– Ну мразь! Получай! – рявкнул один и достал из кармана куртки что-то типа перочинного ножика и кинулся на дерзкого юношу.
Александр, уловив движение, поймал левую руку нападавшего за запястье своей правой рукой и потянул на себя. Рука отморозка под номером раз выпрямилась, и Александр долго не думая, а это были доли секунды, левой рукой своей резко ударил и сильно надавил на локоть руки шкета. Раздался характерный хруст кости и через несколько секунда дикий крик хозяина руки.
– А-а-а, тварь!!! – закричал упавший на асфальт отморозок, задёргавшись в порывах боли от сломанной в обратную сторону изгиба руки, – сука-а-а… моя рука-а-а. А-а-а-а…
Это была поистине адская боль и очень опасный перелом. Излюбленный прием Александра в тех условиях, когда тебя пытаются лишить самого дорогого.
– Ах ты пидор! – дёрнулся было в сторону Сокольского отморозок номер два и прокричал, – …изда тебе!
Сокольский и его опередил. Отбросив сумку на сухое место асфальта, Александр энергично выкинув правую руку точно в подбородок. Скользящим ударом он нанес не слабого характера хук. Той же правой рукой буквально через мгновение юноша нанес удар ребром ладони по шее подонка, в то место, где должна была располагаться сонная артерия. Нет, Александр не хотел их сильно калечить, но слегка проучить их было нужно.
После удара ребром ладони отморозок под номером два помутнел в глазах и зашатался. Тут Александр не менее резко выбросил вперед левую ногу, желая попасть в солнечное сплетение, и…попал. Это были очень болезненные удары.
От такой комбинации ударов отморозок под вторым номером повалился и стал задыхаться, катаясь в лужицах на асфальте и всё больше пачкая себя. Отморозок под номером один даже не вставал, дико вопия от боли, заглушая шум проезжающих недалеко от места действия машин.
Сокольский резко повернулся. Остался отморозок номер три. И он стоял без движения недалеко от юноши. Стоял с напуганными глазами, как покорный британский вислоухий котенок перед дерзким американским стаффордширским терьером, собственно, что и было всю историю. Так вот, Александр сделал что-то вроде порывистого движения в его сторону с ложным замахом левой руки. Тип под номером три провёл подобие защитного блока, прикрывая лицо, но не тут-то было. Это был обманный манёвр. Сокольский, спустя мгновение после замаха рукой, нанёс резкую и сильную подсечку в область коленного сустава последнего придурка. Тип этого явно не ожидал.
Схватившись обеими руками за колено, он наклонился и стал что-то мычать себе под нос, в тон вопящих братьев по беде. Недолго думая от того, как согнулся парень, Александр всё той же правой ногой замахнулся и описал узкую дугу, опустив ногу между лопатками. Парень от этого удара бессильно рухнул, и все лежащие на асфальте проученные личности постанывали от сильной боли и что-то бормотали, вплетая в состав невнятной речи бранные слова. Конечно, кому-то досталось больше, кому-то меньше. Значит, им еще повезло.
Расправившись с ночными нарушителями, Александр подошел к месту, где лежала сумка. Он наклонился, смотря в сторону валяющихся парней, и непринужденно поднял свой саквояж, отряхнув его. Закинув ремень на плечо и сунув руки в карманы джинс, он подошел к кучке идиотов и сказал, улыбнувшись на правую сторону лица, – шли бы вы себе домой, а то опасно по ночам гулять… мало ли что может случиться!
После этих слов он развернулся и направился к конечному месту назначения, идя при этом и прислушиваясь к тому, не догоняют ли его те отморозки, но топота он не услышал. Немного приободрившись от внезапной встряски, Александр даже забыл про зубную боль. Ещё он подумал о том, какие же бывают морально слабые и неуравновешенные люди. Однако, в глубине души он был против всякого рода насилия над человеческим здоровьем или моралью, и счел это вынужденной самообороной, тем более их было больше. Ссыкуны.
– Долбаный естественный отбор… – произнёс немного погодя он.
Тем временем как Сокольский почти скрылся из поля зрения троих подонков, один, которому Александр сломал руку, простонал через приступы адской боли, – я убью его, сука! Звони парням, они должны быть ещё в баре! Это же недалеко отсюда?
– Хорошо, если чё, то мой брат нас отмажет от ментов! – процедил один из троих, которому досталось меньше всего, – Костян, звони пацанам, я позвоню братухе!
– Слышь Вован, серьёзно, если чё с парнем сделаем опасное, то как быть-то? – произнёс отморозок, которому досталось между лопаток.
– Решим потом, когда его поймаем! – выдал Вован с выражением злости и болью на лице, далеком от культурной жизни, и стал набирать номер брата, служащего в ФСБ[8 - ФСБ – Федеральная Служба Безопасности.] оперативником, – а ты Костя иди за этим уродом, проследи, куда он топает, и набирай нам постоянно. Да, и скажи, что он с Серёней сделал, пока я позвоню знакомому и попрошу его отвезти Серёню в больничку. Если чё, то мы возвращались из бара, он споткнулся и неудачно упал, лады?
