– Короче… – начал Александр, быстро говоря и одновременно рисуя в голове план дальнейших действий, – двинул в аптеку, шёл никого не трогал, тут навстречу три пьяных упадка, тормознули и сигарет спросили с явным намёком на то, что не только сигареты им нужны, я сказал, что не курю и им не советую, и тут завязалось… – перевёл дух от оживленной фразы Александр и продолжил, – немножко навешал им по ушам, с одним правда некультурно обошелся, руку ему сломал, а так вроде не сильно их. Вспомни, сколько шатались ночами по району, ни разу такого не было, видимо залетные.
– Ну ты брат дал! – прыснул от смеха Максим и удивленно произнес, – не этично говоришь поступил? Ну да, сломанная рука это типа не сильно? Хотя ты опасный тип, только делаешь вид что добрый и такой весь романтик…
– Макс! – чуть ли не рявкнул Сокольский, мысленно рисуя весёлые глаза друга и добрую улыбку, – давай-ка оставим разговоры о романтике, в данном случае она тут никак не уместна. Я иду в сторону аптеки.
Александр специально замедлил шаг и решил потянуть немного время перед бурей. Так называемое затишье. Разговаривая с Максом они за три минуты обрисовали план действия, Александр сообщил ему на всякий случай название улицы и место, где можно будет забрать его еще тепленькое тело в случае чего, если конечно его там убьют и там же оставят.
– Ну всё, брат, давай держись там, я уже одеваюсь! – напряженно и быстро говорил Орлов, – как добегу до места, сразу же позвоню! Звони, или если не будет возможности, ну типа будешь в кустах сидеть и скрываться, пиши, и слышишь это, телефон на бесшумный режим поставь! Не хотелось бы мне стать причиной того, что тебя застанут врасплох где-нибудь в укрытии от звуков мобильника.
– Да-да, знаю! – немного напряженно ответил Сокольский, – не учи шпиона как ему играть.
И Орлов выдал, прежде чем повесить трубку, – не ломай там больше ни рук не ног, это уголовно наказуемо! Отбой!
Квартира Анастасии Лебедевой и Максима Орлова.
Окончив разговор с Александром, Максим Орлов, лучший друг его друг, продолжал одеваться, бегая по квартире и собирая разбросанные в порыве недавней страсти вещи. При этом сумасшедшем ритме он соображал, как можно лучше сыграть на сложившихся обстоятельствах и не натворить никаких плохих дел. Плохими делами в подобных случаях он считал убийство, сломанные позвоночники, свернутые на бок носы, раздробленные от жестких ударов всё те же зубы, которые сыграли с его другом жесткую игру.
Максим, в принципе был здравым пацифистом и уравновешенным молодым человеком, любящим смотреть романтические комедии в обнимку со своей девушкой, той, что лежала сейчас в его постели и отходила от бурных страстных процедур. Но временами, когда было нужно, он мог показать зубы.
– Не помнишь, куда я свитер кинул? – застегивая ремень на джинсах и поправив футболку, крикнул в сторону спальни Максим.
– Вон, Маша-растеряша, – усмехнулась Анастасия, протягивая правую руку и указывая в угол комнаты на пуфик и на полосатый свитер серо-розового тона, вопросив удивленными голубыми глазами и добавив, – ну и чего у него там опять приключилось?
– Да так… пристали какие-то гопники… – окинув любимую и совершенно обнаженную девушку произнес Макс, – надо помочь ему, ты же меня знаешь.
– Ну да… мало ли что, хотя он и сам может справиться… – предположила Анастасия и погладила напряженные от сумасшедшей активности изящные формы бёдер и села обхватив колени руками, – а мы могли бы продолжить то, на чем остановились… и перейди к позиции баттерфляй.
– Насть! – смотря своей девушки в глаза, выдал Орлов серьёзным, но мягким тоном, – мы никуда не денемся, а вот он может, и мне действительно как бабочка лучше лететь к Александру на выручку. К тому же его чертов зуб может помешать ему адекватно думать, следуя его «космическим» принципам… – медленно переводя взбудораженный от адреналина взгляд на её золотистые волосы, которые хаотично опускались на шикарных размерах формы женской груди. В конце пути своего взгляда Макс подытожил, – и ещё. Он мой друг, наш друг, и я должен помочь ему.
