Чернокнижник

Глава 4

Нара трясло мелкой дрожью. Он всматривался в рассвет, разгорающийся за огромным панорамным окном. Он был жив, и уже это являлось счастьем. Иван похрапывал на соседней кровати, где их разместили в красивой комнате для гостей. Вскоре их позвали на завтрак, где их и поджидал хозяин.

— Доброе утро, лежебоки. Как прошла ночка? Никто не побеспокоил?

— Да вашими молитвами, слава Богу, — в тон ему ответил Иван.

— Меня тут в отпуск отправляют, несколько лет не был.

— И? — не понял Ликвидатор.

— Вот что, — уже серьёзно сказал Ворон, — решил я косточки свои поразмять. Через час отправляемся к вашей обидчице. Пора вспомнить лихие деньки, а то совсем плесенью покроюсь. Я тут на повышение собрался, уж и не знаю, когда вновь придётся развеяться.

— Вы что, мэром хотите стать? — спросил Нар.

— Губернатором области, — немного поправил Ворон, — и ты будешь мне в этом активно помогать. Это моё условие.

— Так что я могу? — удивился Нар. — У меня ничего не получится.

— Всё получится, если будешь беспрекословно выполнять мои приказы.

— Я готов, — растерянно пообещал парень.

— Ну что ж, будем работать, если, конечно, выживешь, — и, немного подождав добавил, — да шучу я.

— Шуточки у вас, однако, — покачал головой ликвидатор.

— А зачем он нам нужен? — спросил Нар у Ивана, когда шеф занялся приготовлениями и покинул комнату.

— А не он ли тебе помог пережить эту ночь?

— Да я всё понимаю. Просто мне изначально непонятно, зачем он тебе понадобился с самого начала? Как он вообще стал чернокнижником?

— Так он тебе вроде ясно объяснил: изучал старинные книги. Занимался поиском по архивам, выкупал интересные экземпляры у коллекционеров. Между прочим, он в прошлом был профессором.

— Нет, это всё понятно, — согласился Нар. — А почему он захотел стать чернокнижником?

— Ну, вот это ты сам у него и спроси. Я подозреваю, что это нереализованное желание управлять людьми. Это и объясняет стремление стать губернатором.

— Слушай, ликвидатор, а если он отказался от денег, то получается, что нам с тобой полагается по полмиллиона?

— Так ты ведь и сам хотел отказаться.

— Да кто ж от такой суммы откажется. Смотри, игровые дома закрылись, наличкой пользуются всё меньше и меньше. И ещё большой вопрос, что будет с моими способностями.

— Так, если мы уговорим твою любимую отстать, то и дар твой восстановится. А если понравишься хозяину, может, он и научит тебя чему посерьёзней, чем девкам голову морочить. Вот если бы ты успел у того старичка, который с тобой даром поделился, спросить, где он жил, то, может, и остальные знания добыл бы.

— А ты думаешь я не наводил справки? Там он и про внучку говорил.

— И что?

— Да ничего, ни слуху ни духу. И внучка не объявилась. Деда хоронили в безымянной могиле, на больничном кладбище.

Сергеич появился лишь к обеду и сразу велел заводить мотор. До границы области подъехали лишь к вечеру и решили заночевать в гостинице. Иван с Владимиром Сергеевичем решили распить коньячку, а Нар отказался. После алкоголя у него исчезал дар на продолжительное время, а он, как никогда, боялся оказаться без защиты. И хотя Ворон обещал спокойную ночь, парнишка забился в самый дальний угол комнаты и просидел там до их прихода. После возлияния парочка посетила местный караоке-клуб, где продолжила веселье. Ворон постоянно ругался на местные напитки, но это не мешало ему пить как сапожнику. Видимо, он решил оторваться по полной. А когда появилась тяга к микрофону, до Ивана дошло, что пора прекращать. Но не тут-то было. Помощник мэра затянул Есаула, а ликвидатор задумался, куда бы определить транспорт, ведь дальше следовало идти пешком.

