Чернокнижник

© Александр Рябцев, 2026

ISBN 978-5-0069-9424-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Ликвидатор сидел за столом и медленно перелистывал дело приговорённой. Оно было изучено тщательнейшим образом и практически выучено наизусть. Но дополнительное расследование, проведённое им самостоятельно, не смогло ответить на ряд ключевых вопросов. Ворожею, которую он должен казнить, нельзя было назвать колдуньей, а скорее, деревенской знахаркой. Она принимала народ с самыми разнообразными проблемами и, по слухам, успешно их решала. Деньги брала, но, согласно досье, небольшие. Врагов почти не имела и пользовалась всеобщим уважением. Женщина принимала на дому, отведя под рабочую зону часть избы и оборудовав в ней отдельный вход с обустроенной приёмной и администратором.

Данный случай считался средним по сложности, требующим взвешенных решений, но не ограничивался по времени. Поэтому его и поручили Ивану, одному из проблемных палачей ордена инквизиции. Уже давно руководители замечали, что с каждым разом исполнитель допускал всё больше и больше неточностей и даже игнорировал часть задания. А ещё он делал всё слишком медленно, вникая во все тонкости, хотя перед тем, как дело попадёт в его руки, над его проверкой трудились настоящие профессионалы.

Вот и сейчас ликвидатор не удовлетворился информацией, а по привычке продолжил расследование. Охота на ведьм являлась приоритетом и основной задачей организации, вот только сейчас была маленькая неувязка: Ворожея лечила, колдовала и заговаривала именем Бога и сына его Иисуса Христа. Все стены в доме были увешаны иконами, лампадами и святыми образами. Стало быть, для церкви она не только не могла представлять угрозу, но и являлась её соратницей. Мысль, что знахарка может составить им конкуренцию, ликвидатор отбросил как кощунственную. Возможно, разведывательная группа упустила некоторые тонкости, за которыми скрываются истинные мотивы? Так или иначе, но это следовало перепроверить.

Пока же всё указывало на то, что главный объект его охоты был совершенно лишён каких-либо магических сил. Во время приёмов посетителей она устраивала целые представления, черпая ритуалы и заклинания из старых книг, совершенно не представляя, как они действуют. И это точно указывало, что для ордена она не представляет совершенно никакого интереса. И, тем не менее, деньги уплачены не малые, и впервые сверху намекнули, что после выполнения миссии будет продолжение. Два дополнительных условия гласили, что ликвидировать объект следует вместе с окружающим персоналом и при этом необходима имитация ограбления.

Неважно, шарлатанка она или Иван просто не раскусил старушку, но задание будет выполнено обязательно. Причём в первом случае он сделает это с большим рвением, так как на это у него имеются свои мотивы. Что касается остальных участников, то по их поводу вопросы имелись. У хозяйки проживала родственница, которая принимала активное участие в ритуалах, а в свободное от основной работы время содержала хозяйство. А если есть помощница, то зачем нужен администратор? На ответы ушло совсем мало времени.

Родственница знахарки оказалась не только лишена каких-либо способностей, но и оказалась откровенно туповатой. Дурочка просто не находила общего языка с клиентами. Это сразу сняло вопрос о наличии администратора. Для этих целей и наняли молодую девушку. С ней судьба обошлась не лучшим образом. Алёна была местной, из той же деревни. Как-то свела её судьба с соседским пастухом, ну тот и предложил ей выйти за него замуж. И не поинтересовалась девушка, а почему у него заметный горб и хромота. Не спросила она, что за болезнь такая, от которой мучается его отец, много лет прикованный к инвалидному креслу. А когда у их новорождённого ребёнка проявились множественные повреждения скелета, то молодой муж быстренько открестился от жены, бракованного наследника и уехал навсегда. Все деньги она истратила на лечение, заложила родительский дом, набрала кредитов, но так ничего и не смогла сделать с болезнью сына. Естественно, никому она не стала нужна, на работу не брали из-за инвалида, а кредиторы одолевали с требованиями. Знахарка пообещала, что пока девушка будет служить у неё, то будет дистанционно излечивать её больного ребёнка. Вот наивная Алёнка у неё и осела.