– Да, понимаю, понимаю… – с покорным и добрым видом прошептала девушка, припоминая, сколько добрых дел Александр сделал для Макса и наоборот. Настя знала, какую роль дружба играет в их жизни. Хоть они и стали редко видеться, после того как Макс попал в банковскую сферу. Но всё же часы совместных времяпрепровождений со взрывами позитива теперь случались исключительно по выходным, и были поистине впечатляющими.
– Вот и славно, – оторвав взгляд от Настиного бюста, выказал нежный и добрый настрой всем своим видом Макс.
– Будь аккуратней! – с встревоженным видом неожиданно промолвила Настя, и о чём-то глубоко задумалась, – я не хочу чтобы с тобой что-нибудь случилось.
– Со мной ничего не случится… тем более там будет Сашка… – с извиняющимся и успокоившимся взглядом сказал Максим, – мы друг друга защитим. И кстати, на всякий случай оденься и приберись, мало ли что, может нам придется сюда прибежать, тут укрыться.
– Не нравится мне ваше «мало ли», чекисты недоделанные! – сказала Настя и резко притянув к себе любимого, сильно поцеловала его.
Они слились в страстном поцелуе, от которого в своё время потерял голову Максим и влюбился в Анастасию. Орлов в то время хоть и открыто заявлял, что ему любовь сейчас не нужна и что ему хорошо одному и многое ещё нужно сделать перед тем, как всерьёз обзаводиться отношениями. Но они пришли так же неожиданно как порой приходит весна и ты понимаешь, что всё, закончились уныло пасмурные и холодные будни и, начинается тёплая пора, которая греет не только кожу, но и душу, сердце, разум. Но вот пришла неожиданность в виде светлого внешнего образа, и между Максом и Настей возникало нечто большее, чем общение между девушкой и парнем с чувством взаимной симпатии. Между ними возникла первопричина любви. Максим это почувствовал и стал несказанно рад, а Анастасия, так же ищущая счастья наконец-то смогла полно отреагировать на светлое чувство и спустя пару месяцев незабываемой романтики они съехались. Анастасия жила одна и предложила Максиму создать домашний уют вместе. Макс, в мыслях до встречи с Настей стремился вырваться из родительского семейного гнезда и получил своё сполна.
– Всё заяц, мне пора, нельзя мне медлить более! – облизнув губы, сказал удовлетворенно Максим, – я побежал, если чего позвоню, будь готова ко всему.
– Да мой генерал! – нарочито театрально ответила Анастасия, вытянувшись стройным телом по струнке смирно, – армия будет приведена в полную боеготовность!
После фразы Анастасии Максим игриво шлёпнул любимую по упругой попке и отвернувшись, направился к выходу из квартиры.
Всё они проживали в одном общем районе, в историческом центре столицы, который они любили по-своему. Но они все, этим не гордились, как они считали – им просто повезло. Кому-то досталось наследство, кто-то раньше проживал здесь с семьей, и семья переехала в другие края, кому-то квартиру подарили родители. Максим уходил из квартиры будущей жены как он уже считал и как желала сама Анастасия.
Они жили в просторной трехкомнатной квартире Сталинского типа, которую молодая пара потихоньку обустраивал исключительно на свои, честно заработанные деньги. Максим имел доход от работы в международном формате кредитно-финансовом учреждении, банке, трудясь в должности менеджер по инвестиционным вкладам. Однако, в закоулках юношеских мечтаний Орлов всю жизнь мечтал о собственном тюнинг-ателье по доработке автомобилей до более высоких показателей, чем, когда последние сошли с конвейера. Но реальность пока давила своё и Максим вынужден был работать по найму в силу глобальных обстоятельств. В мире бушевал финансовый кризис, который, как понималось Максиму в силу его образования и знаний, в дальнейшем приведет к подрыву многих денежных систем стран, росту задолженности домохозяйств, нарушение логистических цепочек и падение качества корпоративного управления, намеренно лопнутый ипотечный пузырь в штатах, в конечном счёте вся эта управляемая элитами совокупность потрясений дестабилизирует общественно-политический строй многих стран, и возможно, введёт опять же весь человеческий в более глубокий хаос в будущем.
Как любил говорить Максим, а он был заядлым экономистом и аналитиком, – разумный мир ожидает революция, которая приведет к краху существующую экономическую модель и надстроенные системы, и только после полного низвержения столетних устоев, родится новая, более глобальная и унифицированная система видения политики и управления экономикой Мира. Организация и люди. Они изменять истории ход.