— Я смотрю, вы тут впервые, — задал вопрос бармен, — а сами вы откуда будете?

Ворон ответил:

— Мы здесь проездом. Направляемся в Воронцовку.

Вокруг повисла гробовая тишина. Ни одного слова не сорвалось с губ. Владимир Сергеевич оглядел зал и недоумённо спросил:

— Я опять не то сказал? Наша цель Воронцовка. Может, кто пойдёт с нами?

Народ стал переглядываться, медленно отступая назад.

— Но ведь там никто не живёт, — полуутвердительно, полувопросительно выдавил хозяин.

— Так теперь я там буду обитать, — улыбнулся гость, — и вас к себе зову.

После этих слов зал стал пустеть столь стремительно, что, пока проиграла очередная мелодия, там остались лишь наша парочка и бармен. Бледный от волнения, он неподвижно стоял за стойкой, не в силах поднять глаз.

— Хрена себе, — удивился ликвидатор, — смотри, сколько жути деревушка нагоняет. Ворон, а это случайно не твоё родовое гнездо? Больно созвучно название с твоей погонялой.

— Нет, — оборвал чернокнижник, — но про неё следовало бы расспросить. Поговори о ней с хозяином, а то, если я это сделаю, его кондрашка точно схватит.

— Так вы не оттуда, а туда направляетесь? — с надеждой спросил тот.

— Ну, да, на экскурсию, — ответил Иван. — А чего это все разбежались? Может, просветишь нас?

— Мужики, — начал бармен, — место это проклятое. Ещё с войны там никто не жил. Как немцы в сорок втором всех жителей расстреляли, так больше там никто и не селился.

— И что там такого страшного? — подал голос Сергеич. — С тех пор люди пропадают?

— Почти.

— Это как — почти?

— До девяностых годов всё было тихо. Мы туда иногда пацанами бегали. Ничего страшного не случалось. Там и начальство приезжало: всё мемориал хотели сделать. Немцы ведь не пощадили никого: ни детишек, ни женщин, ни старух. Обвинили их в помощи партизанам и всех расстреляли.

— И?

— Когда с металлоломом пошла эпопея, все кинулись сдавать железки. Не обошли вниманием и деревеньку. Только недолго там мародёрствовали. За деревней есть кладбище. Ну, не совсем кладбище. Селян хоронили ближе к реке, а это захоронение какое-то древнее — ни крестов, ни надгробий, а только несколько склепов. И в них я тоже побывал. Они все раскрытые стоят. Лишь в одном находился гроб, железный, на железных цепях. Мы его использовали как качели.

— А кому принадлежал этот гроб?

— Я не знаю. Надписей на нём не было, но, по старинному поверью, жила в тех краях колдунья. Говорят, очень красивая. Вот, может, она там и была похоронена.

— Красивая, говоришь? Это хорошо. Но давай дальше. Что в девяностые произошло?

— Сборщики металла этот гроб вскрыли. Думали, что там монеты могут быть, но, кроме человеческих останков, ничего не было. Цепи пилили два дня. Кстати, ночью им явилось видение — симпатичная баба. Она их ругала, но им было по фиг. Цепи перерезали, гроб вывезли и сдали. Через неделю вернулись снять жестяную кровлю с клуба.

— И?

— И всё: пропали. Больше их не видели, как и всех остальных.

— Остальных — это кого?

— Так по привычке туда многие ходили: грибники, рыбаки. Причём река находится на значительном удалении. Но ни один человек не вернулся. Приезжали менты. Одна группа осталась ночевать.

— Что? — не поверил инквизитор. — Пропали?

— Все.

— Да ладно заливать, — не поверил он, — об этом обязательно написали бы.

— Иван, — вмешался помощник мэра, — в общей сложности без вести пропало двадцать девять человек, не считая гражданских. Я сам подписывал приказ о засекречивании этого дела. Каждый случай мы оформляли по отдельности и сами распространяли слухи о банде.