Со временем картина прояснилась, и Иван понял: без трупа ворожеи не обойтись, а остальных людей он трогать не будет. Когда всё было решено, оставалось лишь дождаться подходящего времени. Ведунья начинала приём только после обеда, и окружающие об этом знали. Следовательно, палач решил провернуть нападение среди белого дня. Зная, что родственница отправлялась в магазин за продуктами дважды в неделю, он просто дождался её в заранее угнанной машине. Похитив жертву, завёз её в лес и привязал к дереву. Таким образом, у него оставалось несколько часов до того, как она сможет освободиться. Естественно, перед этим он грамотно изменил свою внешность. Искусственный шрам, наклеенный через всё лицо, должен был отвлечь от особых примет. Многочисленные татуировки, нарисованные на открытых участках тела, и фальшивая борода, естественно, запутают любого случайного свидетеля.

Затем позвонил в приёмную и объявил перепуганной Алёне, что у ребёнка начался приступ, сопровождающийся судорогами. Такое уже случалось, и вскоре ликвидатор увидел, как девушка побежала по направлению к своему двору. Вот теперь медлить было нельзя. Вбежав в дом, он не увидел хозяйку и стал тихо обшаривать одну комнату за другой. Здесь наверняка должна быть сигнализация, оснащённая тревожной кнопкой, и он опасался, что если женщина увидит непрошеного гостя, то сразу ею воспользуется. Но, видимо, та находилась в другой части помещения, и мужчина вынул отмычку, чтобы вскрыть дверь, разделяющую жилую часть дома с рабочей половиной. Сложный замок подался не сразу, но тут он услышал совсем рядом голоса и быстро спрятался за декоративную ширму.

Одновременно в кабинет вошла сама дама и с противоположной стороны молодые девушка с парнем. Видимо, парочка проникла сюда через не запертую Иваном калитку. Появление случайных свидетелей спутало планы, и ликвидатор затаился, лихорадочно соображая, что делать дальше. После стандартных вопросов хозяйки, кто они такие, как сюда попали, и платы в двести долларов разговор перешёл в более конструктивное русло. Оказалось, эти влюблённые пожелали, чтоб их приворожили друг к другу. Знахарка сначала попыталась их выгнать, но, прикоснувшись к деньгам, поменяла своё мнение. Последующие манипуляции оставили двойственное чувство перед спрятавшимся человеком. Безграмотность её действий ставили под сомнение приговор организации. И если бы у инквизитора было время, то он попытался бы оспорить это решение. С другой стороны, то, что совершала она, являлось видоизменённым элементом чёрной магии, которое рано или поздно принесёт серьёзную проблему молодым.

Женщина сфотографировала обнявшихся подростков, распечатала снимок на принтере и пропитала его кровью, взятой у обоих лиц. Прочитав совершенно не к месту молитву, она вручила им снимок и сказала, что пока на фото они вместе, то до самой могилы их не разлучит никто. После этого она выпроводила парочку на улицу и сунула купюры в спрятанный в стене сейф.

Палач отбросил все сомнения и решил, что пора действовать. Подскочив к ворожее, бывший десантник, прошедший не одну горячую точку, даже не дал ей времени испугаться. Он убил её одним ударом, но после этого с силой сжал горло, чтобы оставались следы удушения. Далее следовало сымитировать ограбление. Он собрал всю оргтехнику, включая тот самый принтер и фотоаппарат, и сложил это всё на расстеленное покрывало. После этого оставил два отпечатка подошв обуви, принесённой с собой, и бросил на пол несколько окурков с вокзала.

Тут его взгляд упал на приоткрытую дверь хранилища, и он присвистнул от удивления. Там лежало несколько пачек как наших денег, так и валюты. Было бы странным, забрав такую сумму, тащить с собой и похищенные вещи. Поэтому он решил оставить несколько пачек нетронутыми, будто неопытные грабители не смогли вскрыть хранилище. Закрывая дверцу, он услышал сдавленный крик и, оборачиваясь, нанёс удар человеку, появившемуся из ниоткуда. Это была Алёна. Видимо, девушка узнала, что ребёнку ничего не угрожает, но вместо того, чтоб остаться с ним и матерью, снова побежала на работу.

