– Я отвезу тебя в другой город, куда угодно.
– Нет. Я не буду рисковать. Эти…люди, напавшие на меня…они будто мстили кому-то. Я уверена – моему отцу, иначе это просто… бред какой-то.
– И что ты намерена делать?
– Ничего.
– То есть как? – опешил он.
– А вот так, – я не хотела говорить с Богдановым на тему женских календарей, но все-таки добавила, – шанс, что я забеременею, очень маленький. Почти нулевой.
– Почему?
– Ну, слышал про дни, благоприятные для зачатия? – я сама себе не верила, что еще могу говорить спокойно, – вот сегодня – самый неблагоприятный из благоприятных. Но чтобы совсем исключить риск, я куплю таблетку экстренной контрацепции. Нужно заехать в аптеку.
Богданов кивнул. Глаза у него горели, как черные угли, несмотря на то, что были карими. Видимо, шутило освещение.
В какой-то момент я снова перестала осознавать, что происходит, и очнулась только, когда осталась в машине одна. Безумный страх завладел мной, и я бы наверняка начала метаться внутри салона, но Андрей вскоре вернулся; оказалось, он заходил в аптеку за таблеткой. Спустя пару минут я уже сидела на кухне в квартире Богданова. Пока он искал аптечку, я поставила на подзарядку мобильный телефон. Это простое действие показалось мне насмешкой над самой собой.
Андрей стоял в дверях с пакетом, полным каких-то медикаментов, и в ту же секунду телефон в моих руках зазвонил. Я посмотрела на количество пропущенных звонков и, набравшись смелости, ответила:
– Да.
– Даша! Слава Богу! Что…
– Артем, дай мне сказать, – я постаралась придать голосу твердость. Если я хоть на секунду дам себе слабину, я не смогу сказать то, что должна, – между нами все кончено.
– Что с тобой, детка? – Артем не на шутку испугался, – прости, если я тебя чем-то обидел. Я немного опоздал, но это же не повод…Я переживал за тебя, Даша! Ты не отвечала на звонки, я не знал, что и думать! Ты уехала с подругами?
Мысленно я сейчас ревела белугой, но в реальности глаза оставались сухими. Тело налилось такой болью, что мне трудно было сидеть ровно – хотелось завалиться на стол.
– Артем, прости, – как можно равнодушнее сказала я, – я не выйду за тебя замуж. Я уехала с другом, не с подругами.
В трубке несколько секунд стояла полная тишина. Наконец, растерянный голос Артема спросил:
– Как это? Что за друг?
– Мой друг детства, – я скосила глаза на Богданова. Глядя на него, мне легче было лгать, – я его всегда любила, и он меня тоже, но в какой-то момент мы перестали общаться, а потом я встретила тебя. Но в клубе я снова увидела его и…в общем, я с ним переспала. Согласись, не лучшее начало семейной жизни. Я не хочу тебе врать.
– Дашуля, давай встретимся? – взмолился Артем, – ты просто оступилась… «сходила налево» перед свадьбой, такое случается с людьми, даже самыми хорошими. Но этого больше не повторится, правда ведь?
Мои мысленные слезы лились рекой. Мысленно я лежала клубком на полу и рыдала, рыдала…В реальности я изучала богдановскую мультиварку.
– Ты что, глухой? – зло спросила я Артема, – я его люблю. Я думала, что забыла его, но это не так. Прости меня, если сможешь. И знай, я желаю тебе только счастья.
– Даша, я…
– Прощай.
Я сбросила звонок и выключила телефон. Андрей через стол смотрел на меня со странной смесью тревоги и надежды, но постепенно его лицо принимало жесткое выражение: он все понял.
– Ты не хочешь быть с ним, – он не спрашивал, а утверждал, – ты себя так наказываешь.
Я кивнула.
– Но ты не виновата!
Я поморщилась, как от сильной боли. Впрочем, мне действительно было больно.
– Я приму ванну, – сказала я, – дай мне, пожалуйста, полотенце.
– Ты что, с ума сошла? Горячая вода расширяет сосуды, будет только хуже!
– Плевать.
– Нет, Даш. Давай я наберу тебе ванну, но только теплую.
– Ладно.
Ванна была недалеко от кухни, я тут же услышала, как набирается вода. С каждой секундой боль становилась все сильнее, внизу живота дергало, как будто по нему молотили невидимые кулаки. Я не могла больше сидеть, и просто «стекла» со стула на пол, скособочившись у ножек стола. Любое движение причиняло боль.
Когда Андрей вышел из ванны, я увидела в его взгляде нечто такое, отчего уверилась в правильности своих действий. Я не смогла бы вынести, если бы Артем так на меня смотрел. Богданов – другое дело, мы знакомы сто лет, видели десятки порезов и ссадин друг друга. Пожалуй, с ним я могу не притворяться.
– Помоги дойти, – попросила я.
Андрей тут же подхватил меня на руки. Конечно, он хотел, как лучше, но мне было дико больно, лучше бы он просто поддержал меня под руку. Снять плащ самостоятельно я не смогла, пришлось Богданову помогать и с этим. Увидев его глаза, полные злых слез, я оглядела себя. Кошмар. Почти все тело в кровоподтеках и наливающихся ярким цветом синяках. Завтра будет в сто раз хуже.
– Тебе надо лечь, – Богданов с трудом держал себя в руках, – к черту эту ванну.
– Мне это нужно, – я чувствовала себя грязной; пусть вода смоет хоть часть этого позора, – оставь меня одну.
– Нет, – решительно сказал Богданов, – ты можешь потерять сознание и захлебнуться. Я побуду с тобой.
– Я так не могу.
– Послушай, я уже вижу тебя голую. Что изменится, если ты сядешь в ванну?
Я пожала плечами. И правда, ничего. Пусть Андрей побудет со мной, я еще не готова остаться со своими мыслями в одиночку.
Андрей усадил меня в ванну, налил в воду полбутылки шампуня и разболтал. Густая пена прикрыла мое обнаженное тело, как одеяло. Я встретилась с Богдановым взглядом и благодарно кивнула – как он тогда, на похоронах мамы.
– Мы с тобой – отличная команда, – вымученно улыбнулась я, но Богданов не отреагировал на нашу присказку – он был слишком расстроен.
Дальнейшее я запомнила смутно: Андрей вытирал меня, осторожно, как хрупкую вазу, нес в комнату, натирал кожу каким-то кремом, надевал на меня одну из своих футболок.
– Выпей, – у моих губ появился стакан с водой, – я растворил там две таблетки обезболивающего.
– Лучше принеси мне водки.