– Я иду за компанией из шести человек… он двигаются в сторону аптеки и громко матерятся, делая вид что сейчас кто-то в этом мире перестанет быть… – быстро и немного нервничая говорил Орлов, – их шестеро, плюс тот, кто за тобой идет, да и трое из них такие здоровые…
– Минус один, – с ухмылкой сказал Александр, – тот ещё минут двадцать не сможет адекватно двигаться, да и связаться он с ними никак не сможет.
– Слышь, полуночный ликвидатор… – с усмешкой-упрёком ответил Максим, смотря в спины компании парней, прикидываясь вес и просчитывая возможные их боевые характеристики, – я не хочу сидеть в Кутузке[12 - Кутузка – разговорное слово, означающее арестантскую камеру без окон нар с одной лишь решёткой.] из-за этих вот ночных походов за таблетками.
– Не бойся, – уверенно ответил Александр, – правда на нашей стороне.
– Какая мать её правда? – раздраженно начал Максим, – у этих гопников похоже самые серьёзные намерения в твою сторону… да и я к этой стороне тоже отнесусь в дальнейшем.
– Ты можешь вернуться домой… – холодно сказал Александр, – я справлюсь.
– Ага, щас! – протянул недовольно Орлов и мысленно нарисовал одинокую могилку друга, лежавшие на ней цветочки, – чтоб меня потом всю жизнь совесть мучила!
– Всё Макс, я захожу в аптеку и жду тебя в ней. Когда зайдешь в неё, то мы придумаем, как карты разыграть, – промолвил спокойно Александр.
– Окей, на связи. Буду там, через несколько минут, держись дружище, скорая помощь в лице дяди Макса спешит, – протараторил Максим и прибавил шаг расправив плечи.
– Отбой, – произнеся последнюю фразу, ответил Сокольский и выключил телефон перед стеклянной дверью с надписью «Аптека». Толкнув её, Александр сделал шаг вперед озираясь на прилавки с медикаментами.
Припарковав машину рядом с небольшим круглосуточным минимаркетом, Кристина заглушила авто и выключила приятные мотивы музыки, что приподняли ей настроение и немного отвлекли от мыслей о зубной боли. Стоило ей только вспомнить про боль, как та сразу же дала о себе знать.
Противная, ноющая боль!
Кристина решила поскорее покончить с ней и резко открыв дверь авто вылезла наружу, в холодный и серый мир ещё не весеннего города. Захватив с собой только лишь кошелёк, она двинулась в магазин. Пробыв там семь минут и тщательно выбирая провизию, она вернулась с парой больших мешков и выгрузив их в машину решила дойти до аптеки пешком, на машине бы пришлось крутиться во дворах и разворачиваться, теряя время и терпение от боли. Тем более что до аптеки было всего каких-то пол минуты ходьбы.
Закрыв машину Кристина вышла на тротуар и засунув кошелек во внутренний карман куртки двинулась в сторону аптеки, к которой её подгоняла неведомая сила. До аптеки было всего на всего сотня метров.
Тут, какой-то шум сзади заставил её обернуться. Она увидела компанию из шестерых разъяренных пьяненьких парней, обсуждающих план насилия над каким-то «фиговым каратистом» и спешащих вперед с такой целеустремленностью, которая была бы готова снести всё на своем пути, лишь бы только достигнуть долгожданной цели.
Решив не играть с судьбой, Кристина отошла в сторону, пропуская вперед это сборище недотёп. Ей сразу же пришло в голову то, что эта шайка что-то затевает недоброе про какого-то парня, которого ей сразу стало жалко. Она, было, подумала вызвать милицию, но решив не торопиться с преждевременными выводами, осмелилась пойти за ними, всё равно ей было в ту сторону, так подумала она.
Медленно следуя за ними, она подходила к аптеке. Тут компашка тормознула и начала вести разговор, махая в сторону аптеки руками и бранясь всевозможными острыми словечками.
– Костян не отвечает! – сказал Вован, мучая в руках телефон, – в мобиле говорят, что он недоступен.
– Мож чего этот урод с ним сделал?! Если так, то ему полный пи…дец! – отрезал один из троих бугаев, – я лично сломаю ему все пальцы.