— Вот те на, — удивился ликвидатор, — так тебе эти места знакомы?

— Нет, я здесь впервые. Ты же знаешь, что мой район далеко.

— А сам почему не захотел разобраться во всём этом?

— А тебе не кажется, — он взглянул на оторопевшего бармена, — что мы слишком разоткровенничались при постороннем? Лучше спроси, где можно машину оставить на несколько дней, а то вернёмся, её или раскурочат, или, того хуже, сожгут.

Глава 5

Дорогой к деревне не пользовались уже лет десять. Да и дорогой её назвать было нельзя. Вполне сформировавшиеся берёзки росли прямо по середине проезжей части, и лишь более низкая растительность обозначала, где раньше была колея. А идти предстояло, по словам Нара, около десяти километров, и каждый нес по тяжёлому рюкзаку. Вышли рано утром и сразу намочили брюки о выступившую росу. Нар и Сергеич не особенно напрягались, а вот Ивану пришлось хуже всех. Его мучило тяжёлое похмелье из-за того, что накануне он превысил свой лимит. Вдруг старый чернокнижник остановился как вкопанный.

— Итак, друзья мои, кто желает вернуться, должен сделать это сейчас. Мы пересекаем некую временную границу, и обратный переход может быть невозможен.

— Я не понял, — спросил Иван, — это что? Портал? А тогда как Нар вернулся?

— А его выпустили, — ответил Сергеич. — Почаще оглядывайтесь назад и будете удивлены оптическими эффектами.

И, действительно, трава перед ними стала гораздо ниже, и в том месте, где она должна была доходить до колена, от неё не осталось и следа. Вскоре и город стал меняться. Сначала исчезли высотные дома, потом — хрущёвские панельки, а затем на его месте еле виднелась одноэтажная застройка. Впереди же показались развалины деревни. Однако покинутой её язык не поворачивался назвать. Мычание коровы и кудахтанье кур говорили об обитаемости здешних мест. Вскоре появились и первые селяне. Мальчишки играли в ножичек, никак не реагируя на чужаков. Старый дед, сидевший на поваленном бревне, лишь кивнул на их приветствие, а две молодые жительницы села, едва увидев путников, юркнули во двор, откуда внимательно наблюдали за мужчинами.

— Да, — сказал остальным Иван, — не хотел бы я оказаться в таких домах во время дождя.

— Это почему? — спросил Нар.

— Да старое всё вокруг, — объяснил попутчик. — Смотри: многие избы покосившиеся, ставни провисли. В крышах дыры огромные. На вороте колодца верёвка оборвана, ни одного целого забора, электрические столбы повалены, а проводов вообще нет.

— А патефон, вон, играет, — возразил парень.

— Так ему электричество не нужно. Гораздо интереснее, где это они патефон в наше время отыскали.

— То есть вы вообще ничего не видите? — удивился Владимир Сергеевич.

— Нет, а что? — хором спросили его попутчики.

— Да нет, ничего. Идём дальше.

— Теперь направо, — сообщил Нар, — там живёт баба Валя: я у неё комнату снимал.

— И ты с ней общался?

— Да, как с вами. Нормальная старушка. Денег не взяла.

— Но это же не люди! — остановился зам мэра.

— А кто же? Зомби? — отшутился Иван.

— Он называет их «электорат», — объяснил Нар. — У кого доход меньше тысячи долларов в месяц, «людьми» называться не имеют права.

Сергеич с негодования сплюнул и пошёл дальше. Но Иван стал более внимательно рассматривать окружение. Какая-то правда была в словах чернокнижника. Что-то неестественное сопровождало каждый дом, но суть постоянно ускользала от него.

— Всё, пришли, — сказал Нар и вошёл, открыв калитку. — Зто я её починил, — похвастался он, — а то прямо на земле лежала. Тётя Валя, — окликнул он женщину, вешающую бельё на верёвку. — Здравствуйте.

