Белые облака. Роман
— Пока ты переучивался на самолёты ЛаГГ-3 пришёл приказ о присвоении тебе очередного воинского звания «старший лейтенант», — спокойным голосом произнёс командир эскадрильи. — Так, что, поздравляю с повышением, товарищ старший лейтенант!
— Служу Советскому Союзу! — вскочив со стула, ответил Стрельцов. — Спасибо за поздравление, товарищ майор!
— Присядь! — показав на стул рукой, сказал майор. — Поговорим.
Стрельцов присел на стул, который стоял рядом с рабочим столом командира и приготовился слушать его.
— У нас в эскадрилье произошли изменения в личном составе, — сказал майор Петров. — Мой ведомый старший лейтенант Васильев тоже получил очередное звание. Теперь он капитан. Я своим приказом назначил его командиром первого звена, а ты, старший лейтенант, с сегодняшнего дня мой ведомый. Приказ я подготовлю сегодня, и ты его получишь официально. Теперь ты защитник хвоста моего самолёта и я надеюсь, что ты оправдаешь мои надежды на тебя и твой самолёт.
— Спасибо за доверие, товарищ майор! — ответил старший лейтенант Стрельцов. — Вы всегда можете быть уверены во мне!
— Ладно! — продолжил разговор майор Петров. — С этим вопросом мы разобрались! Теперь другая задача. Буквально позавчера капитан Васильев со своим ведомым, твоим приятелем лейтенантом Беляевым, перегнали с завода два новых ЛаГГ-3. Всего сейчас у нас в эскадрилье четыре самолёта ЛаГГ-3. На двух из них уже летают капитан Васильев с лейтенантом Беляевым, потому что они тоже, как и ты, прошли обучение и допущены к полётам на этих самолётах. На двух новых ЛаГГ-3, которые они позавчера перегнали с завода, летать будет майор Петров, то есть я, и старший лейтенант Скворцов. Переоснащается наша эскадрилья! Жаль, что новых самолётов пока ещё мало. Остальным лётчикам нашей эскадрильи пока придётся летать на самолётах И-16 и на «чайках» И-153. Но это временно. Придёт время, и мы заменим эти устаревшие самолёты самолётами новых конструкций, таких как ЛаГГ-3, МиГ-3 и новые Як-1.
— Скорее бы! — мечтательно произнёс Стрельцов.
— И самое главное, что я хотел сказать, — задумчиво проговорил командир эскадрильи, — это неспокойная обстановка на западной границе. Германские войска в громадном количестве сконцентрированы вдоль всей линии границы. Вероятно, война на пороге! Немецкие солдаты ведут себя вызывающе, провокационно стреляя со своей территории по нашим пограничникам. Стреляют не прицельно. Они, таким образом, действуют пограничникам на нервы, добиваясь ответных выстрелов, чтобы после этого заявлять всему миру об агрессивности Советской Армии. Нас, лётчиков, это тоже уже коснулось. Я только что разговаривал по телефону с командиром дивизии. Он сказал мне, что вчера было совершено нападение на самолёт-истребитель И-16 близ города Кобрина в Белоруссии. Этот самолёт из авиадивизии наших соседей был направлен для выдворения с территории СССР залётного «мессера», который летал в том районе с явно разведывательными целями. Самолёт был заметным своей раскраской. На нём были изображены знаки бубнового туза за капотом двигателя на фюзеляже и небольшие кресты люфтваффе по числу побед в воздушных боях. Это был какой-то немецкий ас. При попытке сопровождения немецкого самолёта к границе, тот обстрелял наш самолёт и нанёс ему повреждения. Обстреляв самолёт И-16 Красной Армии, немец на своём «мессершмитте» попытался навязать воздушный бой его пилоту, после чего улетел на территорию Польши. Это опять была явная провокация, но уже на более высоком уровне. Так, что, товарищ старший лейтенант, делайте выводы. Я не приказываю, но рекомендую в случае возникновения подобной ситуации во время полётов не уклоняться от воздушного боя, а уничтожать противника.
— Вы не боитесь открыто говорить об этом, товарищ майор? — удивлённо спросил Стрельцов своего командира.
— Мы с тобой вдвоём и нас никто не слышит! — ответил майор. — А я тебе доверяю. Поэтому и назначил тебя своим ведомым. Как не с тобой мне делиться своими мыслями о предстоящих воздушных боях, которые не за горами?!