– Замётано! Я прослежу за этим типом, ты только разберись с ним… – произнес Костян, смотря на еле стоящего Серёню, занимающегося своей неподвижной сломанной рукой.
Вот так была организованна слежка. Некто Костян пошел за Александром, периодически прячась за стендами рекламы, киосками и припаркованными машинами, идя далеко от него, но держа в поле подвыпившего зрения.
Тем временем подоспели парни, помогли Серёне влезть в машину, на которой приехал их друг, дали ему денег, позвонили в справочную и узнали где есть круглосуточные травматологические пункты. Выяснив это всё, парни объясняли водителю что говорить и как оправдываться перед врачами, Серёне говорить не стали, он итак плохо соображал, волны постоянно накатывающей боли разливались по всей руке и уже перешли в головную боль и общее дикое недомогание, еще перед тем как сесть в машину, его вырвало, может от болевого шока, может от того что просто в баре выпил.
Машина тронулась, унося Серёню в лазарет, ну а компания из шести пьяненьких половозрелых самцов, среди которых были два любителя-боксера и один укуренный в хлам борец вольного стиля, двинулась по направлению и по указаниям Вована. Сокольский же, спокойно шедший по ночной улице в аптеку, даже и не догадывался чем это всё обернётся. К чему приведёт.
Где-то на районе.
Решив пройтись пешком, Кристина окинула завороженным взглядом припаркованную на своём месте BMW 3 серии, с шильдиком 335i, что означало приличную мощь двигателя, скоростные характеристики и забористый характер, это был купе-кабриолет, давнишняя мечта Кристины, подаренная ей родителями год назад.
Посмотрев на ходу на стильного баварского красавца красного цвета, кровавого, если быть точнее, Кристина не стала беспокоить авто по пустякам, ведь аптека находиться не так удалённо от дома, примерно в десяти-пятнадцати минутах ходьбы, да и подъезд к ней был неудобным, пришлось бы делать большой крюк. Таковы автомобильные законы Бульварного Кольца. Сама же Бино частенько любила гонять ночами по МКАДУ[9 - МКАД – Московская Кольцевая Автомобильная Дорога.] или Садовому Кольцу под звуки мелодичной музыки, наслаждаясь пролетающими огоньками и светофорами, порой философствуя сама с собой.
Пройдя далее, Кристина она описала взглядом другие стоящие рядом с её машиной аппараты и совершенно спокойно вдохнула ночной воздух и задумалась о том, как было бы хорошо поскорее вернуться домой, заснуть, ну или включить музыки и расслабиться за чаем, а можно и фильм посмотреть, завтра на учёбу не надо, а в офисе родителей есть управляющий.
– Точно, так я и сделаю! – радуясь своей последней идее, сказала неожиданно вслух Кристина, – и ещё надо зайти в магазин, хм…, куплю-ка я вкусности какой-нибудь!
Круглосуточный магазинчик как раз находился по пути в аптеку, и можно было бы убить сразу двух зайцев, без потери времени и особо не шатаясь по району в столь поздний час. Идя по дороге и лавируя между лужицами, брюнетка перебирала в голове возможные нужные покупки. По её мнению, это определенно должен был быть попкорн, и он стоял на первом месте в списке. За ним шли пачка спагетти и сыр пармезан, без которых она жить не могла, итальянские гены и кухня наложили свой отпечаток. После спагетти плавно перетекали в шоколадно-вишнёвое мороженное весом в полкилограмма. За пломбиром поспевали все необходимые ингредиенты для крабового салата, плюс нужно было купить хлеба, желательно чиабатту[10 - Чиабатта – итальянский пшеничный хлеб, выпекаемый с использованием закваски, дрожжей и оливкового масла.], и плавленого сыра в довесок. Ещё в холодильнике подходили к концу запасы различных соусов и майонеза, без чего никак не могут обойтись крабовый салат. Довершала список бутылка минеральной воды.
– Чего-то многовато набралось, впрочем, – прикинув массу и размеры покупок задумчиво прошептала Кристина сделав жест рукой, описав элегантно круг, – …всё ж придётся тебя запрягать.
После брюнетка резко развернулась на чуть толстых высоких каблуках и направилась к авто. Подойдя к машине, она провела рукой по её стальному холодному боку и мысленно добавила, – привет красавица, подруга ты моя единственная, верная… – и засунула руку в карманчик на куртке, достала брелок сигнализации, разблокировав авто. Машина лишь ответила подмигиванием габаритных огней и издала щелчок, отперев двери, призывая усаживаться за руль.
