Я, как раз собравшаяся открыть рот для вопроса, тут же осеклась и молча проследовала за мужчиной в помещение. Там тоже было сухо, вполне комфортно в плане температуры, но в воздухе все же ощущался затхлый привкус, как в месте, которое уже очень давно не проветривали.
Само помещение оказалось квадратным, довольно большим и практически пустым. В дальнем углу виднелся прямоугольный проем, однако двери там уже не было. Хотя, судя по всему, какое-то время назад – лет этак сто или даже больше – она все-таки была. Просто истлела от старости, оставив на полу горстку древесного праха и две насквозь проржавевшие железяки на косяке, подозрительно напоминающие старые петли.
– Переночуем здесь, – распорядился Рэйв, остановившись посреди первой комнаты. – Перекусим консервами. Воды у нас достаточно. Туалет, если что, за стеной. Только смотрите, не провалитесь в дыру – она довольно большая.
– Может, закроем наружную дверь? – предложила Таль, но мужчина лишь качнул головой.
– Петли совсем древние. Велик риск, что железка рухнет на пол, и тогда все желающие узнают, что в подземельях появились гости.
– Что это за место? – пробормотала я, первой двинувшись в самый дальний от входа угол.
– Подземный лабиринт, – беспечно отозвался Кин и направился за мной. – Наверное, когда случился катаклизм – судя по всему, это все-таки был ядерный взрыв, – остатки местного населения какое-то время скрывались под землей. В бункерах вроде этого. А может, целые города успели выстроить, пока полностью не вымерли.
Я вспомнила, что забыла взять рюкзак у Рэйва, и повернулась, чтобы его забрать, но мальчишка меня опередил:
– Лови. Надеюсь, ты захватила спальный мешок?
Я поймала поклажу и кивнула. Конечно, захватила. И мешок, который без дела пылился в дальнем углу со времен моей бурной юности, и прорезиненный коврик, который я использовала для занятий йогой. Особенно еду, которая нашлась в доме, включая сахарный песок, соль, специи… Рэйв побросал в рюкзак действительно все, что было необходимо для дороги. Ну, за исключением техники, конечно, – в других мирах она была бесполезной. Даже воду набрал в пластиковые бутылки, которые я уже несколько дней собиралась выбросить. А уж о том, сколько добра успели набрать с собой Кин и Таль, пока ждали звонка от Рэйва, вообще молчу.
В течение последующего часа мы обустраивались, ужинали тушенкой и хлебом, готовились ко сну. Рэйв сразу сказал, что спать не ляжет, и демонстративно уселся в противоположном от меня углу. Таль вообще от еды отказалась и еще до ужина ушла в коридор – как она выразилась: «землю слушать», на случай если тоннели окажутся обитаемыми. Кин тоже оказался сытым, и вот это, если честно, меня удивило. Мальчишки же по определению проглоты. А день был долгим, утомительным…
Впрочем, я слишком устала, чтобы задавать вопросы или настаивать на разговоре, поэтому расстелила у стены свой коврик, раскатала сверху спальный мешок и первой отправилась на боковую. Однако, вероятно, очень уж перенервничала сегодня, поэтому, хоть глаза и слипались, заснуть нормально у меня так и не получилось. Я то проваливалась в тревожный сон, то снова из него выныривала. Мне раз за разом казалось, что я стремительно падаю. Куда-то вниз, в далекий черный колодец, в котором не было ни света, ни дна. Падаю с криком, охваченная ужасом и самой настоящей паникой. Да, почти как сегодня. Но если здесь мне помог Рэйв, то во сне его не было. И я каждый раз просыпалась в холодном поту, с трудом привыкая к мысли, что это всего лишь кошмар.
Уже ближе к утру, наверное в сотый раз открыв глаза, я обнаружила, что комната опустела, и поспешила сесть, недоверчиво уставившись на открытую дверь и с беспокойством прислушавшись. Раньше, когда я просыпалась, в дальнем углу я неизменно видела массивную мужскую фигуру, да и Кин находился поблизости. А сейчас – никого. В комнате было темно, тихо, страшно. Я сидела одна-одинешенька в незнакомом мире, посреди пустыни, в непонятном бункере глубоко под землей, и чувствовала себя на редкость скверно.
