В этот момент четко ощущаю от него волну холода. И все равно не могу разорвать зрительный контакт. Его лицо… оно мне знакомо, но я уверена, что никогда его не видела ранее. Странные чувства, противоречивые.
– Это ошибка. Всего хорошего, мы пойдем, – отвечаю как можно спокойней.
Пора завязывать со странным мужиком.
– Поедете со мной, – констатирует факт. Он ни капли не сомневается, будет именно так.
– Мама, кто этот дядя? – дочь с улыбкой кивает на незнакомца. Она его совсем не боится.
Если бы я знала, что ответить.
– Я твой отец, – невозмутимо заявляет незнакомец.
– Чтооо?! – у меня глаза едва не вылезают из орбит.
Какой номер телефона психиатрической лечебницы? Он точно спятил!
– Глупости. У моей дочери есть отец, – мой голос дрожит. Панический ужас парализует.
Надо спасаться! Бежать!
– Ты мой потерянный папа? – радостно восклицает дочь.
Вот сейчас я готова его прибить! Зачем будоражить ребенка?!
– Надюшка, дядя просто принял тебя за другую девочку, – бросаю на него гневный взгляд.
За эти слова я его прибить готова! На больную мозоль наступил. У дочери навязчивая идея, что ее ищет отец. Она мне часто рассказывает свои сны. Там непременно есть «потерянный папа». Надюшка реально ждет. Это тянется еще с того периода, ее попрошайничества на улице. Когда я ее забрала она каждую ночь шептала: «Папа, забери меня!», и боялась спать, дрожала и обливалась слезами. Нам пришлось долго бороться с кошмарами, терзавшими ее маленькую и израненную душу.
– Папа тебя нашел, Надежда, – приседает на корточки и проводит дрожащей рукой по волосам моей дочери.
– Я знала! Так ждала! – шепчет малышка и зачарованно смотрит на него.
Это уже перебор!
– Ребенок после операции! Что вы творите?! – рычу сквозь зубы.
Послать бы его! Так не могу, малышка рядом. Дочурка верит гаду! Слушает его бред! Немыслимо! Надо срочно прекратить! Ненависть поднимается во мне лютой волной! Их нежные взгляды друг на друга бесят!
– Я уже договорился со специалистом из Германии. Он завтра будет в столице, – заявляет, даже не глядя на меня.
Будто я пустое место! Он все решил! А мое мнение побоку!
Еще эти бредовые заявления! Как на них реагировать? Неадекватный псих! Враг! Материнский инстинкт бьет тревогу. Странный мужик меня пугает. Я обязана защитить дочь!
– Вы сами понимаете, что говорите? – едва сдерживаю ярость. – Вы вообще кто такой?
– Константин Огнев, – в голосе презрение.
Это имя мне ни о чем не говорит. Но теперь я знаю, как зовут врага.
– Мама, папа меня нашел! – Надюшка широко улыбается. Столько теплых эмоций на лице ребенка.
И к кому? Вот к этому неадеквату? Он слишком много знает. Следил. Зачем? Какие мотивы?
Надо бежать!
– Нам пора! – легонько тяну руку дочери на себя. Надо разорвать их визуальный контакт.
Меня бесит их странное притяжение друг к другу.
– Ты же больше не пропадешь? – с надеждой в голосе спрашивает дочь.
– Никогда. Я теперь всегда буду рядом, – уверенно заявляет незнакомец. – А ты, – небрежный кивок в мою сторону, – Даже не вздымай дергаться, – голос проходится холодным лезвием по коже.
Жесткий контраст, нежность к моей дочери, а неприкрытая ненависть ко мне. Он как зверь, готов наброситься и разорвать меня.
– У меня теперь два папы! – склоняет головку набок малышка.
Константин морщится, будто от зубной боли. Вены на мощной шее вздуваются.
– Жить ты будешь со мной. Я для тебя такую комнату приготовил, – подмигивает Наде. Мне же достается хищный оскал.
А я продолжаю задыхаться от бессильной ярости. Как спастись? Если закричу, позову на помощь, испугаю ребенка.
– Мама мы ведь поедем? – дочь смотрит на меня, а в глазах столько восторга.
Удивительная вещь, но у малышки и этого мужика очень похожи глаза. У Надюшки они светлее, но в целом сходство сложно не заметить. Это ни о чем не говорит! Одергиваю себя.
Даже если на минуту предположить, что это правда… Тогда тем более нельзя и на пушечный выстрел подпускать этого человека к девочке.
Какой нормальный отец позволит, чтобы его дочь попрошайничала на улицах?! Я не знаю, кто биологические родители Надюшки. И знать не хочу. Так поступить с собственным ребенком! Прибить их мало!
– У дяди сейчас дела. И у нас они есть, – голос дрожит. Меня колотит. – Пошли, цветочек.
Дочь идет за мной. И с сожалением оглядывается на мужика.
– Конечно, вы едете ко мне, – хриплый голос парализует.
– Нет! – выкрикиваю. Срываюсь. – Отстаньте от нас, – шепчу одними губами.
Он поднимается с корточек. Очень медленно делает шаг в нашу сторону. Зверь выслеживает добычу. Стальные глаза пробираются в душу. Невозможно разорвать зрительный контакт.
– Садитесь в машину, – жесткий приказ.
– Зачем вы бередите душу ребенку? Это не игрушки. Она же вам верит! – пытаюсь воззвать к его здравому рассудку.
А он у него есть? Очень сомневаюсь.