Услышав грубый диалог, Кристина толкнула стеклянную дверь в аптеку и вошла в тёплое пространство, пахнущее лекарствами и каким-то, едва уловимым, но сладким ароматом, который вдруг заставил её сердце биться быстрее чем обычно.
Франция, полуостров SaintJeanCapFerrat,
Одна из резиденций Марка Гендербраума,
23.15 вечера.
В фешенебельном особняке, выстроенном на побережье, с ухоженным живописным ландшафтом, в столь поздний час шло оперативное совещание закрытого элитарного европейского клуба. Собрались далеко не все, а те, кто присутствовал, поскорее хотели закрыть срочный вопрос и разъехаться по виллам и ресторанам раскинутый вдоль побережья, и следующим тайным встречам под покровом ночи.
– Объект устранён? Вы подтвердили его гибель? – по-английски вслух спросил мужчина в стильном тёмно-сером костюме от Armani, сидя за столом для совещания и обращаясь к системе громкой связи, программа которой трансформировала голос здесь присутствующих и посылала его на другой конец цифрового провода изменённым настолько, что нельзя было определить исходного человека,
– С объектом произошёл несчастный случай по пути из аэропорта в загородный дом. Авария на трассе, возгорание машины и взрыв, – отчитался наёмник Карл, находящийся на расстоянии трёхчасовых поясов от заказчика.
– Вы видели тело? Удостоверились в том, что он умер? – уточнил Йозеф, один из участников оперативного собрания, обращаясь к абоненту по громкой связи.
– Он мёртв, никто бы не выжил! – выдал голос наёмника, – после взрыва из машины никто не выбрался. Полиция, проезжавшая мимо кинулась на помощь и оцепила место аварии.
– Ясно, – выдал Йозеф, – следите за обстановкой! Если он каким-то образом выжил, его нужно нейтрализовать окончательно, его и тех, с кем он вступит в контакт, и что-либо попытается передать. Потенциальный контакт, которого нужно также устранить вам предоставили. Вам всё понятно?
– Предельно! – ответил сухой голос по английский с немецким акцентом, разнёсшийся от динамиков переговорного устройства, расположенного на столе.
– К вам в команду присоединился специалист, Василий? – говорил высокий мужчина в дорогом костюме.
– Да, – ответил наёмник, – но зачем, у нас достаточ…
– Это не обсуждается! Он сориентирует вас, если возникнут проблемы с законом, – перебил Марк незримого абонента, – промаха быть не должно. У вас двое суток на выполнение задания.
– Принято! – отвечал Карл, будучи находясь далеко и наблюдая из тонированного окна автомобиля за окружающим его пространством.
Услышав сигнал об окончании связи защищённой линии, Марк Гендербраум, спросил вслух у помощника, сидевшего неподалёку, – Йозеф, что со вторым объектом, с которым контактировал русский?
– Вторая группа следует за ним. С ним проблем быть не должно, – спокойным тоном по-деловому на общем английском ответил помощник, прочитав сообщение на коммуникаторе от специалиста, который вошёл во вторую группу преследования, и сидел на хвосте.
– Прекрасно! – сухим голосом ответил мужчина в костюме, – Йозеф, держи с ними связь.
И Марк Гендербраум подошёл к бронированной стеклянной двери в пол, которая отделяла его от прекрасной тёплой ночи и лазурного побережья Франции. Пока он стоял и смотрел сквозь стекло, в его голове крутились тысячи мыслей и сотни идей, которые нужно было организовать в ближайшее время, трансформируя ресурсы в капитал, управляя широким спектром бизнес-процессов.
Но одна из засевших во главе дум мысль начинала сводить его с ума.
Резко повернувшись и кинув взор к длинному дубовому столу восемнадцатого века, за которым периодически, в более обширном чём сейчас составе на запланированных съездах восседала европейская элита, члены многих прочих влиятельных организации и закрытых клубов для миллиардеров, далеко не последние политики и финансисты, банкиры, европейские промышленники и старая земельная аристократия, якобы благородные люди голубых кровей. Но сейчас, ввиду экстренного внепланового совещания их было куда меньше. Остальные попросили уведомить их об итогах встречи.