Куда ушли Рэйв с Таль и Кином? Да еще не предупредив меня. Само собой, я им чужая, мы сегодня увидели друг друга второй раз в жизни. Рэйв весь вечер держался отстраненно, причем настолько, что я, к своему стыду, даже не поблагодарила его за спасение. Таль тем более не стремилась сблизиться. Разве что Кин казался более доброжелательным, но и для него я ничего не значила. Ох, надеюсь, они меня тут не бросят? И не уйдут в следующий мир, оставив доживать свой век в этой пустыне? По идее, не должны, иначе какой смысл вообще было звать меня с собой? Но блин… в какой-то момент мне стало до крайности неуютно. А еще вдруг показалось, что из соседнего помещения, которое Рэйв разрешил использовать под естественные нужды, донесся подозрительный звук. Тихий, скребущийся, кажущийся особенно жутким в царящей вокруг мертвой тишине.
Я поджала ноги и с подозрением уставилась на черный проем, за которым находилось некое подобие бассейна и виднелись остатки древней водопроводной системы. Три выглядывающие из стены ржавые трубы, обломанные у самого основания, большая прямоугольная дыра в полу, больше похожая на вмурованное в пол основание гроба…
Звук через какое-то время повторился снова, и вот тогда мне стало совсем не по себе. В голову сразу полезли мысли про «чужих», «плакальщиков» и даже про крокодилов в канализации. А когда скрежетание повторилось в третий раз, я выбралась из спального мешка и в одних носках поспешила к выходу, поминутно оглядываясь и очень надеясь, что из второй комнаты никто внезапно не выпрыгнет.
Выскочив за дверь, я сослепу на что-то налетела. И, еще не успев осознать, что к чему, почувствовала, как меня крепко ухватили за локти.
– Ты чего тут бродишь, как привидение? – раздался из темноты громкий шепот.
Я от неожиданности едва не вскрикнула, но горло со страху перехватило. А потом и сердце. Да так, что со мной чуть инфаркт не случился, пока я не поняла, что это не тоннельный монстр меня схватил, а всего лишь Кин, которого я впопыхах не заметила.
– Инга? – удивленно переспросил мальчик, когда я сперва от него шарахнулась, а затем чуть не упала от облегчения. – Да я это, я… ты чего выскочила?
У меня прям гора с плеч упала.
– Фу-у… как же ты меня напугал! Я проснулась, потому что услышала, что в соседней комнате кто-то скребется.
– Подожди, я проверю, – мгновенно подобрался мальчишка и, деловито отстранив меня от двери, юркнул в убежище. Какое-то время там было тихо. Причем так долго, что я даже пожалела, что отправила его одного, и принялась оглядываться в поисках какой-нибудь железки. Мало ли? Вдруг и впрямь из бассейна или из трубы, которая уходила от него в стену, кто-нибудь вылезет? Пацан же мелкий совсем. Какой с него прок? Нет, я, конечно, не герой и даже не боец. В моем активе нет знаний восточных единоборств, и вообще я за мир во всем мире. Но оставлять мальчика наедине с какой-то инопланетной гадостью…
Решительно тряхнув головой, я шагнула обратно в комнату, но, к счастью, в этот же самый момент оттуда вынырнул живой и невредимый Кин и успокаивающе улыбнулся.
– Там никого нет. Это просто песок сыпался из вентиляции. Видимо, где-то труба повреждена. Так что можешь спокойно спать.
Я перевела дух:
– Думаешь, я теперь смогу уснуть?
– А я с тобой посижу, – с готовностью предложил мальчишка. И я почувствовала жгучую благодарность к этому неглупому, на удивление все понимающему пареньку, который согласился скрасить мое одиночество.
– Рэйв с Таль снаружи караулят, – сообщил он, когда я снова забралась в спальный мешок. – Так безопаснее. Другого входа здесь нет. Но если что, я смогу тебя защитить.
Я тихонько хмыкнула:
– Спасибо.
– Я правда смогу, я тебя не брошу, – отчего-то насупился пацан, а его глаза в темноте блеснули, словно на них попал солнечный лучик. – Шагу отсюда не ступлю, если тебе так будет спокойнее.
Я проследила, как мой защитник усаживается рядом и берет меня за руку, а затем улыбнулась. И правда, с чего я посчитала его слабым? Смелый, решительный… настоящий мужчина. Просто еще маленький, но это со временем пройдет.
На этой мысли я, как ни странно, заснула, чувствуя себя в полной безопасности. А когда снова открыла глаза, то обнаружила, что все уже в сборе, Рэйв и Таль проворно увязывают вещи, на полу передо мной стоит открытая банка тушенки с воткнутой туда пластиковой вилкой. А маленький Кин с очень серьезным видом сидит рядом и по-прежнему держит меня за руку.