— Ясно, товарищ майор! — ответил старший лейтенант Скворцов.
— Ну, раз всё ясно, ступайте товарищ старший лейтенант на стоянку и принимайте свой самолёт у инженера эскадрильи и готовьтесь к полётам, — сказал командир эскадрильи. — Завтра в десять часов ноль минут мы вылетаем в паре для тренировки слётанности. После приёмки нового самолёта ЛаГГ-3 можете быть свободным.
Старший лейтенант Скворцов встал со стула.
— Слушаюсь, товарищ майор! — доложил Скворцов командиру и добавил: «Разрешите идти?»
— Идите, старший лейтенант! — ответил майор. — Да, и приведите свою форму в соответствии с воинским званием! У вас не хватает по кубику в петлицах!
Отдав честь командиру, старший лейтенант Стрельцов вышел из его кабинета.
Не теряя времени, он направился на стоянку самолётов, где его дожидался верный друг новый самолёт ЛаГГ-3, на котором отныне ему предстоит охранять небо Родины.
Самолёт был в отличном состоянии, и его приёмка заняла немного времени.
Инженер эскадрильи, принимая от старшего лейтенанта Стрельцова подписанные документы о приёмке самолёта, посоветовал ему несколько дней не форсировать работу двигателя во время взлёта самолёта.
— Мощности двигателя за глаза хватит для взлёта в режиме в девяносто процентов, — напутствовал инженер эскадрильи. — Пусть длина разбега будет чуть длиннее, зато двигатель будет проходить мягкую обкатку. А впоследствии будет надёжным мотором.
— Я постараюсь выполнять все ваши рекомендации, — пообещал инженеру эскадрильи Стрельцов. — А там, как получится!
Приняв самолёт, Иван Стрельцов забрался на его крыла, а затем влез в кабину и сел в пилотское кресло.
В кабине нового самолёта свежая краска и блеск стёкол приборов подняли ему настроение. Переживания по поводу возможной войны отошли на второй план, уступив место мыслям об Анне и скорой встрече с ней.
Неподвижное перекрестье прицела тонкой паутиной подчёркивало медленное движение далёкого кучевого облачка в чистом голубом небе.
Сидя в кабине, Иван смотрел сквозь рамку прицела на это облачко и думал о простом человеческом счастье, которое дарила любовь.
Фонарь кабины был сдвинут назад и свежий ветер задувал в неё, донося запахи отдалённого леса и полевых цветов.
Трава на стоянке самолётов была пожелтевшей от прямых солнечных лучей и местами примятой от постоянного воздействия на неё колёсами самолётов.
— Эх, до чего же хороша жизнь! — с наслаждением откинувшись на спинку кресла, и, положив обе руки на борта открытой кабины, думал Иван. — Вот сидеть бы так долго, долго!
Но время шло, и пора было заниматься непосредственными делами для подготовки к предстоящим полётам.
Авиатехник Максимов был неподалёку от самолета, и Иван позвал его к себе.
— Валерий, я запускаю двигатель! — крикнул Иван авиатехнику из кабины. — Будь рядом!
— Хорошо! — ответил тот и, отойдя в сторону от самолёта сел на зелёную траву под крылом соседнего самолёта.
— От винта! — крикнул Иван и нажал на кнопку стартёра.
Дёрнулся и закрутился воздушный винт. Двигатель чихнул и, выплюнув из патрубков клубы чёрного дыма, затарахтел, издавая мягкий рокот. Дым из патрубков больше не был виден из кабины.
Иван закрыл фонарь кабины. В ней сразу стало тише.
Прислушиваясь к равномерному рокоту мотора, Иван отметил для себя, что он в полном порядке.
Стрелки приборов добросовестно рассказывали о самочувствии самолёта и двигателя.
Когда температура цилиндров двигателя достигла ста сорока градусов, Иван начал пробовать его на всех режимах полёта. Он, то давал газ, добиваясь полной мощности мотора, то резко сбрасывал обороты и остужал двигатель до прежней температуры. После охлаждения мотора Иван вновь резко увеличивал мощность мотора до полных оборотов воздушного винта, проверяя его приемистость.
Все системы самолёта и двигателя работали исправно и не вызывали беспокойства у Ивана.
