Анна из рода Циани. Финал
Он наклонился, поднял свиток и протянул его Кайлу. Герцог оживился и сел ровнее.
— Почему к удаче?
— Так это же значит «всё получилось», — пояснил Ульф. — Видите, лента розовая.
Кайл побледнел. То ли от того, что наконец появилась зацепка. То ли от осознания собственной глупости.
— У всех почтовых свитков есть ленты, — медленно сказал он.
Ульф хитро прищурился.
— Э, нет. Эта — нестандартная. Видите следы? Ленту заменили.
В столовой повисла тишина.
— Варди, — сказал Кайл, не отводя взгляда от свитка, — разреши ему участвовать в скачках.
Он поднял глаза.
— И можете взять любую лошадь.
— Кажется, я успел к ужину, — чопорный голос Эдварда оборвал восторг Ульфа.
Мужчина явно воспользовался телепортом: снег на меховой шубе ещё не успел растаять, холод тянулся за ним в комнату. Варди молча развёл руками и предложил разогреть остатки говядины.
Уокер кивнул, снял шубу и передал её Ульфу. Тот немедленно вышел из столовой.
— Купил два дома. Телепорты установил. Проверил — работают. От самой северной точки до Столицы теперь сутки пути.
Он сел рядом с хозяином дома и продолжил так же ровно:
— Что касается зверя… по всем свидетельствам, мы, скорее всего, охотимся за женщиной.
Варди присвистнул.
— Неужели тайное общество всё-таки организовали гетеры?
— Не будем делать поспешных выводов, — поднял руку Кайл, останавливая его.
— Малыша отправили на Север, — сухо добавил дворецкий. — Проверить источник мощной магической вспышки. Информаторы не самые надёжные, но есть основания полагать, что зверь тоже заинтересовался этим происшествием.
Кайл резко поднялся.
— Точно. Вспышка. Я совсем забыл.
Он нахмурился, словно собирая в голове детали.
— Надеюсь, никто не стирал мой дорожный камзол…
Варди опустил взгляд и отрицательно покачал головой. В этом доме стирали только то, что отдавали в стирку.
— Там была чужестранка, — продолжил Кайл уже на ходу, будто говорил сам с собой. — Говорила, что из очень далёких мест. От неё фонило мощнейшей магией…
Он остановился.
— И, кстати, её тоже звали Анна.
Герцог развернулся и прошёлся по столовой.
— Я проверю её волосы. А вы устройте мне встречу с этой Фери.
— Невестой Малыша? — уточнил Варди.
— Да.
Кайл уже шёл к выходу.
— Я не буду ужинать.
Остаток ночи Кайл провёл в лаборатории. Без спешки, без суеты разложил инструменты на огромном столе. Он осторожно достал из камзола платок с рыжим волосом и опустил его в мерцающую голубым субстанцию. Жидкость приняла волос сразу — мягко, без сопротивления, будто знала, что с ним делать. Затем Кайл перенёс объект на плоскую доску, изрезанную табличками с символами, знаками родов и старыми обозначениями. Со стороны она напоминала доску для гаданий, но здесь не было ни игры, ни случая.
Затем он медленно насыщал конструкцию своей магией. Ровно, дозировано, не позволяя силе сорваться или ускориться. Это был не его приём — и никогда им не был. Метод принадлежал его матери.
В детстве она показала, как с помощью их дара можно узнать, к какой магической семье принадлежит человек. Не имя, не титул, определить происхождение — то, что не меняется ни при каких обстоятельствах.
Кайл наблюдал, как символы на доске едва заметно сдвигаются, реагируя на присутствие чужой силы.
— Что ж, — тихо произнёс он, — посмотрим, действительно ли ты родилась так далеко, как утверждаешь.
Глава 2.
Новая клетка Анны
Дорогу Аня помнила как нечто вязкое и рваное, словно сон, который всё время обрывается. Бесконечная тряска. Потом её поднимали на руки — неловко, но крепко. Вспышка.
— Телепорт... — догадалась девушка. Снова тряска кареты. Снова вспышка.
Её тело было чужим, непослушным, будто налитым свинцом. Временами она слышала тонкий, встревоженный писк — котёнок. Этот звук был единственной нитью, связывающей девушку с реальностью. Она пыталась цепляться за звук, силилась собрать волю, понять, куда и зачем её везут. Но в какой-то момент силы иссякли, и Аня рухнула в бездну небытия.