Собственно, на характер Максима накладывался отпечаток работы в банке. Цифры и формулы. Деловая речь и постоянная аналитика испускаемым им слов. Каждое предложение, каждое рассуждение подвергалось анализу и после этого выливалось в жизнь на собеседников. Но теория порой бывает иллюзорна и крайне радикально расходится с практикой.
При этом Максим часто доказывал это старым и заевшимся профессорам, которые дальше своих написанных книг ничего не видели, а может быть и не желали видеть, ощущая накопленный ими багаж знаний исчерпывающим, и не подлежащим здравой критики. Нестандартность и универсальность мышления – вот что очень роднило Орлова и Сокольского.
Ещё будучи детьми, они шли по жизни каждый сам по себе, но познакомившись в ВУЗе они составили отличный дуэт и силуэт крепкой дружбы, и стали внегласно показывать положительные примеры того, как надо уметь жить.
С такими познаниями в экономике и жестким характером акулы, Максим без проблем пробивался по служебной лестнице с должности распространителя кредитных карт в торговых центрах до должности менеджера по инвестициям частных лиц. Дальше только руководитель отдела. Работа ответственная и по-своему интересная. Максим быстро втянулся в неё и на время отложил мысль о давней мечте, ведь на очереди в списке приоритетов стояло довершение отделки квартиры, оплата кредита за машину и предстоящая летом свадьба с Анастасий, которую он любил больше всех на свете. Порою детские мечты так и остаются недостижимыми.
После ухода Максима Настя вальяжно продефилировала в спальню, попутно поднимая вещи, раскиданные в процессии страстного раздевания и спешки в большущую кровать. Собрав одежду и положив её аккуратно на другой пуфик, стоящий спереди кровати, девушка подошла к шкафу-купе и посмотрела в зеркало. Если бы она была мужчиной, она хотела бы себя постоянно, что собственно они и творили с Максом, всегда и везде, где это только им удавалось. Они умели говорить о сексе, обсуждая все самые пикантные подробности, кому что нравиться и кого что не устраивает. Это было абсолютно адекватное взаимоотношение партнеров, оно сделало их ещё ближе.
Положив себе руку на уже менее напряженный животик, Настя начала его поглаживать нежно, улыбаясь от осознания безмерного счастья. И вдохнув, она тихо прошептала, – господи, сделай так, чтобы всё было хорошо, с Максимом, со мной, и с нашей будущей малюткой.
Анастасию уже не первое утро тошнило и говорить об этом возлюбленному, пока не стала. Она решила убедиться и сделала пару тестов, пока Максим ездил в магазин за провизией, обкатывая недавно купленную Mazda 6 серии чёрного цвета. Но Анастасии даже не было с кем поделиться этой радостью. Так случилось что к своим годам она стала сиротой, родители её в её детстве погибли в автокатастрофе и воспитывали Анастасию бабушка и дедушка. Но в силу их возраста и быстрого ухода из жизни сложилось так, что кроме Максима и Александра у неё ближе никого не было, по сути. Были конечно дальние братья и сестра, с которыми она в детстве не очень-то и хорошо общалась. Имелись правда неблизкие подруги, у которых был вечный ветер в голове, и подавай им сразу машины, дома в Испании, клубы и развлечения, а сами-то даже макароны толком-то сварить не могут. Хотя Настя, до встречи с Максом сама была с запросами к потенциальному партнёру и признавала это, но прожив с Максимом вместе недолгий период, изменила свою философии и отношение к жизни во многих аспектах. Она прошла через школу Максима Орлова и вышла из неё с отличными жизненными оценками и стала довольна тем что смогла измениться ради любимого человека. Но как она считала, в ней был лишь пара минусов – это рост чуть больше метра восьмидесяти и такие длиннющие ноги, которые были натренированы годами танцев и от которых все мужское население, идущее по улице с трудом отрывало взгляд. Вторым минусом она принимала свою ненасытную страсть, ибо она страдала сексуальной зависимостью и ничего не могла с этим поделать. Благо это понимал Максим и дарил ей то самое, что нужно было ей всегда.
В итоге собравшись с мыслями и мечтая о том, чтобы первой у них родилась девочка, девушка стала одеваться, скрывая загорелую бархатную кожу, потерев кристально голубые глаза.
Но, как и всем, кто любил её, и кого она любила, ей выпадали на долю серьезные испытания.