Все операции по опробованию двигателя он выполнял автоматически давно заученными движениями рук. Убедившись в полной исправности самолёта и двигателя, Иван перевёл работу двигателя в режим полёта средней скорости и зафиксировал в этом состоянии рычаг управления двигателем.
— Пусть помолотит так минут пятнадцать, — подумал Иван, вспоминая слова инженера эскадрильи. — Это будет для него небольшой обкаткой.
Винт самолёта вхолостую молотил воздух. Иван позволил себе откинуться на спинку пилотского кресла и заложить обе руки за голову. Наблюдая за показаниями приборов, он погрузился в мечты о предстоящем свидании с Анной этим вечером.
Иван представлял себе их новую встречу и подбирал набор слов, которые он будет говорить ей.
Он представлял себе, как она будет слушать его, когда он будет рассказывать ей о том, что хочет подарить ей целый мир счастья и любви.
— Нужно нарвать полевых цветов и подарить ей букет из них! — думал Иван. — Я скажу Ане, что мне хочется баловать её и заботиться о ней. Мы вместе будем вспоминать, как познакомились в Брянске и как гуляли по улицам этого города. Аня должна чувствовать, что я хочу, чтобы она всегда была рядом. Для этого я возьму её за руку и, когда представиться возможность поиграю с её волосами за милым ушком. Я сделаю всё, чтобы она доверилась мне, поняв, как она мне нравится.
Окончив гонку двигателя, Иван выключил его.
В наступившее тишине слышалось стрекотание кузнечиков. Где-то высоко в небе раздавались трели жаворонков, которые поселились в поле около аэродрома.
Иван вылез из кабины самолёта и, спрыгнув на землю, направился к строениям эскадрильи, чтобы получить у старшины хозяйственной части два «кубаря», чтобы закрепить их на своих петлицах. Он до конца ещё не осознавал того, что теперь он не лейтенант, а старший лейтенант.
Получив новые два кубика, Иван по одному прикрепил их на петлицах своей гимнастёрки. Теперь у него в голубых петлицах рядом с золотыми крылышками красным блеском светились по три «кубаря».
Встречавшиеся с ним лётчики эскадрильи поздравляли новоиспечённого старшего лейтенанта с новым воинским званием.
Иван с улыбкой благодарил товарищей за эти поздравления.
В эти минуты ему не терпелось скорее выбраться в поле за аэродромом, чтобы разыскать и нарвать там полевых ромашек.
Через час у него в руках был большой букет этих цветов, чем он очень удивлял своих сослуживцев.
— Не иначе Иван на свидание собрался! — говорили они между собой. — Видимо крепко влюбился парень, что такой букетище насобирал для своей избранницы.
Пользуясь разрешением командира эскадрильи о предоставлении ему свободного времени после приёмки нового самолёта, Иван, не обращая внимания на шутки сослуживцев в свой адрес, поспешил покинуть аэродром на машине, которая привезла его сюда утром.
В обещанное Анне время Иван подошёл к её дому, держа в руках большой букет ромашек. Он был уверен, что она дома и дожидается его прихода.
Иван поднялся на крыльцо и постучал в дверь.
Некоторое время было тихо. Иван хотел вновь постучать в дверь, но услышав шаги за дверью, опустил руку.
Дверь открылась и на пороге появилась Аня.
Она была одета в своё любимое жёлтоё платье с чёрными горошинами. Талию девушки перетягивал тонкий чёрный поясок. В волосах на темени красовалась рукодельная бабочка, которая была явно сделана из той же ткани, что и платье.
Иван окинул Аню восторженным взглядом.
— Здравствуй, Анечка! — воскликнул он и протянул девушке свой букет полевых ромашек.
— Здравствуй, Ваня! — ответила Анна и взяла из рук Ивана предназначенный для неё букет цветов.
Ей понравилось то внимание, с которым Иван отнёсся к ней.
— А я уже собралась идти гулять! — нюхая цветы, сказала Анна. — Ждала только, что ты подойдёшь с минуты на минуту.
Она вышла на крыльцо, не приглашая Ивана в дом. Но он об этом и не думал. Ивану было достаточно того, что он, наконец, опять видит её и может говорить с ней.
— Пойдём гулять? — спросила Анна, глядя Ивану в глаза.
— Да, конечно, — согласился он, — мы же с тобой ещё вчера об этом договорились.
— Подожди меня минутку, — засуетилась Анна, — я сейчас, только, цветы в воду поставлю.