Иван взвалил бесчувственное тело девушки на плечо и, схватив узел с вещами в другую руку, поспешил к машине. Заведя мотор, понял, что допустил непростительную ошибку, но времени всё обдумать у него не было. Выехав из населённого пункта, он погнал машину к водохранилищу. Девушка лежала на заднем сиденье без признаков жизни, но он знал, что это всего лишь обморок. Кожа на скуле сильно опухла и посинела. И всё же, посматривая на неё, ликвидатор невольно любовался красотой пленницы.

Она была примерно одного с ним возраста. Не то, чтобы худое, но скорее измождённое тело. Почти детское лицо классической наивной блондинки, с красивыми сочными губами, а из-под задранной юбки выглядывали привлекательные стройные ножки. И Иван понял, что причинить вред этой несчастной девушке он был уже не в состоянии. Ещё раньше, рассматривая её фотографию в досье, мужчина обратил внимание на её внешность — на уставшие, полные отчаяния и безнадёжности глаза, с грустной, вымученной улыбкой, на которой отпечатались следы страданий за своего ребёнка, мешающие ей нормально соображать, не говоря уже о мечтах про счастливое будущее.

К тому времени, как она зашевелилась, ликвидатор уже твёрдо для себя решил, что будет делать дальше. Впервые он шёл на такой, мягко скажем, неоправданный риск, но посчитал это хоть каким-то искуплением за те жизни, которые он отнял, будучи солдатом, а потом и членом ордена.

— Если ты меня убьёшь, — услышал он позади себя, — то умрёт и мой ребёнок. Он не выживет без лечения и ухода.

От её слов у него холодный пот потёк по спине, настолько спокойным и в то же время обречённым был её голос.

— Кто сказал, что я собираюсь тебя убивать? — ответил он.

— Ну как же, ведь я свидетель преступления, — так же спокойно, словно речь шла о кулинарном рецепте, ответила она.

— Не свидетель, а соучастник, — поправил он. — Если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это прямо там, в доме. Загляни в целлофановый пакет рядом с собой.

Алёна раскрыла свёрток и ахнула.

— Забирай их все, — сказал Иван, — это выручка твоей хозяйки. Вместо того, чтоб пудрить тебе мозги, она могла бы платить зарплату.

— Нет, — закричала девушка и отбросила деньги, словно ядовитую змею, — я не прикоснусь к ним.

— Прикоснёшься, — усмехнулся мужчина, — там хватит на любое лечение, на любую операцию. Если ты хочешь помочь сыну, то возьмёшь.

Девушка не шелохнулась, уставившись на водителя, но далее, до самой реки, они ехали молча, и она наблюдала, как тот выбрасывает бытовую технику в воду и снова заводит мотор. Посматривая в зеркало заднего вида, он увидел, как Алёна заглядывает в раскрытый пакет, пытаясь прикинуть, сколько там наличности.

— Если ты согласишься забрать их, — услышала она, — то автоматически становишься соучастницей преступления. Если обратишься в полицию, то деньги придётся вернуть, а, значит, твоему ребёнку помощи уже не дождаться.

— Если я возьму эти деньги, — размышляла она вслух, — то не смогу ими воспользоваться, так как не смогу объяснить появление столь огромной суммы.

— Молодец, начинаешь правильно рассуждать. Но тебе не следует говорить всё. Ты услышала известие по телефону и ушла, а вот то, что ты вернулась, говорить не надо. Звонок они распечатают, и это будет доказательством, что тебя просто вывели из игры. Теперь что касается денег. В ближайшее время мы с тобой заключим договор купли- продажи на твой дом.

— Он уже в залоге, — перебила его Алёна.

— Сумма будет озвучена такая, что тебе хватит и на выплату залога с процентами, и на лечение сына.

— А где же мы с мамой жить будем? — удивилась девушка.

