Но Орлов немного приободрился от того, что ему удалось вывести из строя хотя бы одно нападавшего.
– Минус один… – тихо сказал вслух Максим, и быстро оглядел ночное пространство вокруг себя: витрины закрывшихся магазинчиков, дорога с проносящимися машинами, лужицы от вечернего дождика и легкий ветерок. Ни прохожих, ни служителей порядка, ни помощи.
Шляпа!
Почти добежав до Максима, бугай под номером два выкинул вперед правую ногу и с ней полетел на обидчика. Орлов, прочитав движение, исполнил вмиг.
Так как Максим был прекрасным финансовым аналитиком, сложные вычисления он применял не только на работе. Отбив своей правой ногой летящую ногу бугая, Орлов той же правой ногой через секунду нанес удар в область живота нападавшему.
Тот не знал, за что хвататься, либо за ногу, либо за живот, но на лице было написано одно: «очухаюсь, и конец тебе!».
Орлов это понял, и не стал деликатничать. Молниеносно подавшись вперёд после второго удара, Максим нанес удар локтем правой руки точно в переносицу бугаю, и буквально мгновенно с небольшим размахом левой руки нанес парящий удар ребром ладони в область сонной артерии.
Бугай под номером два ещё не успел опомниться и схватиться за нос или шею, как Максим выпрямив ладонь правой руки и выставив её вперед резким ударом-толчком нанес кик в сломанный нос.
За каких-то семь секунд и пять ударов Орлов выбил человека из колеи, лишив его желания и возможностей что-либо делать дальше. Отморозок под номер два упал, и стал кататься в холодных грязных лужах, кривя лицо от боли в многочисленных местах со стонами вперемешку с бранью.
– Минус два! – ещё более приободрившись от прилива адреналина, притворно улыбнувшись, процедил Орлов, – осталось пятеро! И это… надо бы поаккуратней, что ли…
Третий, тощий, и не особо высокий нападавший был в паре метров от Максима, и уже летел с разъярённым, не обременённым интеллектом лицом и всей своей пафосно выряженной фигурой. Но Орлов был спокоен как королевская кобра.
– Сохраняй абсолютное хладнокровие к противнику. Считай его молекулой, которую необходимо передвинуть… – проговорил про себя в эти секунды Максим, вспомнив наставление учителя по боевым искусствам.
Нападавший выкинул в боксерском стилем левую руку, метя обидчику в подбородок. Просчитался. Орлов отбил правой рукой его левую руку, и определив периферийным зрением место для мгновенного удара, нанёс его правой ногой, повернув стопу горизонтально и подав корпус вперед.
Жуткий удар. Коленная чашечка подонка хрустнула и пришла в состояние негодности. Опять же, немедля более, Орлов нанёс мощный по инерции удар двумя руками в солнечное сплетение, как бы отталкивая от себя противника.
Тот, как и предыдущий собрат по горю морального воспитания рухнул в лужицы и стал теребить свою выбитую коленную чашечку. Максиму на мгновение стало его искренне жалко. Вообще Орлов, как и Сокольский не любили своего рода любого вида насилие над личностью, кем бы она не была. Но здесь решались их сохранность их здоровье, и незнакомки Кристины. Бездействие и снисхождение к нападавшим приравнивалось к халатности и самоубийству. Но таких людей, как эти нападавшие нужно было немножко проучить.
– Минус три! – с ехидной улыбкой прошептал Максим, немного попятившись спиной в сторону Кристины и готовясь к нападению следующего кретина. Тот отошёл от своего товарища, которому Максим засветил бутылкой. Четвёртый тип, голося бранными словами, несся на Орлова.
– Интересно, а с ним я справлюсь? – вслух спросил Макс.
Рядом.
Выбежав из арки и наблюдая за тем, как отшвыривает от себя нападавших Максим, Александр прибавил темп. Он уже просчитал возможные комбинации, когда подбегал к тем двоим, которые вели шатающегося Вована под руки.
Сокольский хотел было неожиданно вырубить здорового бугая-боксера ударом в точку сна, но не стал поступать неэтично по отношению к противнику, и сделал следующее.
– Сч! – окликнул Сокольский впереди идущую троицу, – закурить есть?
– Чё? – с надменным голосом оборачиваясь произнес бугай. Гримаса удивления сменилось гневом.
– Ах ты тварь! – отпуская Вована и крича, он подлетел к Сокольскому, – ты труп!
Бугай под номером три выкинул ногу в боковом ударе, метя обидчику в голову и почти попал. Сокольский пригнулся. Увернувшись от удара Александр сделал резкую подсечку правой ногой по единственной стоящей ноге подонка. Тот, не ожидая таких стремительных ответов, неуклюже упал на землю. Тощий тип, который держал Вована, видя это всё, отпустил товарища и полетел с ножом на обидчика.
