Белые облака. Роман
Гауптман Штольц был настроен благодушно и позволил Рудольфу покинуть аэродром до следующего утра.
— Не забывайте, лейтенант, что завтра у вас вылет на разведку к русским, — напомнил Штольц Бергманну. — вылет вашего самолёта назначен на девять утра местного времени.
— Яволь, господин гауптман! — ответил, вытянувшись, лейтенант. — Ваше задание будет выполнено своевременно и точно! Разрешите покинуть аэродром?
— Идите, лейтенант! — кивнув головой, ответил Штольц.
— Благодарю вас, господин гауптман! — сказал Рудольф и, развернувшись, вышел из комнаты командира эскадрильи.
Утром следующего дня лётчики люфтваффе прибыли на аэродром и занялись подготовкой к предстоящим полётам. Среди них был и лейтенант Рудольф фон Бергманн.
Приехав на аэродром, он первым делом направился к своему самолёту.
Авиатехник Шульц увидел приближающегося к самолёту лейтенанта. По тому, что барон фон Бергманн был одет в лётный комбинезон и держал в руках шлемофон, Генрих понял, что лейтенант намерен вылетать на задание.
Шульц встретил своего командира и, приложив к правому виску вытянутую ладонь, отдал ему честь, как этого требовал воинский устав.
— Ну, Генрих, самолёт готов к полёту? — спокойным голосом спросил авиатехника Рудольф.
— Так точно, господин лейтенант! — отрапортовал Шульц. — Самолёт полностью подготовлен к полёту. Бензин заправлен. Боекомплект загружен и оружие проверено. Все системы самолёта в полной исправности.
— Очень хорошо, Шульц! — похвалил авиатехника Рудольф.
Держа в руках шлемофон, он начал осматривать самолет, обходя его со всех сторон.
На левой стороне фюзеляжа за капотом двигателя красовался крупный знак бубнового туза и пять более мелких крестов люфтваффе. Обойдя самолёт, Рудольф увидел, что точно такие же знаки были нарисованы его авиатехником и на правом борту фюзеляжа.
— Ты на славу постарался, Генрих! — с удовлетворением сказал Шульцу Рудольф. — Теперь мой самолёт будут узнавать все, кто встретится со мной в воздухе.
Оставшись довольным состоянием самолёта и его подготовки к предстоящему полёту, Рудольф похлопал авиатехника по плечу.
Шульц помог лейтенанту надеть парашют и взобраться на крыло самолёта. После этого он убрал тормозные колодки под колёсами.
С крыла Рудольф влез в кабину и уселся в своё пилотское кресло, надев на голову шлемофон.
Шульц тоже взобрался на крыло и, наклонившись над пилотом, помог ему присоединить наушники шлемофона с кабелем радиостанции.
Лейтенант застегнул привязные ремни, поправил пилотские очки на шлемофоне и закрыл фонарь кабины.
Шульц, сидя на крыле, съехал с него на землю. Пройдя к крайней точке консоли крыла, он взялся за неё одной рукой, а другой махнул вперёд. Этим жестом он показал лейтенанту, что тот может запускать двигатель и выруливать на старт.
Через несколько минут лейтенант люфтваффе Рудольф фон Бергманн взлетел на своём «мессершмитте» в небо и, набирая высоту, направил самолёт в сторону границы СССР.
Накануне он внимательно изучил маршрут своего полёта. Ему предстояло пересечь границу СССР в районе белорусского города Бреста и, летая на небольших высотах, произвести разведку территории в районах города Бреста, посёлка Жабинки, города Кобрина, и посёлка Малориты. Ему нужно было определить расположение воинских подразделений Советской Армии, аэродромов военной и гражданской авиации и наличие самолётов на этих аэродромах. В случае встречи с советскими самолётами-истребителями Красной Армии ему следовало спровоцировать их на ведение воздушного боя.
Последняя задача Рудольфу нравилась больше всего. Ему ещё не приходилось встречаться с самолётами русских. О характеристиках их самолётов он знал только из специальной литературы, которую ежедневно изучали все лётчики из его эскадрильи.
Летать на низких высотах и высматривать объекты русских Рудольфу казалось занятием скучным и однообразным. Лишь одно в этом случае его устраивало, это сам полёт. Он любил летать и готов был находиться в воздухе бесконечно, выполняя даже скучные, с его точки зрения, полёты.