Очнулась она на кровати. Первое, что почувствовала, — жар. Она была вся в поту, липкая и разбитая. Всё в том же строгом синем платье. Сверху — одеяло.
Голова раскалывалась так, что любое резкое движение отзывалось вспышкой боли. Аня зажмурилась, медленно вдохнула и так же медленно села. Комната. Огромная комната — здесь бы поместилась вся её саратовская квартира.
Три высоченных окна, занавешенные плотными шторами. Тёмные, расписные обои на стенах. Камин с мраморной отделкой. Воздух сухой, тёплый, пахнет камнем и чем-то съедобным.
Аня спустила ноги на пол и вздрогнула — плитка была ледяной. Девушка сделала пару шагов — и в этот момент дверь открылась. На пороге стоял светловолосый гигант в милом расписном фартуке. Аня моргнула.
— Это что…за косплей Тора? — прошептала она, покачнувшись.
Здоровяк заметно напрягся. Он смотрел на неё не как страж, а с каким-то растерянным, почти виноватым вниманием.
— Вам… помочь раздеться? — выдавил он, стараясь говорить как можно вежливее. И, кажется, сам смущался больше неё.
Аня фыркнула, хоть это и отдалось болью в висках.
— Ну уж нет. Я как-нибудь сама.
Он поспешно отступил на шаг, обратно за порог.
— Ваша ванна — за той дверью, — он указал рукой. — Мы… у нас тут нет служанок. Я оставил вам свежее платье. Там.
Он помолчал, потом добавил уже тише:
— Вы спали больше суток. Вам бы поесть.
Сутки. Аня медленно переварила эту информацию. Голод был тупой, всепоглощающей пустотой где-то под рёбрами, но мысль о еде вызывала тошноту. Она выпрямилась, насколько позволяла голова, и кивнула.
— Я дойду, — сказала она. — Спасибо…
Гигант кивнул в ответ — с облегчением. Он аккуратно закрыл дверь и тут же снова распахнул её:
— Ваш кот! Он у меня на кухне. Спускайтесь, как будете готовы. Он там такое...
На лице гиганта расплылась глупая улыбка, но увидев, что Аня никак не отреагировала, он снова закрыл дверь, на этот раз окончательно.
Аня проковыляла в ванную комнату. Та оказалась неожиданно яркой по сравнению со спальней. Пол и стены были выложены мелкой плиткой насыщенных цветов — с восточными узорами, неестественно живыми для этого мира. Одна стена была полностью зеркальной. Здесь тоже оказалось огромное окно, а прямо напротив него — ванна. И наконец, в углу — похожий на привычный ей унитаз. Даже сердце екнуло от нелепой благодарности за эту крошечную, такую важную частичку нормальности.
Босые ноги ощутили приятное, ровное тепло. Пол здесь каким-то образом подогревался. Роскошь, продуманная до мелочей. Чтобы пленница не простудилась, — ядовито подумала Аня.
Умывальник стоял прямо у входа. Девушка поспешила им воспользоваться — умылась ледяной водой, смывая пот и липкий ужас дороги, и только потом рискнула взглянуть на себя в круглое зеркало над раковиной. Оно было расположено так, что отражало и её лицо, и всю её фигуру в большом зеркале позади. Эффект был странным, будто она застряла между двумя реальностями.
— Что ж, — пробормотала Аня, — на мне вся одежда. А значит, никаких магических наследников заделать не пытались.
Это немного успокоило. Вспыхнул образ Эдварда, как отчаянно он пытался отбить её у герцога. И в Сайрам он бросился за ней. И ведь при этом он помолвлен… Дикая смесь чувств сжала рёбра. Аня встряхнула головой, отгоняя мысли. В ответ в виски ударила тупая боль. Девушка растерянно оглянулась.
В комнате стоял шкаф со стеклянными дверцами и комод на колёсиках, уставленный множеством баночек. Запахи — тёплые, травяные, непривычные, но не резкие.
Несмотря на слабость, первым делом девушка разложила ширму, сложенную в дальнем углу, и установила её перед окном. Мало ли. Только после этого она набрала горячую воду, плеснула мыла и щедро насыпала соли. Пар поднялся густой и влажный, обволакивающий.