Сокольский вовремя увидел сверкающий предмет и его как будто что-то отклонило в сторону. Если бы не внезапный порыв толи ветра, то ли чего-то непонятного, нож угодил бы ему точно в живот, или возможно чуть выше, солнечного сплетения. Крайне болезненный укол.
Повисла секундная пауза, когда тип с протянутым в руке ножом, не попавшим в цель, застыл в этом положении. Александру хватило этого мгновения. Он резко схватил руку мясника своей левой рукой и поворотным движение вывернул её локтем вниз, потянув вперед уводящим движением скрюченную руку подонка, одновременно выбрасывая своё правое колено вверх. Сустав руки любителя метать ножи хрустнул. Раздался крик и мат.
Ко всему прочему, во время перелома руки Александр, как и Максим, локтем правой руки разбил в кровь нос подонку. Но почему-то, на этом жестком физическом воспитании Сокольский решил не останавливаться.
Отпустив сломанную руку, Александр немного отклонился и развернувшись на левой ноге нанес удар правой ногой точно в подбородок подонку. То упал, захлебываясь и кашляя соплями и стекающей в рот кровью.
– Делай что должно! – сюрреалистической вибрацией где-то в затылке прошуршало у Сокольского.
Кинув резкий взгляд на двух лежавших рядом типов, и убедившись по их стонам в том, что они живы, Сокольский холодной и жутко устрашающей поступью пошел на Вована, который стоял с таким удивленным лицом, будто перед ним стоял сам Папа Римский и зачитывал строки ака Ноггано.
Сокольский подошёл к Вовану, и смотря прожигающим душу взглядом, сухо сказал, – …ну и чего? Неужели нельзя было обойтись без этого?
– Да пошел ты! – начал было Вован – мой брат фэбос[15 - Фэбос – сленговое выражение от слова ФСБэшник.] и …
Сокольский не дал ему закончить фразу. Это ему было уже не интересно. Резкий и точный удар в солнечное сплетение и подбородок заставили подонка замолчать.
– Минус три! – сказал вслух Александр, подсчитывая страйки, которые он заработал в этом ночном квесте.
Бросая далекий взор на Орлова, который устроил танец с последним типом, твердо стоящим на ногах, Александр что было сил бросился бежать в его сторону. Картина была далеко не хороша. Максу сзади нанесли неслабой силы удар, и похоже готовились добить.
Воочию избиение друга Александр наблюдать не стал.
Возле Машины
Максим уже было почти разобрался с четвёртым типом, отшвыривая его от себя, но не ожидал, что сзади его ударит по голове тот, кому он разбил лицо бутылкой.
– Бляха! – с этими словами пошатнулся Макс и припал на одно колено.
– …изда тебе ублюдок! – рыча толи от боли, толи от запаха собственной крови, растекающейся по лицу, говорил бугай. Замахнувшись, он ударил Орлова кулаком в лоб.
От удара у Максима перед глазами заплясали искорки, и картинка помутнела. Тут же ещё один удар в челюсть, в правую сторону.
Максим быстро откатился в сторону, не обращая внимания на то, что асфальт был мокрым, а на нём была одета не дешёвая куртка и не менее бюджетные джинсы. Орлов стабилизировал картинку перед глазами, и она его не порадовала. Точно между глаз на него летел здоровенной формы кулак.
Орлов в порыве увернулся и был рад тому, что не принял удар. Вскочив на ноги, он немного пошатнулся, и тут ему в грудь ударило что-то тяжёлое, похожее на кувалду. Это бил боксер, своим тяжелеными ударами. И готовился к следующей комбинации.
– Ну всё, сейчас меня лишат нормального мышления, – проносилось у Орлова в голове.
Бежав и наблюдая картину ударов, обрушающихся на друга со стороны двухметровой туши, Сокольский ускорился что было мочи. Оставалось ещё чуть-чуть. Тут перед ним один из поверженных Максом подонков начал было вставать, приподнимаясь на двух руках от асфальта, но Александр вовремя подоспел.
Метя правой ногой в голову, Александр нанёс пинок набегу, как это делают в футболе по мячу. Тип, получивший резкий удар в челюсть извернулся и упал. Сокольский, запнувшись от этого удара едва не упал, но выровняв положение понёсся дальше, на выручку другу, которому достался ещё один удар куда-то в грудь от этого детины.
– Хей! – закричал Александр, уже подлитая к этому детине, который держал за шиворот Макса и готовился, наверное, проломить череп, – ку-ку!
Бугай повернул голову и широко раскрыв глаза, видел, как в его сторону летит кулак. Он мгновенно отпустил обидчика, хотел было повернуться, но не успел.
Сокольский на бегу подпрыгнул и занёс правую руку за себя. Всё в том же полёте он обрушил всю копившуюся негативную энергию, промеж глаз бугаю. От удара тот отлетел назад и начал было заваливаться, но Сокольский перегруппировавшись, добил его правой ногой, нанося удар каблуком в нос.
Тип окончательно упал.