Встреча с самолётами-истребителями Красной Армии гарантировала выполнение высшего пилотажа и проверку способности «мессершмитта» вести воздушный бой с вероятным противником.
Лейтенанту фон Бергманну хотелось увидеть и оценить способности лётчиков Красной Армии и их самолётов.
Рудольф, набрав высоту пятьсот метров, повёл свой самолёт по разработанному маршруту.
Внизу проплывали зелёные поля польских крестьян. Изредка мелькали небольшие пролески. Длинной изгибающейся змеёй среди полей и пролесков тянулась автомобильная дорога, вдоль которой до самого города Бреста пролегал маршрут полёта.
Небо над головой было чистым и безоблачным.
Осматривая горизонт, Рудольф увидел, что справа, параллельно автомобильной дороге, пролегали железнодорожные пути, на которых в сторону границы медленно ползли два грузовых состава.
Мельком Бергманн увидел, что эти составы везут военную технику вермахта.
— Да, приближаются большие события! — подумал лейтенант. — Командование собирает большие силы войск на границе с СССР. Скоро в бой!
Через десять минут полёта он пересёк реку Западный Буг, по которой проходила граница между Польшей и СССР. Дальше полёт проходил по намеченному плану.
Снизив самолёт до трёхсот метров высоты, лейтенант фон Бергманн, не залетая в населённые пункты, начал обследовать местность. Обнаруженные цели лейтенант запоминал, чтобы после возвращения на свой аэродром нанести на карту обследованных районов.
Рудольф уже завершал выполнение своего задания, летая над лесными массивами в районе посёлка Малорита. Пришло время возвращаться на аэродром польского посёлка Бяла-Подляска.
Его удивляло бездействие авиации Красной Армии по отношению к нему, нарушителю воздушного пространства СССР.
— Неужели я так и не встречу ни одного самолёта русских? — думал Рудольф, пилотируя свой самолёт. — Что-то здесь не так!
Сделав ещё несколько кругов над лесным массивом, и, не обнаружив внизу ничего достойного его внимания, лейтенант взял курс на посёлок Бяла-Подляска. До границы было около пятнадцати минут полёта.
Набирая высоту полёта, лейтенант вдруг увидел, что справа к его самолёту приближается чёрная точка.
С каждым мгновением точка росла в размерах, быстро став самолётом-истребителем И-16 с красными звёздами на крыльях и фюзеляже.
— Наконец, проснулись! — подумал пилот «мессершмитта». — Сейчас поиграем!
Рудольф резко изменил маршрут полёта, развернув самолёт в сторону посёлка Малорита.
На приборной доске в солнечных лучах поблескивали стёкла приборов.
Прибор скорости показывал триста шестьдесят километров в час.
Рудольф опустил пилотские очки со шлемофона на глаза и повёл самолёт с небольшим набором высоты.
Самолёт И-16 догнал «мессершмитта» и на небольшом расстоянии от него полетел рядом параллельным курсом.
Лейтенант фон Бергманн спокойным взглядом посмотрел на летящий неподалёку самолёт с красными звёздами, рассматривая сидящего в нём русского лётчика.
Тот, в свою очередь, тоже смотрел на лейтенанта и, делая жесты руками, показывал Рудольфу, что «мессершмитту» нужно лететь в сторону границы и убираться с территории СССР.
Бергманн сделал вид, что не понимает русского лётчика и, бросив управление, удивлённо развёл руки, которые поднял выше среза кабины.
Увидев жест немецкого лётчика, пилот Красной Армии покачал крыльями своего самолёта И-16. Этот жест по правилам полётов в Красной Армии означал: «Делай, как я!».
— Дикари! — подумал Рудольф. — У них нет радиосвязи, поэтому пользуются жестами. Как же они координируют свои действия в бою? Ну, что же, покажем коллеге, что мне всё понятно.
С этими мыслями лейтенант фон Бергманн покачал крыльями своего самолёта, давая понять русскому пилоту, что готов следовать его примеру.
Увидев действия немецкого лётчика, пилот самолёта И-16 резко отвернул в сторону границы и полетел в её направлении с небольшим снижением.
