– Итак, откуда ты родом?
– Я из городка недалеко от Пусана.
– Так ты кореянка.
– Да, я настоящий оригинал, – заявила она, произнеся это как ori-jahn-ahl[7 - На самом деле оригинал по-английски – original. (Примеч. ред.)].
– Откуда же ты так хорошо знаешь английский? – спросила я.
– О, он хорош, так ведь? – кокетливо переспросила она, поправляя косичку.
– Очень хорош.
– Во-первых, – начала она, – я смотрю отвратительно много американского YouTube. – Что ж, это объясняло забавный сленг Сохен. – А во-вторых, и это главное, родители отправили меня в англоязычную школу, когда я была совсем маленькой. Я самая старшая из детей, и, по-моему, они думали, что я буду для всех билетом из нашего маленького городка.
– Похоже, ты неплохо справилась, – заметила я.
– Ну, они, вероятно, были бы счастливее, если бы я стала генеральным директором или кем-то в этом роде, но я влюбилась в пение и танцы, когда была маленькой, поэтому они согласились отправить меня в случайный учебный центр K-pop. Это привело к прослушиваниям, и теперь я здесь. – Она склонила голову набок и положила подбородок на пальцы, как будто позировала для крупного плана.
– Значит, ты всегда знала, что хочешь быть айдолом?
– О, конечно. Клянусь, я вышла из утробы матери с пением и танцами. Плюс, это гораздо лучше, чем заниматься бизнесом или чем-то еще, что родители изначально планировали для меня, – сказала она.
– Я думаю, моя мама втайне надеялась, что я займусь международными исследованиями, – вставила я. – Она дипломат, вот почему я здесь, в Корее.
– О, я знаю, Элис Чой. Я знаю о тебе все.
– Жутко, – поддразнила я.
– Да, Элис. Я немного жуткая. Лучше тебе понять это сейчас.
Прямо тогда до меня дошло, что мы с Сохен подшучиваем друг над другом. Какое глупое слово – подшучивание, – но это именно то, чем мы занимались. Я принимала это как должное дома, но теперь, когда я жила в стране, не зная местного языка, мне казалось, что каждый разговор был гигантской борьбой. Болтать с Сохен было так легко, что я хотела бы делать это вечно.
– Ты из Калифорнии, верно? – спросила она.
– Ага.
– Там пляжи и загорелые мальчики, и во всех школах есть шкафчики, так?
– Э-э, вроде того, да, – сказала я, улыбаясь про себя. Все, кого я встречала в Корее, думали, что именно так выглядит Калифорния. – Хотя на самом деле у них нет всего этого в Сан-Франциско, откуда я родом. Ты когда-нибудь была там?
– Нет. Я вообще не была в Америке… Эх, может, однажды буду.
– Держу пари, тебе бы там действительно понравилось, – сказала я.
– О, гарантирую. Итак, я знаю, что ты не говоришь по-корейски, но твои родители корейцы?
– Нет, на самом деле я наполовину китаянка и наполовину «смешанная».
– Наполовину «смешанная»? – Сохен рассмеялась. – Что это вообще значит?
– Ну, мой папа совместил в себе разные виды белых, и мы просто не знаем, какие именно. В нем есть немного ирландского, немного французского и еще что-то.
– Ах да, c’est la vie, как всегда говорит Сори.
– Правда? – спросила я. – А откуда она?
– Сори? Эта женщина объездила весь мир и говорит на миллионе языков. Она похожа на долбаную сову в Дуолинго. Я думаю, что она провела больше времени за пределами Кореи, чем в ней, – объяснила Сохен.
– Я и не думала, что так бывает.
Мы направились в кафетерий, который сейчас был почти полностью пуст. Он был ярко освещен, с рядами длинных белых столов и скамеек. По всем стенам висели мультяшные плакаты о питании; человек, едущий на велосипеде, сделанном из фруктов и овощей.
– Итак, как ты оценишь корейскую еду по шкале от одного до десяти? – спросила Сохен.
– Ммм, не знаю, как на это ответить, – сказала я со смехом. – Но мне она действительно нравится. Особенно пибимбап.
– Пибимбап – твое любимое корейское блюдо? – ошеломленно спросила Сохен. – Девочка, это, по сути, просто овощи на рисе. У нас есть гораздо более интересная еда, чем эта! Ты когда-нибудь ела медовые тосты?
– Ммм, нет.
– О боже мой, ты умрешь, когда их попробуешь.
Она повела нас вглубь кафетерия к длинной стойке в задней части.
– Здесь мы забираем свою еду. Мисс Джеки будет следить за тобой, как ястреб, когда дело дойдет до питания, так что, если ты захочешь съесть что-нибудь помимо своего плана, не позволяй ей поймать тебя.
– План питания? – удивленно спросила я.
– Да, она и диетологи составят для тебя план питания на каждый день.
Я нахмурилась:
– То есть я не могу выбирать, что мне есть?
– Да, не можешь.
– Здесь хотя бы хорошая еда? – с надеждой спросила я.
– Да, правда очень хорошая.
– Ну, это уже не так плохо.
– О черт. – Сохен посмотрела на настенные часы: было почти пять. – Ты должна пойти познакомиться с другими мемберами своей группы!
Я последовала за Сохен в женское крыло, которое начиналось с большой общей комнаты с мягкими диванами и стульями в тех же цветах пасхальных яиц, что и в вестибюле. Мы прошли мимо общей ванной, прежде чем завернули за угол, и Сохен остановилась. Она указала на дверь в середине коридора:
– Хорошо, тебе туда.