклянной будки увидев вооружённого верзилу и поняв, что это всё, перед смертью набрал 02. К его удивлению, милиция находясь в состоянии «Перехват», «Спираль» и «Сирена» вместе взятых, приехала моментально.
Димона обложили и предложили сдаться. Димон вообще ничего не понявший, и не собиравшийся отстреливаться, начал кричать, что он свой, на что получил аргументированный ответ про своих, доедающих в яру лошадь.
Обезоруженный таким ответом Димон был скручен и доставлен по своему непосредственному месту работы.
Если с участием Димона в убийстве Гаренича и его алиби разобрались быстро, то с распиленной машиной вышла заминка. Начальник СТО первых восемь минут категорически не хотел немедленно покупать такую же точно машину, только новую.