Синее платье снимала с остервенением — ткань жалобно трещала по швам, и Ане даже хотелось, чтобы оно порвалось окончательно. Чтобы не осталось ни единого кусочка этого проклятого вечера. Снова вспыхнуло в памяти отчаяние в глазах Эдварда.
Выдохнув, Аня опустилась в воду. Она провела пальцами по запястью — по следу знака. Кожа там всё ещё ныла, отзывалась тупой, противной болью.
— Ну почему в этом мире всё так больно…
И, глядя в мутную от соли и пены воду, добавила уже злее:
— Неужели нельзя было сделать, например, сводилку?
Девушка погрузилась в воду с головой, пытаясь смыть с себя не только грязь, но и чувство беспомощной ярости. Когда вынырнула, отдышалась и откинула мокрые волосы. Так гораздо лучше.
Чистое платье висело на крючке рядом с полотенцами. Оно оказалось великовато — но приятное к телу: плотное и тёплое. Тёмно-серое, мягкое, с декоративной корсетной вставкой, которая ничего не утягивала и не сковывала движений. Широкие рукава напоминали халат. Зона декольте была закрыта сборками, так что платье можно было надеть без нижнего белья — то всё равно пропиталось потом и неприятно липло к коже. Надевать такое Аня не собиралась.
Аня надела платье, закатала рукава и несколько раз прошлась по комнате кругами, прежде чем решилась выйти. Девушка сжала руки в кулаки: всё её богатства — включая кошелек Эдварда, телефон, даже обувь — остались в Доме гетер. Девушке отчаянно не хотелось идти босиком по холодному полу, но она порылась в шкафах и ничего подходящего для ног не нашла. Пришлось шлепать так, вздрагивая при каждом шаге.
Вышла в коридор — и удивлённо замедлилась. Тот оказался обычным, даже скромным. Никакой галереи, никаких бесконечных ковров и статуй. Просто стены, двери, лестница вниз. Сильный контраст после элегантной ванной комнаты.
Девушка прошла прямо, спустилась по ступеням — и сразу зацепилась взглядом за огромную входную дверь. Огляделась, потом быстрым шагом подошла к двери и дёрнула ручку.
Открыто.
За дверью — шумная пешеходная улица, очень похожа на бульвар. Каменная мостовая, лавки, прохожие, чинно шагающие мимо по снежной слякоти. Несколько пар глаз тут же обернулись на неё — с любопытством, без агрессии.
— Здрасти… — неловко кивнула Аня в пустоту и тут же захлопнула дверь. Постояла секунду, прижавшись лбом к холодному дереву.
— Ладно, — пробормотала она. — Это потом. Сначала поесть.
Дальше по коридору обнаружилась столовая — длинный стол, множество стульев: пусто и тихо. Запах еды тянулся откуда-то совсем рядом. Открывая все двери подряд, Аня наконец нашла кухню. Ноги уже окоченели, девушка прыгала от ковра к ковру, чтобы хоть немного согреться.
Часть помещения кухни занимал зимний сад-теплица, и из-за этого здесь царила атмосфера дачи. Пахло теплом, землёй и зеленью. У огромной печи стоял тот самый верзила и что-то сосредоточенно мешал в сковородке. Время от времени он поворачивался к сидящему на столе котёнку и махал над ним рукой.
— Вообще-то нехорошо, что ты сидишь на столе, — проворковал он отвратительно-умилительным голосом. Аккуратно взял котёнка в ладони — и в этот момент обернулся прямо к Ане. Застыл. Так, будто его поймали на месте преступления.
— Эдвард уже покушал, — тихо сказал гигант. Аня моргнула.
— Эдвард?
Он кивнул, глядя куда-то мимо неё.
— Его Светлость сказал, что котёнка зовут Эдвард.
Котёнок пискнул — будто подтверждая. Анна вдруг поняла, что улыбается.
— Ну, Эдвард так Эдвард, — кивнула, вспоминая, как в бреду сама так назвала котёнка.
В коридоре прошмыгнул силуэт. Аня даже подумала, что ей показалось. Но герцог Блэквуд, а это был именно он, вернулся и насмешливо взглянул на босые ноги девушки. Одну ступню Аня уперла в колено под платьем, но другая-то оставалась на виду.
— Каюсь, в этом месяце я изрядно потратился… — герцог обращался к блондину, — Но так экономить… это жестоко даже для тебя, Варди.