Это была отличная цель для Рудольфа. Именно в таком ракурсе он догонял самолёты англичан и сбивал их в небе над Лондоном.
Развернув свой самолёт вслед за самолётом русского лётчика, он медленно нагонял его, держа самолёт с красными звёздами в своём прицеле.
В эскадрилье авиадивизии рейха «Герман Геринг» лейтенант барон фон Бергманн считался снайпером воздушного боя.
Ему ничего не стоило сбить этот И-16. Русский лётчик наивно полагал, что немецкий самолёт послушно летит за ним, соблюдая условия Пакта о ненападении Германии на СССР. Но у Рудольфа было другое желание, которое совпадало с полученным заданием.
Догнав самолёт И-16 до дистанции в триста метров, лейтенант люфтваффе навёл перекрестье прицела на край левой консоли крыла с красными звёздами и нажал гашетку своего оружия.
Дробный стук пушек «мессершмитта» оказался неожиданным для лётчика Красной Армии.
Рудольф увидел, что снаряды пушек его самолёта пробили обшивку консоли крыла самолёта И-16 и тот, перевернувшись через крыло, попытался выйти из прицела немецкого лётчика.
У лейтенанта фон Бергманна появился азарт воздушного боя. Он, как охотник, начал гоняться за самолётом И-16, удивляясь его изворотливости и живучести после полученного повреждения.
Оба самолёта выполняли высший пилотаж. Самолёт И-16, пытаясь уйти от преследования, закладывал крутые виражи. «Мессершмитт» Рудольфа не успевал за самолётом Красной Армии из-за пологих виражей большего радиуса. Когда ему удавалось вновь поймать в прицел самолёт русского лётчика, тот делал переворот через крыло и с пикированием ускользал из прицела.
Рудольфу удавалось вновь ловить в прицел этот самолёт только тогда, когда И-16 после пикирования и набора скорости переходил в резкий набор высоты. «Мессершмитт» легко нагонял самолёт русского, имея преимущество в вертикальных манёврах.
Поняв это, Рудольф решил прекратить свою тренировку и отправиться на свой аэродром.
Он развернул свой «мессершмитт» в сторону границы и на максимальной скорости полёта быстро покинул территорию СССР, выполнив все задания гауптмана Штольца.
Счастливые дни
Вечером этого дня Аня с лейтенантом Скворцовым вернулись в свой город Новозыбков.
Шофер Федя, как мог, выжимал из двигателя машины всю мощность. Он, как и его пассажиры, тоже хотел пораньше вернуться домой. Но «полуторка» не легковой автомобиль и очень быстро ездить просто не может.
Равномерный гул мотора, ароматный чистый воздух и мелькание дороги действовали на Аню успокаивающе. Фёдор, увлечённый дорогой и вождением машины, был немногословен и она, борясь со сном, перерывами дремала.
Лейтенант Стрельцов сидел на скамейке кузова и вглядывался вдаль своими зоркими глазами. Воздух был тёплым и приятно обдувал его лицо.
Иван улыбался, вспоминая свою встречу с Анной в ресторане брянского железнодорожного вокзала и их первую прогулку по улицам этого города. Он был счастлив. Он встретился и познакомился с той девушкой, о которой давно мечтал.
Вечер обещал быть тихим и тёплым.
Когда машина въёхала в город Новозыбков, июньское солнце было ещё так высоко над горизонтом, что это время суток трудно было назвать вечером. До захода солнца оставалось не меньше трёх часов.
Зная, где живёт Анна, шофер Федя подрулил свою машину к её дому и остановил у калитки забора.
— Приехали! — сказал он, глядя на Анну. — Станция «Березай», кому надо, вылезай!
Аня некоторое время сидела, не двигаясь. Она смотрела вперёд сквозь ветровое стекло, приходя в себя после долгой дороги.
Лейтенант Иван Стрельцов выпрыгнул из кузова на землю, оставив в кузове свой чемодан. В три секунды размяв ноги, он подошёл к правой дверке кабины, за которой сидела Аня.
Увидев Ивана, Аня открыла дверку и поставила правую ногу на ступеньку под кабиной. Почувствовав опору под ногой, она покинула кабину, оставаясь на ступеньке машины.