— Я же тебе сказал: мы только оформим сделку. Мне и даром твоя развалюха не нужна. Она будет только числиться за мной, а жить в ней будет твоя мать. За то, что она будет следить за моей собственностью, я буду платить ей хорошие деньги.

— А я с Коленькой где буду жить?

— Ну, сейчас в больнице, а потом я заберу вас к себе.

— Зачем? — почти выкрикнула пассажирка.

— Я нанимаю тебя на работу. Будешь получать приличные деньги и расплачиваться с кредиторами.

— А тебе это зачем? — не унималась она. — Неужели в городе так трудно найти прислугу?

— Прислугу — нет, — ответил ликвидатор, — просто я хочу взять тебя в содержанки.

— Останови машину, — возмутилась она.

— Чуть позже, — спокойно возразил водитель.

Проехав вверх по течению ещё пару километров, он попросил помочь столкнуть транспорт с крутого обрыва.

— Ну, что? — спросил он, наблюдая, как медленно погружается автомобиль. — Поедешь со мной в город или остановимся на заключении сделки?

— Я поеду с тобой, — глядя в глаза, сказала девушка.

Глава 2

Расследование дела, при котором ликвидатор и Алёна познакомились, почти не коснулось их. В тот раз орден решил прекратить сотрудничество со слишком медленным агентом, к тому же задававшим много лишних вопросов. Его передали под юрисдикцию церкви, долго и кропотливо объясняя новые правила. В основном они заключались в сохранении тайны существовании ордена и в том, что за ним постоянно наблюдают. А вот вид деятельности изменился в худшую сторону. Теперь и клиенты стали другие. Если раньше заказы были на устранение ведьм и чернокнижников, то теперь это были люди, не обладающие никакими способностями. Теперь ветеран нескольких горячих точек превратился из ликвидатора нечисти в банального заказного убийцу, имеющего единственного хозяина.

Через год Алёна и Иван поженились. Лечение Коленьки, сына Алёны, не увенчалось успехом, и вскоре он умер. Его похоронили на старом кладбище, возле её села, и женщина каждый день ездила из города на могилу, после чего проводила несколько часов в местном храме. Попытки мужа отговорить её от слишком частых посещений захоронения вызывали гнев, и со временем он оставил эти попытки. Так продолжалось более пятнадцати лет. Детей у них так и не появилось, и супружеская чета давно с этим смирилась.

Наступил момент, когда Иван решил порвать со своим ремеслом и вообще прекратить все контакты с церковью. Однако сделать это не представлялось возможным. Многочисленные просьбы игнорировались, а когда он приступил к решительным протестам, то ему показали весомый компромат на него самого и пригрозили, что в случае неповиновения его ждёт пожизненный срок в местах не столь отдалённых. Жене же его в этом случае грозит незавидная участь. Поэтому ничего лучше, как саботировать приказы, растягивая операции на долгие месяцы, он не придумал. То ли это надоело его куратору, то ли так совпало, но однажды его вызвали к самому владыке.

— Ты славно потрудился во славу Господа, — начал он, — пора тебе на заслуженный отдых. Сколько лет ты отдавал силы на всеобщее благо?

— Много, — ответил ликвидатор и опустил голову. Он не хотел, чтоб по мимике можно было догадаться о его мыслях. Сам же он торопливо перебирал варианты развития событий.

— Тебе позволено всё оставшееся время проводить в молитвах о спасении души и замаливании грехов, — продолжил патриарх. — Но ты должен выполнить последнее поручение. Оно отличается особой сложностью и размахом, но и награда будет достойная. Если оба задания будут выполнены, ты получишь миллион и сможешь потратить его на себя или на благотворительность.

— Миллион чего? — поднял голову Иван.

— Миллион долларов, — улыбнулся хозяин, — и, заметь, без налогов.

— Я должен продать душу дьяволу? — попытался сострить Иван.

— Остроумно, — задумчиво произнёс собеседник. — Нет, ты это сделал примерно пятнадцать лет назад. Всё гораздо проще. Как истинный христианин, ты должен поработать на благо церкви и покарать безбожников.

— Сколько человек? — спросил мужчина.