С этими словами Анна развернулась и вернулась в дом, оставив дверь открытой.
Иван не стал проявлять любопытства в бытовых условиях Анны и остался стоять на площадке крыльца перед дверью.
Поставив букет цветов в ведро с водой, Анна вновь вышла из дома.
Иван спустился со ступенек крыльца и протянул руку Анне, с одной стороны, чтобы поддержать её при спуске со ступенек, а с другой стороны, и это главное, чтобы просто прикоснуться к ней.
Они вышли за калитку ограждения в переулок и медленно пошли рядом.
Они шли, куда глаза глядят, не выбирая маршрута.
Первые минуты прогулки утонули в молчании. Иван не знал с чего начать разговор, а Анна ждала его слов, чтобы потом ответить на них.
Иван с Анной молчали, думая каждый о своём. Но это первоначальное молчание не тяготило их. Их мысли переплетались между собой, потому что оба думали об одном и том же. Они думали, что им хорошо быть рядом. И это молчание можно было сравнить с тихой беседой.
— Я весь день думал о тебе, — прервал молчание Иван. — Мне приятно было вспоминать нашу встречу в Брянске и прогулку по городу.
— Мне тоже приятно вспоминать это время, — ответила Анна.
— Ты мне нравишься, Аня! — неожиданно сказал Иван. — Я постоянно думаю о тебе. И мне хочется, чтобы ты была рядом со мной, где бы я ни был.
— И даже в небе? — с улыбкой искоса посмотрела на Ивана Анна.
— И даже в небе! — в тон ей ответил Иван. — Но, к сожалению, это пока невозможно.
— Мне приятно слышать такие слова от тебя, — тихо произнесла Аня. — Говори мне об этом чаще!
Они ещё долго бродили по вечерним улицам города, получая наслаждение от близости, друг к другу.
В какой-то момент Иван пересилил свою робость и взял Анну за руку.
— Откуда у меня такая робость? — подумал он перед этим действием. — Я же лётчик-истребитель! Я всегда нападаю в бою на противника, не боясь ничего, даже смерти! А тут, словно кисейная барышня!
Анна не убрала своей ладони из ладони Ивана, и они так и гуляли по городу, держась за руки.
— Тебе не страшно летать? — спросила Анна.
— Я без полётов жить не могу! — удивлённо посмотрев на девушку, ответил Иван. — В небе я, как птица! А разве птица боится летать?
Анна посмотрела на Ивана и впервые увидела, что на его петлицах прибавилось по одному красному кубику. Теперь их было по три штуки на каждой петлице.
— Ой, Ваня! — воскликнула Анна удивлённо. — Ты уже старший лейтенант? Поздравляю тебя с повышением!
— Да, что, уж, там! — смущённо ответил Иван и пожал плечами. — Подошло время, вот и повысили мне звание.
— Ой, как здорово! — захлопав в ладоши, восторженно сказала Аня.
Когда совсем стемнело, Аня повернула в сторону своего дома. Свидание приближалось к завершению.
Иван, поняв это, вздохнул с сожалением и, подчиняясь воле Анны, пошёл рядом, взяв девушку под руку.
Медленными шагами они приблизились к дому Анны. Ни Ивану, ни Анне не хотелось расставаться. Но этого было не избежать, а как продлить своё свидание оба не находили повода.
Открыв калитку в заборе, Анна, держа Ивана за руку, шагнула в сторону крыльца.
Поднявшись на крыльцо, они встали близко друг против друга.
Анна не решилась приглашать Ивана в дом, а ему не хотелось уходить.
Анна подняла голову и посмотрела в глаза Ивана долгим взглядом, словно желая прочитать в них ответы на свои девичьи вопросы.
Иван, с любовью глядя в её глаза, бережно взял Анну за плечи и попытался привлечь её к себе, чтобы обнять.
— Не надо, Ваня! — пружиня руки на груди Ивана, сказала она. — Не надо торопить события!
Иван взял её ладони в свои и оторвал их от своей груди. Нагнув голову, он поцеловал ей пальцы.
— Хорошо! — ответил Иван Анне. — Я не буду спешить! Наше время придет, и мы станем ближе друг к другу. Я понимаю тебя и не тороплю события. Я понял, что давно люблю тебя и хочу, чтобы ты была моей!