Иван протянул девушке обе руки и бережно снял её со ступеньки.
Они стояли друг против друга, глядя в глаза.
Иван, поставив Анну на ноги, продолжал держать её под руки. Анне нравились его прикосновения, и она не убирала его рук.
Фёдор оставался на своём водительском месте и, держась за руль, смотрел на лейтенанта и Анну. Они стояли рядом с кабиной его машины.
Фёдор терпеливо ждал, когда закончится расставание этой парочки.
— Жаль расставаться! — с искренним сожалением в голосе сказал Иван. — Но, мы, же, с тобой ещё увидимся? Впереди длинный вечер!
— Конечно, увидимся! — глядя Ивану в глаза своим широко раскрытым взглядом, ответила Аня. — Но не сегодня. Мне нужно отдохнуть после дороги. Слишком много я сегодня каталась на машине. Сначала с самого раннего утра была поездка в Брянск, а потом обратно такая же долгая дорога. Я устала. С удовольствием бы погуляла с тобой этим вечером, но не могу. Увидимся завтра!
Ну, хорошо! — ответил, вздохнув, Иван. — Завтра, так завтра. Я, правда, не знаю, как завтра сложится день. Военная служба не предполагает свободного времени. Просто ты жди меня. Будь дома после работы. Я теперь знаю, где ты живешь, и приду к тебе сразу же, как только появится возможность. Обещаю придти к тебе в гости завтра в это же время. Жди!
— Товарищ лейтенант, я вас жду! — подал голос из кабины шофер Федя. — Вас куда отвезти?
Легонько сжав прохладные локти Анны своими горячими ладонями, Иван отпустил их, освобождая Анну от своих мысленных объятий.
Аня сделала шаг в сторону калитки и, продолжая смотреть на лейтенанта, приподняла правую руку. Ей, как и лейтенанту, не хотелось расставаться. Но ей приходилось расставаться до следующего вечера с тем человеком, о котором она в последние дни много слышала от подружки Лены, о встрече с которым думала и мечтала.
Она в знак прощания пошевелила пальцами поднятой руки, глядя то на лейтенанта, то на шофера Федю.
— До завтра! — тихо произнесла Аня и решительно шагнула за калитку.
— До завтра! — также тихо ответил ей Иван, но она услышала его.
Проводив Анну взглядом до самого порога дома, лейтенант сел в кабину, и Фёдор повёз его на окраину города, где в небольших домиках неподалёку от аэродрома были расквартированы авиационные командиры Красной Армии.
Утро следующего дня было обычным и, как всегда, будничным. Наступила середина недели.
Анна передала главному врачу своей больницы те документы, которые она получила в Брянске в управлении здравоохранения, и приступила к своей работе медицинской сестры хирургического отделения. Больных в отделении не было и Анна, усевшись на подоконник открытого окна, стала смотреть на плывущие в небе белые облака.
Ветер доносил до её слуха тарахтение моторов самолётов с военного аэродрома.
— Где-то там и Ваня! — подумала Анна и стала мечтать о предстоящей встрече этим вечером.
Она вспоминала взгляд его голубых глаз и улыбку тех мгновений, когда Иван смотрел на неё и разговаривал с ней. Анна интуитивно ощущала его чувства к ней. Она не вспоминала многое из того, что ей говорил Иван в моменты их первой встречи и во время прогулки по улицам Брянска. Ей запомнились его прикосновения к ней, его желание быть рядом с ней. Анне было приятно вспоминать, как Ваня снял её с подножки автомашины, когда они подъехали к дому. И как он смотрел на неё в минуты расставания. Она нисколько не сомневалась в том, что Иван в эти минуты думает о ней, и тоже вспоминает их первое общение. И в эти минуты, вспоминая о ней, он, наверное, улыбается своей белозубой и обворожительной улыбкой.
Высоко в небе зазвенели моторы летящей пары самолётов-истребителей, которые, сверкнув в лучах восходящего солнца зелёной краской своих крыльев с красными звёздами, быстро скрылись от взора глаз Анны.