– Скажите, как рядовой, эмм, специалист Службы Внешней Разведки смог узнать о существовании нашей организации, Лиги Двадцати Двух? Как он определил нас как современных членов её? И так нахально нас уведомить об этом? Как его вообще выпустили заграницу? – с размышления вслух начал беседу на английском Марк Гендербраум, заместитель главы Лиги Двадцати Двух, человек в тёмно-сером костюме.
Вспоминая тот злополучный конверт, доставленный несколько дней назад русским агентом в Берлинский офис, он продолжил, – как он отыскал офис, лично явился туда, оставил конверт на ресепшне, подмигнул в объектив видеокамеры, вышел из здания, добрался до аэропорта, передал носитель информации напарнику и спокойно пройдя таможню, улетел к себе на родину? Почему его не перехватила наша Служба Безопасности, в офисе, в аэропорту? Господа, это крайне деликатная ситуация, ведь нам нужно оставаться в тени, иначе…
– Да, Служба безопасности конечно прокололась, организационные выводы сделаны… – перебил один из тех семерых, кто присутствовал на внеплановом съезде, – однако, судя по предоставленной нам информации и по временны рамкам, в которых действовали агенты, у него и его таинственного напарника всё было просчитано. Первый лично пришёл в офис, оставил документы, второй, его напарник подбросил первого до аэропорта, и тот вылетел общественным рейсом, на который еле-еле успел, а второй с носителем данных всё ещё колесит по Евросоюзу.
– Они готовились, – поддержал третий член состава Лиги, – так что там было в конверте? Расскажите поподробнее.
– Наши фотографии среди будней на протяжении нескольких месяцев, публичная информация о нас, и некоторые факты, которые просто так не достать, и даже за большие деньги! – выдал Марк Гендербраум и оглядел взрослых и некоторых пожилых мужчин, – и послание нам. В нём сказано, чтобы мы добровольно расформировали наше общество, и вывели из оффшорных зон и фондов финансовые средства и пустили их на развитие беднейших стран, бывших наших колоний, судьба которых подвергаются давлению, а общество истреблению до сих пор.
Раздался смех и один из миллиардеров, всё ещё усмехаюсь высказал, – Робин Гуд хренов! Кто же этот наивный в скором времени покойник? Больной, псих, борец за экологию и дохнущих рыбок?
– Если доверять информации, которую нам передали через контакт в СВР – этот самоубийца по описаниям был, уже надеюсь, простым офисным аналитиком, не имеющим допуска к секретности, уволившийся пару лет назад из конторы. Мелкая незаметная сошка. Тем не менее присланные нам данные не сходятся с фактами, не клеится. Он прибывал в Берлине и пересекал границу под совершенно иной личностью, – выдал Марк, и обратив взор к члену Лиги, который являлся олигархом у себя на родине, спросил, – Борис, спасибо за предоставленные данные, которые скорее всего являются фальшивыми, в этом нет вашей вины, но скажите, как так получилось, что система предупреждения в вашей стране не отработала?
– Она работает, – выдал олигарх на английском с советской чеканкой произношения, добывший краткое описание на личность первой цели, – ещё не поздно…
– Мы уже опоздали! – немного повысив голос перебил Марк Гендербраум, – ваши, эмм, подчинённые, и те, кого мы содержим не предвидели того, что есть такие ищейки в рядах разведки, которые могут копать там, где им не велено. Гипотетически, он мог…
– Не смог! Он мёртв, успокойтесь Марк! – резко перебил низенький темноволосый с лёгкой залысиной на голове и низенького роста представитель из России, – персонаж само ликвидировался. А если чудом уцелел, то останется инвалидом, но не протянет и суток. Им займутся. С потенциальным контактом, с его отцом, я знаком со времён развала Советов. Чекист старой закалки, в бывшем оперативник, но уже очень давно являлся кабинетным работником, пару лет назад сам вышел на пенсию, в управлении появляется весьма редко, связи имеет обширные, но не интересуется грязными делами дальше своего носа, взяток не берёт. В почёте у молодых и правящих. У меня были подозрения, что после развала Советов он организовал глубоко законспирированную частную военную компанию, или службу информационной разведки, но проверить этого не удалось. Юридически и фактически он чист. Адрес его места жительства у второй группы имеется.