Громила проследил за взглядом собеседника и залился красным. Он вдохнул, чтобы ответить, но герцог быстро ушел, не слушая. В холле хлопнула тяжёлая входная дверь.
— А когда я должен? Сделай то, сделай сё. Ужин приготовь, шпионов найди, туфли подбери.
Верзила с искренней обидой запричитал, суетливо помешивая нечто очень вкусное, в конце концов совсем разозлился и с гневом бросил прихватку.
— А мне можно поесть?
Протянула Аня за спиной Варди и тот вздрогнул. Девушка уже уселась на стул у обеденного стола, подняла ноги и спрятала их под платьем.
— Конечно, простите — великан рассыпался в извинениях, и это совсем не сочеталось с его грозным видом. — Я не знал, что вы любите, поэтому приготовил всего понемногу. Может, вам будет удобнее обедать в столовой?
— Нет, — Аня огляделась и кивнула в сторону зимнего садика. — Здесь приятнее.
Сквозь стеклянную низкую крышу, местами прихваченную льдом, красиво преломлялись лучи света. Они ложились на стол мягкими пятнами, будто кто-то специально выставил их так, для уюта. Молодая зелень освежала взгляд.
— Да, это правда, — улыбнулся Варди с видимым облегчением. — Но вечерами столовая всё-таки лучше. Там камин красивый.
Он начал расставлять вокруг тарелки и чашки. Запахи ударили сразу — так, что у Ани мгновенно скрутило живот. И только сейчас она по-настоящему осознала, насколько голодна. Ела жадно, почти не разбирая вкуса: котлетки, какие-то замысловатые салаты, фаршированные помидоры. Тёплая, нормальная еда возвращала силы в тело быстрее любых слов. Но вместе с силами приходили и страхи относительно нового её положения.
— Его Светлость никогда раньше не привозил сюда женщин, — сказал Варди осторожно, наблюдая за гостьей краем глаза. — Так что первое время может быть… неловко. Но вы только скажите — мы всё сделаем, как вам нужно.
Аня подняла на него взгляд и улыбнулась. Надобно с этим Тором подружиться.
— Я Анна.
— А я Варди! — широко улыбнулся верзила в ответ. — После обеда приедет портниха. Закажете всё, что нужно. А то вам так на улицу даже нельзя. Это домашнее.
Аня на мгновение замерла.
— А в не домашнем мне… можно? — серьёзно спросила она.
— Почему нет? Ну да, по этикету не положено, — Варди сел напротив неё с видом самой заядлой сплетницы. — Но у Его Светлости такая репутация, что вам, считай, всё можно.
Хохотнул. Так-так.
— Если важно, я могу вас везде сопровождать. Или Эдварда попросим…
— Котёнка? — не поняла Аня. Сердце больно ёкнуло, всё же не очень удачное имя для котёнка.
— Да нет же, — рассмеялся Варди. — Тут живёт старина Эд. Вы с ним позже познакомитесь. Он сейчас занят.
«Слишком много Эдвардов...» — девушка скривилась.
Варди вскочил, унося опустевшую тарелку из-под морковной закуски, и добавил уже тише, почти задумчиво:
— Его Светлость бросился за вами в такой спешке… вы бы видели. Я, если честно, и не думал, что здесь когда-нибудь будет жить женщина.
Изначальным планом Ани было сбежать из дома, полного Эдвардов, как только портниха уйдёт. Но девушка так вымоталась, что решила повременить. К тому же, бежать разумнее с гардеробом, а не в домашнем платье. Одежду обещали привезти через два дня — срок терпимый. За это время она надеялась разузнать, где проживает Стоунфилд. Он, конечно, ничего ей не был должен и все же оставался единственным, кому девушка верила и кого могла попросить о помощи.
Набор тапочек — войлочные калоши разных размеров — Варди притащил ей к вечеру по первой же просьбе. И нашёл так быстро, хотя, казалось, что плохо понимал описание.
Пока оставалась одна (Варди как раз отправился за обувью), Аня, не смущаясь, обошла каждый уголок дома. Обнаружила пустую круглую комнату, несколько спален, заглянула даже в подвал-лабораторию. Никаких пыточных и инструментов для увечий не нашла — уже хорошо. Теперь, зная о чёрных ходах и потайных лестницах, девушка почувствовала себя чуть увереннее. Вообще она заметила, что после «магических вспышек» реагировала на происходящее вокруг, куда спокойнее, чем должна была бы.