Честное слово, когда я это увидела, мне стало неловко. Похоже, мальчик так ответственно отнесся к моим страхам, что до утра даже не прилег. С моей стороны было настоящим свинством принимать от него такую помощь. Поэтому я встала, смущенно перед ним извинилась, быстро чмокнула маленького героя в щеку и убежала умываться, чувствуя, как горят от стыда щеки.
Впрочем, когда я вернулась и принялась за завтрак, никто из троицы не вымолвил ни слова. А когда я собралась, они так же молча двинулись к выходу, стараясь побыстрее покинуть мрачные подземелья. Я при этом подумала, что, раз уж этот мир такой неприветливый, то может, нам и не стоило отсюда уходить? Подземелья давали хоть какую-то защиту – от ветра, песка и бурь, даже от животных. Но Кин, когда я тихонько его об этом спросила, так же тихо ответил:
– Нет. Нужно постоянно двигаться, иначе вытеснение начнется гораздо раньше.
Больше вопросов я не задавала и постаралась не сорваться с неудобной лестницы, чтобы Рэйву больше не пришлось меня ловить. И, надо сказать, мне это удалось. Правда, уже выбираясь на поверхность, я умудрилась зацепиться ногой за край люка и чуть не грохнулась, но выбравшаяся на поверхность первой Таль успела подхватить меня под локоть. После чего в своей манере пробурчала:
– Да что ж ты все убиться-то норовишь?
– Извини, – покаянно вздохнула я, отводя глаза.
– Стой тут, не двигайся, – велела девица, мельком оглядев нагромождение камней вокруг. – С таким везением, как у тебя, глаз да глаз нужен, иначе или сама убьешься, или нас под монастырь подведешь.
Мне стало чуточку обидно, но в чем-то Таль была права: я существо, не слишком приспособленное для походов, экстремальных видов спорта или выживания в непривычных для себя условиях. В детстве и особенно в подростковом возрасте родители упорно пытались приучить меня к туризму, велосипедам и ночевкам в лесу, но со временем поняли: это совершенно не мое. Я исключительно городской житель. Люблю комфорт, уют и тишину. И спальный мешок в моих вещах нашелся лишь потому, что после переезда на новую квартиру, пока я не приобрела диван, спать было попросту не на чем. Потом я про мешок забыла, убрав в дальний угол шкафа. А Рэйв каким-то чудом нашел. Так что да, сейчас мне лучше было постоять в сторонке, дожидаясь появления остальных, а потом смирно топать за ними к машине, которая за ночь, благодаря буре, превратилась в настоящую дюну.
– Вот же черт, – пробормотала Таль, когда обнаружила на месте нашего транспортного средства гору темно-красного песка. – Еще, того и гляди, и не заведем теперь.
– Раскапывайте двери, – велел Рэйв, подойдя к капоту и одним движением сгребя с него огромную песчаную гору. – Сейчас попробуем ее оживить.
Пока он со скрипом открывал капот, мы с Кином бросили рюкзаки и, обмотав лица платками, принялись руками счищать с машины песок. Он был еще теплым, словно не успел остыть за ночь, неприятным на ощупь и каким-то особенно колючим. Пожалуй, если бы Таль не достала из мешка кожаные перчатки, я бы точно все руки исцарапала. А так ничего, справилась. Хотя все время, пока сгребала песок в сторону, с недоумением косилась на девицу.
Что за шутки? Вчера она у Кина вещи не взяла, вечером тоже ничего не сделала, чтобы помочь нам обустроиться, утром мальчик опять взгромоздил на спину тяжеленный мешок, а Таль даже не пошевелилась. Да и сейчас она отступила в сторону, не желая участвовать в раскопках. А Рэйв почему-то не сделал ей замечания.
– Что-нибудь видишь? – словно услышав мои мысли, спросил из-под капота мужчина.
Таль, еще раньше отступившая в сторону, напряженно всмотрелась в даль:
– Пока тишина. Но на горизонте что-то виднеется, так что, ребят, вам лучше поторопиться.
Я беспокойно обернулась, но в той стороне, куда смотрела девица, не увидела ничего особенного. Желтое небо, убегающее в бесконечность песчаное поле и едва-едва просматривающаяся лента старой дороги, до которой нам еще надо будет добраться.