Кристина мысленно торопя себя влезла в уютный салон автомобиля. Закрыв дверь машины и отгородив себя от ночного холода, различных далеких звуков она ощутила приятный цветочный аромат, который навивал таинственный ароматизатор. Сделав глубокий вздох приятного запаха, Кристина, поёжилась и вставив ключ, запустила мощное сердце. Мотор заурчал сотнями лошадиных сил, готовыми сорваться с места и унести наездника в любые дали. Но была холодная и сырая ночь, болел зуб и настроения терзать движок и жечь резину не было. Кристина переставила положение рычага на режим «D», плавно отпустила педаль тормоза, и машина не спеша выкатилась с парковки. Катясь к Бульварному Кольцу, Кристина включила автомагнитолу, и из многочисленных динамиков донесся чистейший звук ритмичной музыки. Следя за дорогой и работая одной рукой, крутящей легкое в обращении рулевое колесо, другой рукой Кристина нажимала кнопочку, перелистывая треки. Выбрав нужный трек в момент поворота на бульварку[11 - Бульварка – сокращение от фразы Бульварное Кольцо.], она улыбнулась и приготовилась наслаждаться текстом группы «Каста» и их песни «Радиосигналы».
Так продолжилось её путешествие к аптеке, в ритме быстро пролетающих рядом дорогих и не очень авто и до боли правдивого текста песни, полностью отражающей жизнь многих парней, да и девушек, несомненно. И чуть слышно, читая вместе с авторами этих произведений тексты, Кристина тихо покачивала в такт музыки головой, нашёптывая знакомые наизусть слова и рисовала в голове картину возможной будущей встречи с ним…
– …где-то у Арбата, будет ли Он там? – слегка изменив текс песни под себя, Кристина притормозила на светофоре и представила, как он идет к ней и говорит первые слова…
Где-то на районе.
Недалеко ему оставалось до аптеки, и шагая и размышляя о том, что было бы здорово перемотать время вперёд, всего на всего каких-то скучных двадцать с лишним дней и очутиться с компанией на тёплых белых песках далекой страны Бали, Александр старался не ощущать ноющую боль, адскую боль. Зуб его просто убивал.
Вынув правую руку из кармана, он приложил её к левой стороне щеки и сдвинув брови домиком и приняв иронический тип лица, спросил сам у себя вслух, – ну почему я, всё ж нормально раньше было?
Немного потерев щеку Александр резко одернул руку и посмотрел в небо, в это безжизненное фиолетовое московское небо и добавил, – чудо свершись и продержись долго!
В эти минуты он готов был молиться всем известным человечеству Богам и просить у них хоть капли снисхождения.
Вдруг он услышал странное нашептывание на сюрреалистическом языке, где-то за ухом, – делай что должно! Скоро изменится всё!
Чуть оторопев и энергично покрутив головой, Александр прогнал эти мысли о надуманных самими людьми Божествах, не веря в то, что они могут ему хоть как-то помочь. Что могло ему помочь в эти минуты? Не сила воли, не снисхождение Богов, ни здоровый и крепкий сон, ни секс, как присоветовал Макс и не текила, ни позитивные мысли о скорой поездки на райский остров, ни философствования о дальнейшей судьбе Мира, ни поиск себя в этом пространстве времен и не стремление эволюции сознания. Ничего не могло ему в эту минуту помочь, только врач или пилюля. Первое было временно недоступно, а к второму пункту он почти пришел.
Вдруг его одернула нечто незримое, некая вибрация, прошедшая по телу, и снова некий сюрреалистический голос где-то за ухом, где-то в затылке прошептал, – обернись!
Сокольский резко остановился, обернулся, и уловил прищуром карих глаз то, что на время прогнало ощущение боли. В полуночном полумраке, за киоск, метрах в семи от Сокольского проскочила тень, но даже нескольких секунд ему хватило для того, чтобы понять увиденное.
– Один из тех гопников! – мысленно осознал юноша, – блять! Я встрял!
Александр начал лихорадочно и расчетливо соображать, что в такой ситуации можно сделать: бежать – нельзя, будет не по-мужски, тем более что он один, и он проблемы не составит; развернуться и побежать на него, остановить и объяснить, что лучше ему ничего не предпринимать – глупо, не поймет, да и бесполезно таким людям что-то объяснять; поводить его по району, делая вид что я прогуливаюсь и завести его куда-нибудь в темное место и…
– Точно! – немного приободрившись подумал Сокольский и сунув руку в карман куртки достал коммуникатор, – немного поиграем с ним.
Орудуя слегка замерзшим и покрасневшим от холода пальцем, Александр нашел нужный контакт в списке последних вызовов нажал зелененькую кнопку.
– На связи… – возбужденным голосом протараторил Максим Орлов в своём репертуаре, – ну чего, как там твой зуб поживает?
– Макс, у меня проблемы! За мной следят, и кажись, хотят меня, мягко говоря прибить… – ровным и спокойным тоном говорил Сокольский Орлову.
– Зуб решил тебя убить своей болью? – с легким смешком ответил Максим, – два часа ночи Сашок… не смешно…
– И мне Макс не смешно… – немного повысив тон, ответил Сокольский, – я серьёзно тебе говорю! Проблемы появились…
– Ладно-ладно… в чём дело? – перейдя на серьезный тон, спросил Максим, – что такое?