– Ожидается, что ты будешь следовать всем правилам в академии. Самым бескомпромиссным из них является то, что ты никогда не должна посещать общежитие для мальчиков. И ты ни за что, ни при каких обстоятельствах не должна общаться с мальчиками наедине. Это особенно относится к мальчикам за пределами академии.
Я не могла представить, чтобы кто-нибудь из мальчиков в академии или любой другой айдол, если уж на то пошло, захотел «побрататься» со мной, но я все равно кивнула.
– Само собой разумеется, что мы не разрешаем наркотики и алкоголь в кампусе. Любой трейни, пойманный с чем-то подобным, будет наказан или даже хуже. – Мисс Джеки бросила на меня взгляд, чтобы убедиться, что я внимательно слушаю, поэтому я снова кивнула. – Звуковая сцена, гардеробная и студии дизайна на втором этаже запрещены для посещения студентов без разрешения. Вам разрешается покидать кампус по выходным и вечерам после уроков, но вы должны регистрироваться у охранника в гараже, когда приходите и уходите. Комендантский час ровно в десять вечера. Если вы хоть раз пропустите его, то не сможете выходить за пределы кампуса в течение тридцати дней.
Откуда-то сверху донесся визг. Он становился все ближе и ближе, пока девушка в опрятном белом свитере и розовой юбке не вырвалась из соседнего лестничного пролета. Она резко остановилась перед нами и принялась кланяться снова и снова, заставляя свои косички подпрыгивать вверх и вниз, как пару волосатых йо-йо.
– Аньонхасейоооо! – Ее голос был невероятно высоким для человека.
– Это Сохен Сон. Она опаздывает, – раздраженно объявила мисс Джеки. – Сохен начала тренироваться в Звездной академии, когда ей было четырнадцать. Теперь она является мембером XOKiss.
Когда Сохен перестала кланяться, я узнала ее. Оливия объяснила мне, что она была макнэ[6 - Макнэ – самый младший по возрасту член K-pop группы, поклонники часто называют его ребенком группы. (Примеч. ред.)] XOKiss, что-то вроде «младшей сестрички». Моя первая встреча со знаменитостью – Оливия сошла бы с ума.
– Так приятно с тобой познакомиться! – сказала Сохен на идеальном английском. Она схватила меня за правую руку, пожала ее и улыбнулась так широко, что я могла видеть почти каждый ее зуб.
– Я тоже рада с тобой познакомиться, – ответила я, пытаясь забрать у нее руку.
– А сколько тебе лет?
Дети и подростки в Корее всегда спрашивали, сколько тебе лет. Все потому, что у них существовали разные словарные запасы, которые они использовали в зависимости от того, старше твой собеседник или младше.
– Мне семнадцать, – сказала я.
– О, мне тоже! – пискнула она, удивленно прижимая обе руки ко рту. Трудно было поверить, что она моего возраста: она вела себя так, словно была моложе Оливии.
– Мой день рождения в апреле. Когда твой? – спросила она.
– Эм, у меня только что прошел, в декабре.
– О боже! – выдохнула она. – Тогда с прошедшим днем рождения, Элис!
Мисс Джеки положила руку на плечо Сохен, как будто пытаясь осадить ее.
– Сохен будет твоим гидом в течение первых недель в академии. Ты можешь считать ее старшей сестрой.
Сохен сложила руки вместе, как будто мисс Джеки сказала, что у нее будет новый щенок.
– Не могу дождаться, когда узнаю о тебе все! – пропела она.
– И я, – вежливо ответила я.
Сохен была… чересчур. Мне нравится думать, что у людей есть определенная громкость, которая характеризует их индивидуальность. Моя громкость обычно составляет около четырех или пяти децибел, а у Оливии семь или восемь, но Сохен, казалось, была полностью вне шкалы. Ей стоило дать как минимум двадцать.
– Сохен, – сказала мисс Джеки, – пожалуйста, проведи Элис по кампусу и покажи ей, какие зоны запрещены. И обязательно верни ее в общежитие ровно в пять вечера. – Повернувшись ко мне, она продолжила: – Элис, затем ты познакомишься с четырьмя другими трейни из своей группы. С ними ты будешь жить. – Мисс Джеки отвесила быстрый поклон, затем зашагала обратно к лифту.
– Итак, – произнес скрипучий голос. – Добро пожаловать в Академию Ада.
Я огляделась, но в комнате была только Сохен. Ее дурацкая ухмылка исчезла, и она стояла, уперев руки в бедра.
– Эм, прости… Что ты сказала?
Сохен согнулась пополам, хихикая:
– Боже мой, я просто шучу! Я подумала, что это будет довольно драматично.
Я покачала головой: в ее голосе произошла какая-то перемена.
– Твой голос… Что случилось?
– Ах, это? Девочка, это был просто мой сценический голос! Ты же не думала, что я на самом деле говорю так, на повышенных тонах, все время?
– Наверное, я действительно так подумала, – ответила я застенчиво.
Она снова рассмеялась:
– Это как-то слишком, верно? Я уже почти не замечаю, как включаюсь и выключаюсь из него. Это просто автоматически происходит, когда рядом есть кто-то из взрослых. – Ее голос приятно дребезжал, как шарик, перекатывающийся в стеклянной банке.
– Так что же такого адского в этом месте? – спросила я, позволяя себе проникнуться этой новой версией Сохен.
– Что ж, честно говоря, в Звездной академии есть некоторые адские вещи – просыпаться до восхода солнца, тренироваться по сто часов в день, следить за всеми социальными сетями. И знаешь, какое самое худшее правило?
– Какое?
– Ни при каких обстоятельствах мы не должны дружить с мальчиками, – сказала она, подражая строгому тону мисс Джеки.
Я рассмеялась: ее пародия была идеальной. И было своего рода облегчением слышать, как она высмеивает кого-то, кто на самом деле был довольно страшным.
– Она немного суровая, да? – спросила я.
– Э-э-э, это похоже на самое большое преуменьшение во всей вселенной. Позволь мне сказать тебе кое-что: если хочешь прижиться здесь, просто убедись, что выполняешь все требования мисс Джеки.
– Будет сделано, – сказала я.
– Хорошо, на самом деле, не принимая во внимание мисс Джеки, тебе здесь наверняка понравится. Где еще ты можешь полностью погрузиться в искусство и каждый день создавать музыку со своими лучшими друзьями? Нигде.
Я чуть не задрожала от волнения. Было просто невероятно слышать такое описание академии. Это так круто. Думаю, что всегда мечтала о таком месте, как это.
– Ну, перестань щипать себя, девочка, потому что ты больше не спишь! Пойдем, я тебе все покажу. – Сохен потянула меня к лестнице рядом с кафетерием, и мы направились на следующий этаж.
– Итак, скажи мне, в чем твоя страсть? Ради чего ты сюда пришла?
– Ну, я люблю петь. Я очень хочу улучшить свои вокальные данные, – сказала я.
– О да, девочка! Чертовски любишь петь, значит?
Когда мы добрались до верха лестницы, она повела меня направо.
– Тогда давай покажем тебе студии звукозаписи.