— Доброго здоровьишка вам, — откликнулась она.

— На постой возьмёте?

— Да, хата большая, живите, если негде. А меня то откуда знаешь?

— Вы не помните меня? — искренне удивился Нар. — я же снимал у вас жильё!

— Это до войны, что ли? Я что-то запамятовала.

— До какой войны? — Нар обернулся к приятелям. — Она, кажется, совсем память потеряла.

— Небось, все к ведьме приехали? — спросила она, оглядывая троицу. — И этот старый туда же?

— К какой ведьме? — переспросил Сергеич.

— Ты дуру то из меня не делай. К Машке приехали?

— Владимир Сергеич, — шепнул ему на ухо Нар, — это она про мою, ну ту, к которой я приезжал. Бабуля неоднократно говорила, что к ней постоянно мужики наведываются. Ну, типа блядью её считает. Говорит, что до войны всех мужиков перепробовала, ну или они её.

— А как она решила, что девушка — ведьма?

— Ой, я не спрашивал. Я узнал информацию, а бабка, получается, подтвердила.

— Адрес спроси.

— Да зачем? Я ведь и так знаю.

— Тогда вот что: прощайся с бабулей, и пойдём дальше. Нечего у неё делать. Сразу твою обидчицу навестим.

— Мужики, — запротестовал Нар, — я к ней идти не хочу. Мне не то, чтобы страшно, но просто я не знаю, что ей говорить после того, что у нас было.

— Идём на старое кладбище, — скомандовал чернокнижник, — здесь нам делать нечего. Кажется, я начинаю понимать происходящее. Давай, ходок, рассказывай вкратце, что у тебя тут было.

— Да мне и рассказывать нечего. Пришёл я, значит, к ней, попробовал подчинить — не поддаётся. Я завёлся сразу. Давай ей по ушам втирать, комплименты всякие — ну, стандартный набор. Она улыбается, дурочку из себя строит. Короче, завалил я её на сеновале, так она и сама не прочь была. Утром проснулся с совсем другими желаниями. У меня всегда так.

— Это с какими желаниями? — не понял Иван.

— Да чего там понимать? — свалить я захотел. Резко, так сказать, пропало желание продолжать общение. Решил, думаю, не буду устраивать сцен, а просто совру, что надо срочно съездить домой. Потом приеду. Я и свалил. На другой день пропала сила, а через день началось светопреставление.

— А вот теперь, — подал голос чернокнижник, — делаем всё быстро. Времени у нас не так уж и много.

— Сергеич, — запротестовал ликвидатор, — сейчас только обед, и мы, кстати, не ели.

— На месте пожрёте, когда все дела выполним.

Тон его голоса изменился, и парни, хоть и были изрядно измучены весом рюкзаков, ускорили шаг. Деревня давно кончилась, и они брели среди высокой травы к лесу. Вскоре появилось и старое кладбище. Если бы не наличие склепов, то это место можно было бы принять за древнее языческое капище. Но все знают, что язычники не делали никаких склепов. Каменные дольмены, да. Избушки на пнях, называемых курьими, тоже да. Но это были именно склепы, расположенные звездой. Сергеич бросил рюкзак и стал бегать от одного строения к другому, осматривая внутренности.

— Нашёл, — крикнул он товарищам, — берите пожитки и идите сюда. Тут твоя принцесса.

Парни быстро подошли к раскрытому зеву усыпальницы и заглянули внутрь. По торчащим остаткам спиленных цепей они поняли, что это то самое место, где висел гроб. Нар вернулся за рюкзаком, а Иван получил добро на приготовление ужина. На этот раз старший ел быстро, одновременно инструктируя подчинённых.

— Серьёзное дело нам предстоит. Силища у неё о-го-го. Вот, Ванюша, и посмотрим, какова твоя вера, поможет тебе Боженька или нет. Это тебе не полу дурочек душить. Тут не сумасшедшая баба, возомнившая себя ведьмой, а настоящая языческая Богиня.