Лейтенанта Стрельцова вместе с другими лётчиками истребительной эскадрильи на аэродром доставила оборудованная для перевозки людей грузовая автомашина, кузов которой был накрыт брезентом и имел несколько рядов деревянных скамеек для пассажиров. Этот автомобиль принадлежал батальону аэродромного обеспечения и ежедневно курсировал между городом и аэродромом, выполняя функции рейсового транспорта авиационного соединения истребительной эскадрильи и бомбардировочного авиаполка.
Дорога от города до аэродрома занимала немного времени, но пока лётчики тряслись в машине на неровностях грунтовой дороги, лейтенант Стрельцов успел помечтать об Анне, с которой этим вечером обязательно встретится.
Анна не ошиблась в своих мечтах о нём. Иван, действительно улыбался, вспоминая о ней. Его словно магнитом тянуло к Анне. Он нашёл её и отныне никогда больше не расстанется с любимой девушкой. И пока он вместе с сослуживцами ехал к аэродрому, все его мысли были только о ней.
Автомашина остановилась у построек эскадрильи. В этих зданиях помимо штабов эскадрильи и авиаполка бомбардировщиков размещались столовая, казарма рядового и сержантского состава и объединённая медицинская санитарная часть.
Лётчики, выбравшись из кузова автомобиля, первым делом направились в медсанчасть, чтобы получить разрешение на полёты у смешливой стартовой медсестры Елены. Направляясь в медсанчасть, они балагурили и смеялись над своими шутками. Все они были молоды и здоровы. Этим парням жизнь казалась прекрасной, и они наслаждались ею.
Приехавшие на аэродром лётчики истребительно эскадрильи шумной толпой ввалились в кабинет медсанчасти. Они увидели там стартовую медсестру Лену и лётчика из бомбардировочного авиаполка. Парочка стояла около окна и обнималась.
Увидев вошедших в кабинет лётчиков, Лена отпрянула от своего сердечного друга.
— Прежде чем входить, нужно стучать в дверь! — недовольно прикрикнула Елена вошедшим лётчикам и добавила: «Выйдите все и входите по одному!».
Смущённые лётчики подчинились её команде и послушно вышли из медицинского кабинета.
Сергей ушёл из дома Елены рано утром и сразу направился на аэродром, чтобы встретить её там. Дежурный полка с удивлением отметил его появление на службе в столь раннее время.
— Вам, что, не спится, товарищ лейтенант? — спросил дежурный Сергея. — В такое раннее время никто, кроме наряда, службу не несёт. Случилось, что?
— Всё в порядке, — ответил Сергей. — Личные дела, которые к службе отношения не имеют.
Дежурный полка успокоился и оставил Сергея в покое.
Оставшееся до начала несения службы время Сергей провёл на свежем воздухе, наслаждаясь тишиной и воспоминаниями о прошедшей ночи.
Вспоминая ласки, ему вновь захотелось обнимать и целовать её.
Едва увидев машину с приехавшими на службу лётчиками бомбардировочного полка и Елену, которая приехала вместе с ними, Сергей тут же направился в её кабинет и без стука в дверь сразу вошёл в него.
Елена, сняв платье, надевала свой белый халатик.
Ой! — увидев Сергея, воскликнула она.
Сергей шагнул к Елене и, не давая ей застегнуть на пуговицы халат, обнял её.
Елена прижалась к Сергею, глядя в его глаза снизу своими широко раскрытыми глазами, которые выражали удивление и, одновременно, нежность.
— Ты ушёл так тихо и неожиданно, — тихо сказала Лена, — я проснулась, а тебя нет рядом!
— Я больше так не буду делать! — продолжая обнимать Елену, сказал Сергей.
Пользуясь тишиной в коридоре, они начали целоваться.
Сергей целовал Елену в губы, щёки, шею и обнажённую грудь. Она не сопротивлялась его порыву. Ей были приятны его прикосновения.
Выбрав момент, Елена прильнула губами к губам Сергея. Они вновь начали страстно целоваться, также, как это было прошедшим вечером и ночью.
За дверью кабинета послышался шум шагов и говор приехавших на аэродром лётчиков.
Елена отпрянула от Сергея и подошла к окну, застёгивая свой халат.
Сергей подошёл к ней и вновь обнял.
— Я всё утро скучаю по тебе! — глядя девушке в глаза, прошептал Сергей. — Мне хочется обнимать и целовать тебя бесконечно!