— Не торопись. Точное количество мы не знаем. Впрочем, всех казнить не надо, а достаточно лишь руководителей.

— Руководителей чего?

— Ну, — замялся владыка, — скажем, кружка безбожников.

— Атеисты, что ли? — усмехнулся Иван, — Так если всех неверующих убирать, то полстраны надо будет ликвидировать. Это уже перебор.

— Рот закрой! — вскипел хозяин, но тут же взял себя в руки и снова в прежнем тоне продолжил: — Твоя задача — выполнить приказ. Ты получишь свои деньги, только если выполнишь все условия.

— Хорошо, хорошо, — поднял руки ликвидатор, — я понял, это враждебная секта. Они очень плохие и не посещают службы.

— Не юродствуй, — перебил его священник, — ты должен обезглавить их организацию. Но это не главное: ты должен найти их библиотеку, и вот это главное. Если будет возможность, время и безопасность, то нужно будет передать книги мне. Если сохранится вероятность их изъятия, то предпринять любые действия по уничтожению этой литературы. И немаловажный факт: тебе запрещается не только читать рукописи, но и просто открывать книги. При нарушении этих пунктов не видать тебе денег как своих ушей. Впрочем, своих ушей ты также не увидишь, так как видеть будет нечем.

Озвучив угрозу, старик хрипло засмеялся:

— Да, в связи с особой секретностью помощь от других сотрудников исключается.

— Информация? — строго спросил бывший инквизитор.

— Возьмёшь у помощника, — махнул рукой владыка, давая понять, что разговор окончен, но вдогонку прокричал: — Книги и свитки никто не должен читать. Если не удастся предоставить их мне, то немедленно уничтожить.

Ликвидатор получил протянутый конверт с синей полосой и, едва оказался в автомобиле, сразу вскрыл. И хоть синяя полоса означала высшую степень секретности, внутри было всего несколько фамилий. После каждой стояла дата рождения, род занятий и адрес проживания. Из списка выяснилось, что все фамилии принадлежат студентам очень серьёзного высшего учреждения, но с разных курсов и специальностей.

«Негусто», — прикинул Иван и завёл двигатель. Сосредоточиться он никак не мог, так как мешали личные мотивы. Крупные деньги — это очень хорошо. Но больше его обрадовала перспектива стать свободным. А из этого вытекало, что наконец его жизнь кардинально изменится. Вот только уж товар очень специфический. Ранее случались такие заказы, и всегда книги оказывались магические или сатанинские. Следовательно, указанные люди могут быть либо чернокнижниками, либо сектантами. Но на этот раз ничего не сходилось. Предполагаемые группы обитают в университете? Более бредовой мысли трудно представить.

Церковь постоянно собирает колдовские сборники, так как они содержат очень полезные знания. Для чего они нужны, это уже второй вопрос. Только зачем их сжигать? Впрочем, это не его дело.

Ему очень не нравился приказ об убийстве группы людей. Иван при всякой возможности старался уменьшить количество жертв, и этот глупый и кровавый приказ не выходил у него из головы. Неужели у православия такие плохие дела, что она приговорила неверующих? Или это представители другого течения? Но дело в том, что непримиримую борьбу церковь ведёт только на словах. На самом деле, ей абсолютно плевать на представителей иных конфессий.

По мере приближения к дому его настроение всё более портилось. Предстоял неприятнейший разговор с супругой, всегда заканчивающийся скандалом. Практически с того самого дня, как он её встретил, в нем вспыхнуло чувство сострадания, переросшее в потребность защищать женщину и окружать её заботой. Возможно, это и была любовь. Нет, они не бросались друг другу в объятия после разлуки, не говорили бесконечные слова любви, как положено в нормальных семьях. Но ему было очень хорошо просто сидеть с ней вечерами в полной тишине у камина и смотреть на языки пламени. Ссоры и упрёки встречались, но, после того как вопрос решался, не оставалось шлейфа негатива и обид. И, если у Ивана случались моменты депрессии или просто плохого настроения, он подходил к жене, обнимал её, и та понимала, что у мужа не всё гладко. Это приносило облегчение, и мужчина высоко ценил такое общение.