— То есть, мы должны носить дома вот это? — с серьёзным, почти научным видом уточнял Варди, рассматривая пару серых мягких калош. И, не дожидаясь ответа, с готовностью сбросил свои массивные ботинки. Аня и гигант расположились в холле на диване. Рядом — гора новеньких теплых тапочек. Девушка выбрала светлую пару и с удовольствием надела — внутри была мягкая овчина.
— Да, так делают в моей стране. Переобуваются в домашнюю обувь: тогда пол гораздо чище, меньше бактерий и вирусов.
— Вирусов? — не понял Варди, натягивая тапочек на свою гигантскую ступню.
В этот момент на лестнице, ведущей в верхние комнаты, показался сам герцог. Аня удивлённо захлопала глазами. Он вошёл не через парадную дверь.
— А почему он там? — она обернулась к Варди, указывая на вход.
— Так телепорт в коридоре на втором этаже, — услужливо объяснил великан. Аня прищурилась — так вот для чего тот сияющий чулан.
— Магии вы не обучены, манерам тоже... — откашлялся хозяин дома сверху. Аня с сомнением поднялась и присела в лёгком книксене.
Варди схватил одну пару тапочек и спешно поднялся к говорившему. Тот застыл на верхней ступеньке. Он осматривал её так, будто оценивал, бесстыдно скользя взглядом от лица до самых ступней.
— Ваша Светлость, теперь у нас домашняя обувь, — Варди бросил тапочки к его ногам.
— Что? — Кайл сморщился, сделав шаг назад, но Варди уже присел и поймал его ногу.
— Ваша Светлость, это для удобства дамы! — с усилием повар стянул с ноги герцога дорогой сапог и надел тапочек. Второй сапог, с ледяным презрением на лице, Кайл снял сам и опустил ногу в калош.
— Я пойду в свою комнату, если, конечно, я больше ничего не должен сделать для удобства дамы…
— Пока нет, Ваше Сиятельство, — Варди вручил ему в руки грязные сапоги, будто трофей. Великан довольно улыбался: быть может это месть за утреннее замечание?
Сама Аня стояла всё это время молча. Вопросов в голове было множество. Кто Блэквуд такой? Зачем купил её? Что это вообще значит, что её купили?
Но Аня боялась, что открыв рот, только усугубит своё положение и пока решила понаблюдать. Блэквуд уже обещал ей однажды повлиять на власти северного городка, но кинул её. Лучше всего просто продумать план побега.
Герцог, окинув гостью ещё одним холодным взглядом, развернулся и скрылся из виду. Аня успела выдохнуть, но Блэквуд неожиданно вернулся. Он медленно и одновременно беспечно спустился по лестнице, уже в своих нелепых тапочках. Варди к тому времени вышел на кухню. Аня даже отступила на шаг. Казалось бы, повар или кем здесь работает гигант, был массивнее — одной рукой мог бы переломить шею девушке, но оставаться наедине она боялась именно с герцогом.
— Если вы вдруг решили бежать, — спокойно сказал Блэквуд, перекладывая сапоги под мышку, — Это очень глупая идея.
Аня напряглась, силой воли заставила себя больше не отступать.
— Эдвард уже оформил бумаги. Любой маг увидит, что вы — моя.
Мужчина подался вперёд и схватил девушку за запястье. В тот же миг под пальцами кожа вспыхнула знакомой, рвущей нервы вспышкой боли. Аня ахнула, пытаясь вырваться, но хватка была железной. Поверх бледного, голубого знака Дома Гетер — круга с двумя листиками герберы — проступил, новый, замысловатый символ. Похожий на причудливый герб: какая-то птица с когтями или пасть зверя… рассмотреть Ане не удалось.
— А-ай! — взвыла она, приседая от боли и зажимая руку второй ладонью. Слёзы выступили на глазах. — Да твою ж… Что ж у вас всё так больно!
— Кайл! — в столовую вбежал напуганный Варди, снова в фартуке. — Ну что вы делаете?! У вас так никогда не будет жены!
Герцог даже не повернул головы.
— Мне жаль, — сказал он ровно. — Но по-другому не предупредить.
Кайл развернулся и спокойно пошёл наверх.
В гневе, на волне адреналина Аня бросилась на улицу. Прямо в своих серых, войлочных тапочках.