Недалеко от аптеки.
2.15 ночи.
Сокольский, делая незамысловатый вид и что-то напевая себе под нос, завернул во двор, в узкую арку длинной около десяти метров.
После того, как он предположительно скрылся из поля зрения преследователя, юноша резко побежал в конец узкой арки и завернув за угол, встал, положив сумку на асфальт и стал ожидать, размерено дыша, успокаивая адреналин.
Потеряв из вида свою жертву, преследователь по имени Костян вызвал парней, набрав номер и сообщив где находиться аптека. Парни уже двигались, спеша к тому месту и должны были очутиться там через пять минут. Тем временем Костян решил повернуть в арку и пойти дальше за жертвой. Он уверенно шел по арке, оглядывая осыпающуюся штукатурку, и воротя нос от запаха мочи, совершенно не заботясь о сохранности своего положения, да и арка была настолько узкая и тесная, что каждых слабый звук раздавался эхом и служил Сокольскому полезной подсказкой.
– Три, два, один… погнали! – с этими еле слышными человеческому уху словами Сокольский выскочил из-за угла и резко остановился. Смотря в испуганные глаза своему противнику, юноша резко и громко добавил, – а вот и я!
Костян с испуганными глазами и ошалевшим видом только было замахнулся рукой, но Александр опять его опередил. Удар пришелся прямо в пах, туда, где обычно болтается мужская гордость. От резкой боли подонок согнулся пополам, схватившись обеими руками за ушибленное место. Недолго думая, да и особо не жалея своего преследователя, Сокольский резким ударом ребром ладони попал подонку по снованию шеи на спине. Удар был тяжелым и профессиональным. От этого удара преследователь потерял сознание и окончательно рухнул на сырой асфальт. Александр быстро соображая оттащил тяжёлое бессознательное разодетое в модную одежду тело в тёмный угол, и, предварительно пощупав пульс на шее и убедившись, что подонок просто потерял сознание и отдыхает, стал проводить обыск.
Александр аккуратно залез в наружный карман куртки и достал оттуда сотовый телефон, включив его он проверил последние звонки и залез в раздел сообщений. Прочитав последние отправленное сообщения типа: «я за ним слежу. Он возле аптеки, улица такая-то, давайте быстрей, он не просек» Александр поругал себя о том, что раньше не заметил этого. Не выключая по правилам телефон, он открыл крышку телефона, вынул батарейку и достал сим-карту. Резким порывом двух рук он сломал её пополам и закинул в рядом стоящий мусорный бак. Телефон он ломать не стал, ведь это тянуло на порчу имущества. Хотя вряд ли то, что он только что проделал, можно было списать на соразмерную самооборону.
Закрыв телефонную крышку, Сокольский достал из своего кармана платок и протер мобильник от своих отпечатков. Ему незачем их было оставлять. Вложив с помощью платка телефон и закрыв карман, Александр развернулся и поднял свою сумку с асфальта. Протерев её платком от грязи, он подумал было выкинуть платок, но не стал этого делать, мало ли обнаружат еще и по потожировым следам вычислят. Кинув последний сожалеющий взгляд на слабо очухивающегося преследователя, Александр выдохнул и направился в арку, мысленно ставя галочки в плане спасения.
Торопясь к аптеке. Орлов.
Максим спешил что есть сил оказаться у аптеки раньше, чем подонки, правда ему было идти дольше всех до этого пункта и посему он торопился, оглядываясь по сторонам и примечая любую нестандартную и подозрительную личность, которые снуют по улице в столь поздний час. По пути он думал, как лучше всего поступить, обговорить всё с этими типами и разойтись полюбовно, хотя этой неприятной ситуации Александру нужно было бы избежать. Сокольский, умевший обходить опасности иногда всё же осознанно шёл на острые углы и лез в пекло, потому что чувствовал внутреннюю силу и непонятное ощущение того, что с ним ничего плохого не произойдёт, что вот он просто так не сгинет.
До злополучной аптеки оставалось каких-то несколько сотен метров, и тут Максим увидел компанию, спешно идущую к направлению той самой аптеке и громко говорящую о чем-то, чего не мог разобрать Максим в переплетении бранных слов и непонятных звуков.
– Отморозки, да и только! – буркнул Максим и решил переиграть, притормозил и стал набирать номер друга.
– На связи! – спокойным тоном выдал Сокольский, – Макс, ты где?