И поэтому он ненавидел приносить ей скверные новости, после которых настроение падало надолго. Его работа — единственная причина, по которой женщина гневалась и надолго замыкалась в себе. Вот сегодня ему предстояло снова расстроить её и довести до слёз. Сгладить известие не получалось, и сегодня он впервые решил солгать жене.

— Алёна, у меня есть к тебе разговор, — обратился он, и у жены моментально сошла улыбка с лица.

— Опять? — обречённо спросила она. — Я же запрещала тебе.

— Заинька, на этот раз всё по-другому. Я всего лишь должен найти и уничтожить сатанинские книги. И после этого мы сможем начать новую жизнь.

Женщина недоверчиво покачала головой. Она прекрасно знала его специализацию и не верила в хорошую новость.

— Я чувствую, что ты не всё рассказываешь.

— Алёна, мне дали задание, на котором можно поднять до трёхсот тысяч долларов, — попытался он переубедить. — Этих денег нам хватит, чтобы совсем разорвать с заказчиками.

— Ты сказал, что обойдётся без жертв, но на этот раз я тебе не верю, — перебила его она, — такие деньги просто так не платят. Даже если прямого приказа на убийства не было, я уверена, что в ходе выполнения задания не удастся избежать трупов. Я прошу тебя: откажись, пока не поздно. Ты ведь не раб, никто тебя преследовать не будет. На крайний случай, мы можем перебраться в мусульманскую страну. Там нас будет тяжело найти. Прошу тебя, откажись от этого задания.

— Да на что мы там будем жить? — попытался привести доводы Иван. — Ты же знаешь: у меня нет профессии. Я ничего не умею, кроме ликвидации. Даже в правоохранительные органы я не могу идти работать. Нам не выжить без этих денег.

— Но это великий грех! — в очередной раз заголосила Алёна. — Бог тебе этого никогда не простит.

— А не его ли слуги поручили мне эти задания? Почему Он так сделал, что мне приходится делать Его работу? И не против слуг сатаны, как во время службы в Ордене, а против безобидных атеистов. Неужели церковь настолько боится потерять доходы от пожертвований, что так грозно расправляется с неверующими?

— Священникам надо же на что-то жить! Реставрировать храмы и строить новые!

— Да брось ты! Гораздо больше они имеют с торговли и аренды. И не забывай: строительство и ремонт осуществляются на средства государства.

— Не уводи разговор, — перебила жена, — ты правда никого казнить не будешь?

— Не знаю, — опустил голову Иван, — но обещаю, что это будет последнее задание. Ты права: я никому ничего не обязан. Я выполню задание и распрощаюсь с ними навсегда.

— Нет, — твёрдо сказала Алёна, — поклянись, что откажешься от приказа, иначе я не стану с тобой жить!

Иван опешил от такой новости. Это был удар ниже пояса. По сути, женщина предавала его, поставив неразрешимую задачу. Если он откажется, угрозы в отношении их семьи сбудутся. А если он согласится работать, то семья распадётся. И он решил рассказать ей часть сведений, известных только ему.

— Алёна, — ты только выслушай меня и после этого поступай, как считаешь нужным. Я приму любое твоё решение, только не перебивай и слушай внимательно. Ты считаешь, что орден поступает чудовищно, приговаривая людей? А ты хорошо помнишь тот день, когда мы познакомились?

— О, хорошо ли я его помню? — ехидно ответила она. — Каждая минута отпечаталась в памяти. Такое не забывается.

— Подожди меня минутку, — муж сходил в мастерскую и вернулся с пачкой старых листов. — Вот ознакомься.

— Что это? — не прикасаясь к ним, спросила жена.

— Это реабилитация организации, в которой я служил. Тогда мне был дан приказ уничтожить не только знахарку, но и всех, кто с ней общался. Вот доказательства, что орден был прав. Сестра той знахарки продолжила её ремесло и творит не менее скверные дела.

— Да откуда ты знаешь?

— Это была часть моей работы. Я следил, как развивалось следствие, фиксируя любые мелочи. Ты помнишь парочку, из-за которой я задержался на месте преступления?