Холод ударил сразу — в щиколотки, в лицо, в грудь. Бульвар был оживлённый: неспещно прогуливающиеся пары, почтенные леди в красивых пальто, мужчины в аккуратных цилиндрах. И все они… шарахнулись.
Люди отступали от неё так поспешно, так неловко, будто она была заразной. Кто-то едва не уронил трость, кто-то резко свернул, прижимая к себе спутницу.
Их лица отражали не сочувствие к полураздетой, почти босой девушке, а чистый, животный испуг, смешанный с брезгливостью.
Шёпот, шипящий и дружный, поднялся ей вслед:
— Разве это не заброшенный дом герцога?..
— Очередная его жертва вырвалась, что ли?..
— Старовата вроде, для его вкусов…
— Как она одета...
— Да не старая я! — вскрикнула Аня, оборачиваясь к морю отстранённых, чужих лиц. Её голос, хриплый от крика и обиды, прозвучал жалко и громко, точно выстрел игрушечного пистолета на поле боя. Никто не ответил. Люди просто обходили дикарку и спешно торопились по своим делам, иногда озираясь на бесстыдницу.
Аня развернулась и вернулась в дом, хлопнув дверью так, что стекло дрогнуло. В холле, на диване у входа, сидел Варди. Он держал в руках новую пару тапочек.
— Хотите переобуться? — осторожно спросил он.
Аня с раздражением скинула мокрую обувь. Сунула ноги в новые тапочки и даже не посмотрела на верзилу. Ни слова. Ни взгляда. Просто прошла мимо и поднялась к себе. Девушка бросилась на кровать и наконец разрыдалась. Она не знала, что ей делать дальше.
Проснулась глубокой ночью от настойчивого стука в дверь. Сначала не поняла, где находится, потом с досадой вспомнила. Она встала, не включая свет, и подошла к двери, кожей ощущая, насколько опухло лицо. Щёки тянуло, глаза жгло — слёзы не прошли бесследно.
На пороге стоял Варди. Сгорбившийся, он буквально стал меньше в размерах. В руках — чашка.
— Прислали лекарство… — промямлил, не поднимая взгляда.
Аня сразу поняла, о чём речь.
— Я не пью его.
Варди замялся, всё-таки поднял глаза. В них было сомнение и даже тревога.
— И вам… ничего не будет? — спросил он неуверенно.
— Да, — ответила холодно Аня. — Ничего.
— Она не принимает лекарство, — раздался из коридора голос герцога. — Не переживай, Варди. Ломки у неё не будет.
Блэквуд подошёл ближе и бросил на Аню быстрый, равнодушный взгляд. Она не успела отвернуться: их взгляды встретились на долю секунды. А ведь знала, как выглядит: зарёванная, помятая, с опухшим лицом. Жалкая. Запястье всё ещё ныло.
Герцог задержался на пороге. Будто подбирал слова, но так ничего и не произнес. Он просто протянул руку, аккуратно прикрыл дверь. Аня осталась одна, не понимая, так Блэквуд ей друг или враг?
На завтрак девушка спустилась, как только почувствовала запах еды. Она провела полночи в размышлениях, ходя по комнате и разговаривая сама с собой. Слёзы высохли, оставив после себя холодную, ясную решимость. Девушке нужен был план и она пыталась его состряпать из того, что было.
Волосы она убрала в тугую косу — это делало её образ собраннее, серьёзнее. Выводы, к которым она пришла, тоже были просты и ясны:
Во-первых, Фиона Элени ловила беглянок на Севере. Или помогала им — неважно. Важно, что обойти систему меток можно. Надо только выяснить — как.
Во-вторых, нужно понять, что именно от неё нужно этому герцогу. Раз уж он отвалил за варварку Анну целое состояние, спешил через всю страну на ее посвящение лично — значит, не просто так. Возможно, с ним можно было договориться. Особенно, если Эдвард был прав и герцог намеренно отпустил свою наложницу, распространив слухи о её смерти.
С этими двумя вдохновляющими выводами в голове девушка и зашла на кухню. Там был один Варди, сосредоточенно крутящийся у плиты. Он не сразу заметил её. Аня воспользовалась этим и устремилась к котёнку, что спал клубком на стуле. С уколом вины она подумала, что совсем про него забыла вчера, в своём горе. Сегодня она устроит всё для питомца в комнате.