— Так мы справимся или нет? — уже серьёзнее обеспокоился ликвидатор.

— Победить её невозможно. Но нам этого и не надо. Главная задача — это вырвать у неё этого придурка, — он посмотрел на Нара. — От удачи зависит твоя жизнь. И, кажется, наша.

— И что мне делать? — практически плача, пролепетал неудачливый маг.

— Молиться, — сострил Сергеич и нервно заржал.

— Может, свалить? — предложил Иван.

— Поздно, — констатировал чернокнижник. До границы не добежим, да и границы, наверное, уже нет. В нашем мире мы пропали. Теперь, чтобы выбраться, надо время. Ну, и везение.

— Владимир Сергеевич, а вы нас не пугаете? — с надеждой спросил Нар.

— Пугаю? — захохотал мужчина. — Пойдём покажу.

Он поманил за собой парня и переместился в угол склепа.

— Смотри, — указал он на валяющийся череп с рассыпающимися костями, — вот твоя ведьма. Это она тебя изводит.

— Так выкинь её, — завизжал самый молодой из группы.

— Успокойся, это всего лишь тлен. Её душа снаружи и готовится нанести удар. Но вы не бойтесь, по крайней мере, сегодня.

— Почему? — с надеждой и удивлением спросил инквизитор.

— Всё просто. Сегодня будет знакомство. Она попытается прощупать нас, а мы — её. Серьёзного удара не нанесёт, поэтому мы будем в безопасности. Зато мы получим представление, на что она способна. Но, на всякий случай, нам надо подготовиться.

— После слов «на всякий случай» я стал бояться, — проговорил Иван. — Зачем мы торопимся?

— Мы будем держать оборону здесь, — объяснил Ворон. — Вы оба возвращайтесь в деревню и принесите досок. Самых обыкновенных, но покрепче. Будем сооружать дверь. Я же устрою ещё пару колец обороны — снаружи и внутри. Давайте дуйте.

Парни почти побежали обратно, а чернокнижник стал со знанием дела распаковывать свои пожитки. Естественно, самым тяжёлым оказался аккумулятор, снятый с автомобиля. Плюс ультрафиолетовая фара, направленная на вход. Против главной противницы она не спасёт, зато против привлечённой нечисти будет в самый раз. Из другой сумки он достал банку с посеребрённой водой и тщательно обрызгал ею крышу и стены склепа снаружи и траву в радиусе двух метров. Потом, подумав, вылил остатки на сгнившие кости. Как и ожидалось, ничего не произошло.

Вернулись парни с пачкой древесины. Гвозди и молоток был извлечены заранее. Они втроём сколотили корявую дверь и намертво прикрутили проволокой к косяку. Затем старик взял кисточку и украсил доски мудрёным орнаментом. Осмотрев произведение, нарисовал руну, а затем велел скопировать её по всем стенам помещения. На это ушёл весь остаток дня.

— Ну, друзья мои, какать будем внутри или терпеть до самого утра, благо ночи короткие. Сейчас сделаю замеры биополей, и будем ждать визита.

Он вынул небольшой прибор, обошёл помещение по периметру, записал показания и завалился спать. Но, как только сгустились сумерки, снаружи раздались шаркающие звуки.

— Кажется, приближаются, — шепнул Нар. — Владимир Сергеевич, просыпайтесь, я их слышу.

— Да не суетись ты понапрасну, — огрызнулся чернокнижник, — я почти не поспал. И, думаю, сегодня уже не придётся. И на будущее: проблемы надо решать по мере их поступления. Им преодолевать внешнюю защиту надо. Может, через неё они так и не пройдут, а ты уже разбудил.

Глухой удар по крыше не дал ему договорить.

— Кажется, не сработало, — заметил Иван. — Они уже над нами.

— Видимо, плохо побрызгал, — предположил главный, — или где-то пропустил. Но вы не переживайте: через каменную крышу они не проберутся.