Анна задумчиво посмотрела на Ивана. Прошлая история с Петром охлаждала её чувства. Она боялась признаться самой себе, что тоже успела полюбить Ивана за то короткое время, которое пролетело с момента их первой встречи и знакомства. Ей хотелось верить Ивану, но нужно было терпеливо ждать, когда чувства любви победят её разум.
— Когда мы опять встретимся? — спросила она Ивана.
— Я бы и не уходил вовсе! — ответил обиженным голосом Иван. — Без тебя мне пусто и грустно. Завтра у меня запланирован полёт на новом самолёте в паре с командиром эскадрильи. Как только я освобожусь, то сразу же приду к тебе, где бы ты ни была. Если это будет день, то я приду к тебе в больницу. Ну, а вечером, конечно же, буду здесь, около твоего дома.
Анна поняла, что Иван обижен её негостеприимством и решила исправить свою оплошность.
— Я не пригласила тебя в дом, когда ты пришёл ко мне, — сказала она. — Я уже была готова к прогулке и подумала, что мы сразу пойдём гулять. Не дома же сидеть!
— Ты всё правильно сделала, — ответил Иван. — Я не обратил на это своего внимания.
— Ну, иди?! — произнесла Аня.
Услышав прощальные слова, Иван не удержался и обнял Анну, ища губами её губы.
Аня ответила на его порыв и они, обнявшись, слились губами в долгом поцелуе.
— Ну, ладно, всё, иди! — произнесла Анна, отступив от Ивана на шаг. — До завтра, Ваня! Спокойной тебе ночи!
Иван с сожалением во взгляде спустился по ступенькам крыльца. Глядя на Аню, он покачал с согласием головой.
— Спокойной ночи, Аня! — произнёс Иван и нежным прикосновением пальцев поправил у Анны локоны за ухом. — До завтра! Жди меня! Я обязательно приду! Когда я буду летать над городом, то обязательно покачаю тебе крыльями, чтобы ты знала, что это я и, что всегда думаю о тебе.
После слов Ивана Анна открыла дверь дома и вошла в прихожую комнату.
Иван проводил Анну взглядом, а когда она скрылась за дверью дома, он быстрыми шагами направился к калитке. Выйдя в переулок, Иван быстрыми шагами пошёл к центральной улице города, чтобы оттуда на попутной машине добраться до своей комнаты в домике на окраине Новозыбкова.
Сергей пришёл к Елене, когда солнце скрылось за горизонтом и совсем стемнело.
Она ждала его, и едва Сергей перешагнул порог её дома, тут же обняла его за плечи, прижавшись к нему всем телом.
В прихожей горел свет электрической лампочки, в свете которой был виден блеск страстных глаз Елены.
Сергей обнял Елену и прижал её тело к своему. Он чувствовал её мягкий живот своим животом и упругость пухлых ножек своими ногами. Гладя ладонями спину Елены, Сергей почувствовал, что кроме домашнего халатика на ней больше ничего не было.
— Лена ждала меня! — подумал он. — И не просто ждала. Она опять хочет меня!
— Наконец ты пришёл, Серёжа! — прошептала Елена и потянулась к его губам своими губами.
Их губы слились в долгом поцелуе.
— Идём в комнату, — сказала Лена, освобождаясь от объятий Сергея.
— Будешь ужинать? — спросила Сергея Елена. — Я приготовила вкусную тушёную картошку с мясом. Ты же ещё не знаешь моих кулинарных способностей! Я, наверное, хорошая хозяйка.
— Я уже поужинал в нашей лётной столовой, — сказал в ответ Сергей. — Если бы знал заранее, что ты меня будешь кормить, то повременил бы с ужином в столовой.
— А ты поешь всего чуть-чуть, — с улыбкой упрашивала его Лена. — Я так старалась! И всё для тебя, мой милый!
Сергею пришлось согласиться с просьбой Елены, и он присел на стул у кухонного стола.
— Много картошки не накладывай, — предупредил Елену Сергей, когда она, открыв кастрюлю, начала накладывать половником еду в тарелку.
Наложив тушёной картошки с кусочками мяса в эту тарелку, Елена поставила её перед Сергеем. Делала это она с любовью, и было видно, что она старается угодить своему возлюбленному.
Взяв ложку и небольшой кусочек хлеба, Сергей зачерпнул содержимое тарелки и направил себе в рот.