Елена смущённо опустила глаза. Она не забыла его ласки в прошедшей ночи, и ей опять захотелось продолжения этого бурного романа. Сергей нравился Елене, как мужчина. Она чувствовала, что всё больше и больше любит его.
— Ты придешь, сегодня, ко мне? — спросила она Сергея.
— Это лишний вопрос, — ответил Сергей. — Конечно, я приду к тебе и буду обнимать, и целовать тебя всю ночь. Я вообще хочу жить вместе с тобой!
— Это, что, предложение? — Елена вопросительно посмотрела на Сергея.
— Ты мне нравишься и я, кажется, всё сильнее начинаю любить тебя! — не отвечая на вопрос Елены, сказал Сергей.
В это время в комнату ввалилась толпа лётчиков-истребителей, которые пришли на медицинский осмотр перед полётами для получения допуска к этим полётам.
Выпроводив вошедших пилотов за дверь, она посмотрела на Сергея.
— А тебе не нужно получать разрешение на полёты сегодня? — спросила Елена. — Ты летаешь сегодня?
— Да, я сегодня летаю, — спокойно ответил Сергей.
— Давай мне полётное задание, — сказала Елена, — я осмотрю тебя и поставлю отметку.
— А, может быть, без осмотра поставишь отметку? — заискивающим голосом спросил Сергей. — У меня нет сейчас полётного задания. Я ещё не видел своего командира. Сразу к тебе пришёл, как только увидел, что ты приехала.
— Всё равно мне нужно осмотреть тебя! — настойчиво произнесла Елена. — Садись на стул у стола и положи руку на стол.
Сергей послушно выполнил требование Елены.
Она прощупала пульс на его запястье и недовольно поморщилась.
— Нарушаете режим предполётного отдыха, товарищ лейтенант! — с выражением недовольства произнесла Елена. — У вас пульс частит. Видимо этой ночью вы плохо спали и не выспались!
— Ну, ладно, Лена, издеваться надо мной! — взмолился Сергей. — Это временное состояние. Оно пройдёт, и перед вылетом я буду, как огурчик!
— У тебя временное состояние? — с вопросительным взглядом широко раскрытых глаз спросила Лена. — И оно у тебя скоро пройдёт?
Сергей понял, на что намекает Елена.
— Моя любовь к тебе не пройдёт никогда! — успокаивая девушку, заявил он.
— Ладно, — произнесла в ответ Елена, — я допущу тебя к полёту. Принесёшь полётное задание, и я поставлю тебе там отметку.
— Я это сделаю с удовольствием! — воскликнул Сергей. — Принесу полётное задание и обниму тебя ещё много раз!
Лена улыбнулась Сергею вместо ответа.
— Иди! — кивнув головой на дверь, сказала она. — Там толпа пилотов, которые ждут своей очереди. Мне нужно работать!
Ещё раз, поцеловав Елену, Сергей вышел из кабинета стартовой медицинской сестры и направился к командиру за получением полётного задания.
Лейтенант Скворцов, приехав на аэродром, решил вначале доложить своему командиру о своём прибытии и готовности к несению службы.
— Медсанчасть подождёт! — подумал он, направляясь в штаб эскадрильи.
Постучав в дверь кабинета командира эскадрильи, лейтенант открыл дверь.
Командир эскадрильи майор Петров был в своём кабинете и с кем-то разговаривал по телефону. Лицо майора было напряжённым, что свидетельствовало о чрезвычайной серьёзности разговора.
— Разрешите войти, товарищ майор! — сказал лейтенант, входя в кабинет.
Майор мельком взглянул на лейтенанта и, махнув рукой в знак согласия, продолжил слушать своего собеседника на другом конце провода.
Лейтенант Скворцов, войдя в комнату, стоял около двери, терпеливо дожидаясь окончания разговора командира по телефону.
— Товарищ командир, лейтенант Стрельцов прибыл для продолжения несения службы! — отрапортовал Стрельцов. — Готов к выполнению любых заданий командования, партии и товарища Сталина!
— Здравствуй, старший лейтенант! — протянул руку майор Петров. — Присаживайся, нам есть о чём с тобой поговорить!
— Почему старший лейтенант? — удивился Стрельцов.