Елена с интересом наблюдала за его реакцией на вкус еды, приготовленной ею специально для него.
Тушёная картошка и особенно мясо в картофельном соусе оказались действительно очень вкусными.
— Класс! — восхищённо произнёс Сергей. — Очень вкусно!
Он с удовольствием ел еду приготовленную Еленой, полагая, что может быть стоит попросить добавки.
Елена с удовольствием наблюдала за Сергеем, гордясь тем, что она смогла угадать его вкус. Зная, что мужчина активизируется, если поест чего-нибудь остренького, она пододвинула к нему поближе ядрёную горчицу.
— Намажь хлеб горчицей, — с лёгкой улыбкой на счастливом лице сказала Елена. — Горчица свежая и ядрёная. Она усилит вкус еды. Я думаю, что тебе понравится.
Сергей, не переча девушке, послушно намазал свой ломтик хлеба горчицей и надкусил его. Горчица обожгла весь рот парня.
— Уф! — только и смог произнести Сергей, смахивая с ресниц выступившие от действия горчицы слёзы. — Какая прелесть!
Крепкий чёрный чай они пили вместе, наслаждаясь тишиной ночи за окном, и близостью друг с другом.
После ужина и чаепития Сергей с Леной вышли на крыльцо, чтобы подышать свежим воздухом наступившей июньской ночи.
На крыльце они сели на верхнюю ступеньку и обнялись.
Сергей обнимал Елену, поглаживая её спину, талию и бедро. Елена с удовольствием воспринимала его поглаживания и, чувствуя тепло его тела, прижалась к нему и положила голову Сергею на плечо.
— Сегодня я тоже тебя никуда не отпущу! — прошептала она ему. — Я хочу любить тебя и всё время быть с тобой!
— Меня тоже всё время тянет к тебе, — сказал Сергей. — Я, кажется, по-настоящему влюбился и мне тебя постоянно не хватает. Когда я сегодня летал, то весь полёт вспоминал нашу вчерашнюю любовь и мечтал, что сегодня мы с тобой опять будем любить друг друга.
— Это не любовь, а дополнение к нашей любви! — шептала Елена. — Любовь, это когда друг без друга невозможно долго находиться! Когда постоянно думаешь о своём любимом, когда заботишься о нём, ждёшь его домой и радуешься встрече, когда любимый приходит домой. Я хочу каждый день благодарить тебя за то, что ты со мной и радуешь меня своими ласками. Мне нравится, что ты летаешь высоко в небе, подчёркивая этим то, что ты настоящий мужчина. Мне хочется, чтобы ты принимал решения, когда стоят вопросы нашей с тобой жизни. Я всегда хочу быть рядом, послушно выполняя твои решения.
Елена говорила мягким, тёплым и нежным голосом, чем брала в плен сознание Сергея.
— Я всегда буду верна тебе и телом и всеми мыслями! — продолжала говорить она Сергею. — После нашей такой близкой встречи мне больше никто не нужен! Для меня ты самый лучший мужчина, которого я всегда хочу! Я хочу, чтобы у нас образовалась семья! Узнав друг друга, мы уже стали, как муж и жена. Я хочу, чтобы это стало вечностью!
Сергей слушал Елену, не перебивая её слова о сокровенной мечте. У него у самого появились мысли о семье. Ему тоже хотелось домашнего уюта и близости любимой женщины.
— Я понимаю тебя, Лена, — так же, как и Елена, тихо произнёс Сергей. — Мы с тобой давно знаем, друг друга, но только вчера стали близкими людьми. Я думаю, что нам не нужно больше никогда расставаться. Нам нужно жить вместе.
— Ты мне делаешь предложение? — заглянув в глаза Сергею, спросила Елена.
Сергей не сразу ответил девушке. Он помолчал несколько минут, словно обдумывая свой ответ.
— Этот шаг очень серьёзный в жизни, — сказал он Елене, — но я готов его сделать! Ты будешь моей женой! Это я твёрдо решил! Оказывается, я люблю тебя! Ты станешь моей женой?
От неожиданного признания Сергея Лена растерялась и тоже некоторое время молчала, погружённая в пучину нахлынувшего ощущения счастья.
— Так, ты станешь моей женой? — вновь спросил её Сергей, глядя девушке в глаза.
— Да, мой любимый! — наконец выговорила Елена. — Конечно, стану! Я и так уже твоя жена, но только пока не законная.